И пес с ним
– Слышишь? – спросил у меня Берни. – Соло на трубе Роя Элдриджа, великого Роя Элдриджа.
Конечно, слышу. Труба – мой любимый инструмент, из нее выходят самые прекрасные звуки на свете. Берни нажал на повтор, и мы снова прослушали ту же композицию. А потом еще и еще. Таков уж мой напарник, если ему что-то нравится. Это у нас с ним общее, у меня и Берни.
– Его называли «Маленький Джаз». Почему – не знаю.
Я тоже. Впрочем, без разницы.
Некоторое время спустя мы сделали техническую остановку. Берни встал к мескитовому дереву, я предпочел соседство с мусорной урной. Задрав голову, Берни смотрел в небо. Я сравнил журчание обеих струй – моя громче, потому что от металлической урны звук отражается лучше.
– Видишь Млечный Путь? – спросил Берни.
Млечный Путь? Это еще что за штука? Лично меня долгие поездки никогда не утомляют, однако с Берни все немного иначе. Мы вернулись в машину. Берни повернул ключ зажигания и вдруг замер.
– «Экзорцист с бензопилой», – задумчиво проговорил он. – Думаешь, девушка вроде Мэдисон захотела бы пойти на такой фильм?
Я молчал, ожидая ответа.
– Ни за что, Чет. Готов спорить на собственный дом!
О-о, только не это.
К тому времени как мы добрались домой, под глазами у Берни залегли темные круги, точь-в-точь как у енота, – верный признак сильной усталости (только не спрашивайте меня про енотов). Я, напротив, пребывал в бодром расположении, успев вздремнуть в дороге. На телефоне мигал сигнал автоответчика, но Берни его не заметил, а сразу прошел на кухню и достал из шкафчика над мойкой бутылку бурбона. К бурбону мой партнер весьма неравнодушен, поэтому старается себя сдерживать. Он наполнил бокал, поднес ко рту и тут обратил внимание на мигающий огонек автоответчика. Берни подошел к аппарату, нажал кнопку.
Послышался голос Леды, и не просто Леды, но Леды в дурном настроении:
«– В субботу мы уезжаем в круиз на Кабо-Фальсо. Знаю, этот уик-энд Чарли должен провести с тобой, но ты же не захочешь, чтобы мальчик упустил такую возможность».
Далее заговорил мужчина, чей голос был мне незнаком:
«– Меня зовут Роберт Берк, я личный ассистент руководителя одной из финансовых компаний Долины. Нам нужен человек для охраны частного поместья на Мауи. Работа на две недели, начиная с послезавтрашнего дня. Вашу кандидатуру порекомендовал лейтенант Стайн из городского отдела полиции. Понимаю, принимать решение надо быстро, но оплата вполне достойная – пять тысяч долларов. Если предложение вас заинтересовало, прошу связаться со мной как можно скорее. Пять тысяч – это за каждую из двух недель».
Потом опять звонила Леда:
«– Просто невероятно! Ты до сих пор не вернул Малькольму долг по оплате за обучение!»
Берни опустился в кресло, рассеянно держа бокал. Кабо-Фальсо? Круиз? Чарли не приедет на выходные? И что там насчет Мауи? Я подошел к плошке с водой и немного попил: пресно, безвкусно. Хотел заглянуть в ванную (вдруг там найдется питье посвежее?), но вместо этого побродил кругами и улегся.
Берни потер лицо.
– Знаешь, что мне напоминают эти сообщения, Чет? Пьесу в трех действиях.
Ложись в постель, Берни, прошу тебя.
– И что, черт возьми, нам теперь делать? Десять кусков. Ну почему именно сейчас?!
Он сделал большой глоток. Я поднялся, подошел к нему и сел рядышком. Берни стряхнул что-то у меня со спины. Опять клещ?
– Понимаешь, в чем проблема? Десять тысяч за непыльную работенку на Мауи против круглого нуля за расследование, в котором мы формально уже не участвуем.
Что там за Мауи, я не представлял, но слова «непыльная работенка» звучали заманчиво.
– А вдруг в конце концов окажется, что Мэдисон сбежала?
Мэдисон. В окошке сарая. Помню, как она крикнула: «Не смейте трогать собаку!» Заметив на кухонном столе нож Бориса, я приблизился и зарычал на него.
– Чет?
Я продолжал рычать. Мэдисон не сбежала! Рррр-рррр-ррр!
