И пес с ним

Я перевел взгляд на партнера. Берни смотрел в землю.
Дилан улыбнулся своей широкой улыбкой.
– О, тысяча извинений, – сказал он. – Послушай, ты не могла бы сделать мне маленькое одолжение?
– Откуда ты узнал, что я здесь? – спросила Сьюзи.
– Позвонил в редакцию.
– И?..
– Мне сказали, что ты пишешь статью о каком-то частном детективе, дали этот адрес.
Берни резко вскинул голову и посмотрел на Сьюзи.
Неожиданно я заметил под деревом теннисный мячик. Подбежал и схватил в зубы.
– Неужели? – недоверчиво произнесла Сьюзи. – Тебе вот так прямо и назвали адрес?
– Цыпочка на телефоне была очень любезна, – сказал Дилан. – Ну и я позволил себе назвать чуть более вескую причину, разумеется, не нарочно.
– Что за причина?
– Я переезжаю.
– Куда?
– Лос-Анджелес. Меня там ждет работенка.
– Какая?
– Оч-чень интересная. Улетаю уже сегодня. Неплохо будет, если подбросишь меня до аэропорта.
Сьюзи огляделась по сторонам.
– А сюда ты как добрался?
– Приятель подвез.
Сьюзи открыла рот, собираясь что-то сказать. Я безошибочно могу определить, когда человек хочет ответить «нет», и сейчас Сьюзи намеревалась сделать именно это, но тут перед нашим домом затормозила патрульная машина. Из автомобиля вышел Рик Торрес в полицейской форме, с кобурой за поясом.
– Ладно, – быстро сказала Сьюзи Дилану. – Садись.
– Персик мой бархатный, – расплылся в улыбке тот.
Кислое выражение, которое я видел у Майрона Кинга, когда тот будто съел лимон, теперь появилось на лице Сьюзи. Лимоны, персики – сложно все это.
– До встречи, Берни, – попрощалась Сьюзи.
– Пока, – ответил тот.
Они уехали. Мы с Берни и Риком Торресом посмотрели им вслед.
– Кто это? – поинтересовался Рик.
– Сьюзи Санчес, журналистка из «Трибьюн».
– Та, что писала про тебя?
– Ага.
– Мы читали всем отделом, нам понравилось.
Берни промолчал.
– Правда, парни сошлись на том, что Роберт Митчем тебе и в подметки не годится.
– Да брось ты!
Рик рассмеялся.
– Здорово, Чет! – Он подошел ко мне и потрепал по загривку. – Не принимай репортеров всерьез, Берни.
– Почему?
– У них всегда есть скрытые мотивы. Лично я бы им не доверял.
Эй, погодите. Вот я, например, полностью доверяю Сьюзи, считаю ее одним из самых надежных источников угощения. Я попятился было от Рика, но тут он почесал меня за ухом, как раз там, где нужно, и все мое беспокойство улетучилось. Что ни говори, жизнь прекрасна. Хотя, может быть, и не для Берни, который тоскливо смотрел на безлюдную улицу. В чем дело? Вряд ли я докопаюсь до сути, особенно когда меня так славно чешут за ухом. Рик убрал руку – слишком скоро, как всегда, слишком скоро – и достал из кармана конверт. Я основательно встряхнулся, привел в порядок голову. Теперь в ней тихо и безмятежно, а если честно – практически пусто.
Рик передал конверт Берни, а тот вынул из него фотографию.
– Да, это Мэдисон Шамбли, – сказал он.
– Фото сделано на камеру мобильного телефона вчера вечером в Северном Вегасе, возле кинотеатра «Золотая пальма». На заднем фоне видно окошко кассы. Снимок сделал киномеханик по пути на работу. Как выяснилось, он обожает детективы, увидел фотографию Мэдисон на каком-то интернет-сайте, возможно, на нашем, и опознал девушку. С ней не общался, просто позвонил в полицию. Там проверили адресно-временной код кадра – вроде все сходится.
– Она была одна?
– По словам механика, да. Он встретил ее, когда входил в кинотеатр, а Мэдисон выходила.
Берни закусил губу. Этого движения я раньше за ним не замечал. Хороший знак или дурной?
– Родителям сообщили?
– Да. Мать уже поехала в Вегас.
– А что тамошняя полиция?
– Девушку занесли в список беглецов. – Рик помотал головой, не отрицательно, а скорей без особой надежды (не очень понятное для меня чувство). – У них в Вегасе список дли-инный.