– В чем дело, старик? Что у тебя на уме? – Берни взял нож, повертел в руках. – Тебе что-то не нравится, верно?
Он побарабанил пальцами по столу и медленно допил бурбон. Когда бокал опустел, Берни позвонил Роберту Берку, помощнику финансиста, и отказался от работы на Мауи. Мауи, что бы это ни было, подождет до следующего раза.
* * *Ранним утром громко зазвонил телефон. Я лежал, свернувшись калачиком, на полу в изножье кровати. Тепло, уютно и приятный туман в голове. Берни резко подскочил в постели и принялся шарить в поисках трубки. Трубка упала.
– О Господи! – простонал Берни.
– Алло! Алло! – раздался голос Сьюзи, далекий и металлический. – Алло!
Видимо, Берни случайно нажал кнопку громкоговорителя.
– Сьюзи?
– Привет, – поздоровалась она. – Я тебя не разбудила?
– Нет-нет, я давно уже встал.
Помолчав, Сьюзи сказала:
– Просто хотела спросить, ты ее нашел?
– Нет.
– Ездил в Вегас?
– Да.
– Все-таки она сбежала из дому?
– Не уверен.
– Как так?
Берни спустил ноги с кровати.
– Я тоже хотел тебя кое о чем спросить.
– Спрашивай.
– Почему тебя интересует это дело?
– В каком смысле?
– Пишешь очередную статью? Угадал?
Пауза.
– Я еще не решила.
– А меня поставить в известность не собиралась?
– Извини. Собиралась. Но статья – совсем не главное для меня.
– А что для тебя главное?
Тишина. Неожиданно в этой тишине на дальнем фоне послышался мужской голос:
– Доброе утро, детка. Кто звонит?
Я узнал этот голос, и Берни – тоже, судя по лицу. Дилан Макнайт, бывший приятель Сьюзи, уголовник и бездельник. Я поднялся на ноги.
– Мне пора, – коротко сказал Берни.
– Подожди, – попросила Сьюзи. – Сейчас я… не в городе, но после разговора с Майроном Кингом у меня появились мысли насчет Кифера. В каком банке у него открыт счет?
– Спасибо за подсказку. Пока.
– Берни, погоди! Я…
Берни положил трубку и посмотрел на меня пустыми глазами:
– Уехала с ним в Лос-Анджелес…
Я прижался головой к ноге напарника.
После быстрого завтрака (яичница с ветчиной для Берни, ветчина и сухой корм для меня) он пошел в кабинет, открыл сейф и достал оттуда часы. Эти шикарные часы достались моему партнеру в наследство от дедушки, который когда-то владел огромным ранчо, занимавшим всю нашу Мескит-роуд и окрестности, но потом полностью разорился, кажется, из-за проблем с алкоголем. Впрочем, возможно, я что-то напутал, и проблемы с алкоголем – это из истории о другом родственнике. Ладно, ну их. Суть в том, что Берни не носил эти часы и всегда держал в сейфе за исключением тех случаев, когда мы носили их в ломбард к мистеру Сингху.
– Берни! Чет! – обрадовался при виде нас мистер Сингх. – Ну как там наши замечательные часы?
Берни положил часы на прилавок. Мы вышли из ломбарда. В кармане у Берни – пачка денег, у меня во рту – недожеванный кусочек жаркого из козлятины. Мистер Сингх – человек что надо!
Мы поехали к Леде. Она и ее приятель Малькольм живут в большом доме в одном из лучших районов Долины, – Леда не раз об этом упоминала. Малькольм же, по ее словам, – «гениальный разработчик программного обеспечения, причем со стабильным заработком».
Мы припарковали машину и направились к парадной двери. Перед домом Малькольма и Леды зеленел большой газон, а вдоль дорожки росли разнообразные цветущие кусты. Я несколько раз задрал лапу (всегда оставляю несколько капель про запас на такие случаи).
Берни постучал. Дверь сразу же открылась, на пороге появился Малькольм с прижатым к уху телефоном. Он разговаривал по сотовому о каких-то пластинчатых контактах. Что за «пластинчатые», я не знаю, зато немного знаком с сумчатыми и даже видел одного такого: на канале «Дискавери» показывали сумчатого опоссума, которого поймала лиса.
Малькольм, продолжая разговаривать, посмотрел на Берни и вопросительно поднял брови.
– Привез долг, – тихо, едва слышно произнес Берни. У него вдруг сел голос?