Рик высадил нас возле гаража. «Порше» стоял на площадке, чистый и сияющий. Берни оплатил счет, и мы отправились в путь. Ура, едем в Вегас!
– Катушка стартера, – через некоторое время сказал Берни, очевидно, в менее приподнятом настроении. – Знаешь, сколько стоит?
 
Я не знал, но по тону напарника понял, что тот огорчен, ведь с деньгами у нас туго. Эх, найти бы где-нибудь на дороге бумажник. Такое случалось не раз, правда, все бумажники, что я находил, оказывались пустыми, зато кожа была превосходной на вкус. Других мыслей о том, как добыть денег, у меня не возникло. В конце концов, неужели это так важно? Еды у нас вдоволь, есть крыша над головой и самая шикарная машина во всей Долине. Свежий ветер, теплое солнышко, и я – на переднем сиденье. Красота! Я вновь пришел в отличное расположение духа. Еще бы перекусить чего-нибудь. Я принюхался, но еды не учуял. Даже под сиденьем ничего не завалялось.
Мы обогнали прицеп для перевозки лошадей. Заметив в проемах между досками лошадиный глаз, я тут же облаял прицеп: «Гав-гав-гав-гав!», будто выпустил пулеметную очередь. Если не ошибаюсь, в темном конском глазу промелькнул страх. Не знал, что лошади – такие боязливые животные. Вот потеха!
Меня разморило, я улегся и уже начал засыпать, когда Берни вдруг пробормотал себе под нос:
– И мы определенно не парочка, уж тем более не «сладкая».
Охо-хо. И о чем только Берни беспокоится! Я погрузился в сон, в котором сразу принялся гонять кроликов.
Когда я проснулся, солнце висело низко, а мы ехали по широкой улице, вдоль которой тянулись странные здания. Странное освещение, странные люди, вообще все странное.
– Вегас, – объявил Берни. – Добро пожаловать в девятый круг!
Что еще за девятый круг? Однажды, когда Леда и Чарли жили с нами, мы ездили на ранчо под названием «Круг Зет». Ну и задал я трепку местным кроликам! Правда, эпизод с кроликами закончился не очень хорошо, в результате Берни поссорился с Ледой и долгое время после того спал на диване в гостиной, может быть, даже, до того дня, когда Леда забрала Чарли и уехала. Воспоминание о «Круге Зет» навело меня на мысли о другой ферме… о какой? А-а, там еще была заброшенная шахта, а в высоком окошке сарая я видел лицо Мэдисон! Надо запомнить: это очень важно.
– Чего лаешь, приятель?
Я настойчиво продолжал лаять, глядя Берни в глаза.
– Ну все, все, Чет, хватит.
Я умолк.
Вскоре мы припарковались у здания с большим рекламным табло и светящейся пальмой на крыше. Табло означало, что перед нами кинотеатр – место, где моих собратьев не жалуют. Внутри я ни разу не был, хотя и обожаю кино.
– Посиди здесь, Чет, – сказал Берни, выходя из машины.
Предполагал ли я, что так получится? Ну да, а что с того? Я широко раскрыл рот, растянул его до предела. Зачем? Сам не знаю.
– Скоро вернусь, – пообещал Берни.
Не успел он сделать и двух шагов, как рядом с нами остановился автомобиль, из которого вышел Дэймон Кифер. Я узнал его по козлиной бородке и, главное, по резкому запаху кошатины. Одновременно с этим из машины, припаркованной немного впереди, появилась Синтия Шамбли, пахнущая цветами, лимонами и чуточку потом. Они приблизились к Берни. Тот развернулся лицом к обоим.
– Нашли? – спросил он.
– Нет, – ответил Кифер.
– Еще нет, – добавила Синтия. – Но скоро найдем. Теперь, когда все стало ясно, я в этом не сомневаюсь.
– И что же вам стало ясно? – задал вопрос Берни.
– Синтия имеет в виду, это определенно побег, а не что-то более серьезное.
– Мы в этом пока не уверены, – сказал Берни.
– Кто это «мы?» – спросил Кифер.
– «Детективное агентство Литтла», я вам уже говорил.
– Почему не уверены? – Синтия нахмурила брови, верный знак тревоги. – Сержант Торрес сказал, что переговорил с вами. Разве вы не знаете про фотографию?
– Да, фото наводит на мысль о побеге, но я не удовлетворен результатом.
– Удовлетворены или нет, не важно, – сказал Кифер. – Мы с Синтией пришли к общему мнению, что более не нуждаемся в ваших услугах.