Другой брат (ЛП)

Она делает паузу, поднимая второй комплект.
— Вариант второй: это облегающее платье миди. Опять же, акцент на талии, а бонусом ещё и твоя попа. Честно, Эйприл, на ней можно монетку отскакивать заставить. Я не понимаю, почему ты её не показываешь чаще. Сверху можно накинуть джинсовую куртку и надеть те же кеды. Лично я думаю, что оба варианта шикарные.
Анна подозрительно щурится, заглядывая за руку Джеммы.
  
— А что там за платьем?
— А, это? — с невинным видом отвечает Джемма, вытягивая что-то чёрное и кружевное. — На случай, если ты почувствуешь себя игривой. У меня есть ещё этот кружевной боди и мини-юбка в стиле школьницы. Просто предлагаю. Может, как запасной вариант?
— Я не собираюсь надевать бельё на встречу с бывшим женихом после того, как переспала с его братом, — сухо заявляю я.
— Шлюха, — фыркает Анна, прикрываясь рукой, будто кашляет.
У меня отвисает челюсть, и я, притворно возмущаясь, кладу руку на сердце.
— Как ты смеешь! — драматично говорю я, но мы все разражаемся смехом. Наконец я вмешиваюсь с хитрой улыбкой: — Лукас всегда был любителем поп. Думаю, я выберу платье с джинсовой курткой … Анна, что думаешь?
Она ухмыляется, уже догадываясь, куда я клоню.
— Чёрт возьми, конечно! Покажи ему, что он потерял.
Глава 31
 Эйприл 
Как только я поворачиваю за угол к кафе, у меня в животе начинается волнение, но я поднимаю подбородок и мысленно приказываю этим надоедливым нервам убраться к черту. Я справлюсь.
Я выбрала облегающее черное платье-миди и белые кроссовки. Сверху я держу на руке короткую джинсовую куртку, на случай если похолодает. Солнце светит ярко, и я хочу воспользоваться этим, чтобы подчеркнуть фигуру. Мои волосы уложены в легкие пляжные волны, которые мягко касаются ребер с каждым шагом, а кожу я щедро увлажнила лосьоном с какао и маслом ши. От меня приятно пахнет.
Мой макияж простой, но аккуратный. Немного розовых румян на щеках для легкого оттенка, тонкий слой туши, чтобы выделить голубые глаза, и блестящий розовый блеск на губах завершают образ. Я действительно довольна своим внешним видом.
Дверной колокольчик звенит, когда я вхожу внутрь, и бариста, как обычно, поднимает взгляд, мгновенно замечая меня. Он делает двойной взгляд, а затем широко улыбается.
— Привет, — говорит он, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. — Ты сегодня отлично выглядишь, Эйприл!
Он симпатичный, но скорее в сдержанном стиле.
Я смущаюсь под его взглядом, чувствуя себя немного неловко.
— Привет, — отвечаю я, махнув ему рукой.
Я обвожу взглядом помещение, и сердце начинает биться быстрее, когда я нахожу Лукаса. Как только он видит меня, он глотает комок в горле, его челюсть напрягается, а руки поправляют лацканы куртки, прежде чем он встает, чтобы поприветствовать меня. Вместо того чтобы обнять его, я сажусь напротив.
Он явно постарался. Я ощущаю его привычный аромат — цитрусовый с нотками черного перца. Его коротко подстриженные каштановые волосы идеально уложены с помощью небольшого количества средства. Он одет в простую желтую футболку под серой курткой, которую он сочетает с синими джинсами и бежевыми кроссовками. Как всегда, он выглядит аккуратным, стильным и полностью собранным. Полная противоположность его брату.
Он такой правильный, что это почти кажется искусственным. Но вместо того чтобы нервничать или предаваться воспоминаниям, я чувствую странное отчуждение, словно смотрю на человека, которого когда-то знала, но который теперь совершенно чужой.
Может, Анна была права — в нем нет ничего особенного. Почти как если бы блеск и магия, которые я видела в нем раньше, никогда не принадлежали ему, а исходили от меня — от моей надежды, что мы сможем создать что-то невероятное вместе.
Но после времени, проведенного с Джеймсом, находиться сейчас с Лукасом кажется ... неправильным. Чего-то не хватает. В Джеймсе нет ничего притворного — никакой попытки произвести впечатление или превратиться в идеальный образ. Он настоящий. Что-то в нем честное, естественное, и это сразу видно.
Возможно, в глубине души это всегда сводилось к поиску того, что мы искали в самих себе. У Джеймса это есть, и, впервые за долгое время, мне кажется, я тоже это нашла.
Лукас расправляет плечи и прочищает горло, услышав мой холодный тон, садясь напротив.
— Эйприл, — мягко говорит он своим привычным, гладким голосом. — Спасибо, что пришла.
Я натягиваю на лицо дежурную улыбку.
— Конечно.
Тишина между нами становится тяжелой. Я жду, моргая, пока он что-то скажет, что угодно. Неужели он ожидает, что я начну разговор? Тогда я просто перехожу прямо к делу.
— Ты хотел поговорить, — говорю я ровным голосом.
— Да, — отвечает он, положив руки на стол. — Честно говоря, я не знал, ответишь ли ты вообще, поэтому рад, что ты пришла.
— Как ты? — спрашиваю я, стараясь вложить в голос хотя бы немного вежливости.
— Все хорошо. На работе немного завал, поэтому временами чувствую себя немного отстраненным, но в целом неплохо. А ты? — спрашивает он.
— У меня все хорошо. У Бэзила тоже. До сих пор гадит на пол, но это же Бэзил, — пожимаю плечами я.
Он улыбается при упоминании кота. Он всегда его любил.
— Рад, что у вас все хорошо. Я рад, что он у тебя, — говорит он.
— Я тоже.
— Как работа? — спрашивает он.
Я ненавижу это. Я никогда не была хороша в искусстве поверхностных разговоров. Я хочу, чтобы он перешел к делу.
— На работе всё по-старому. Я снова занялась керамикой. Слышала, что ты какое-то время жил у родителей в Тотоне?
Он кивает.
— Да, я был там несколько недель после нашего разрыва. Но пару месяцев назад я снял квартиру в Баттерси. Это замечательно, что ты вернулась к керамике. А я провожу небольшие учебные группы в университете, и мне это очень нравится.
Ага, вот почему я видела его в Мейфэр Лаунж.
— Это здорово, Лукас, — говорю я раздраженно. Этот разговор кажется пустой тратой времени, поэтому я перехожу прямо к делу. — Что ты хотел мне сказать? — Голос звучит резче, чем я планировала.
Он выглядит на мгновение ошеломленным, но быстро берет себя в руки.
— Послушай, Эйприл, я знаю, что между нами всё закончилось не лучшим образом. Но ты по-прежнему одна из самых добрых, смешных, чутких и понимающих людей, которых я когда-либо знал. Не говоря уже о том, что ты самая красивая. Ты была лучшим, что когда-либо случалось со мной, — алмаз среди мусора. — Он кладет руку поверх моей. — Кроваво-красный алмаз, — добавляет он тихо.
Ад замерз? Я правильно его услышала?
Это совсем не то, чего я ожидала. Я моргаю.
— Я не понимаю, что ты пытаешься сказать, — отвечаю я, сбитая с толку.
— Я совершил ошибку, — говорит он, его глаза смягчаются в каком-то молебном выражении.
Ошибка.
Я шепчу его слова, обдумывая их, пока произношу вслух.
Ошибка?
Он серьезно?
Внезапно внутри меня поднимается волна ярости, но я сдерживаю её, чтобы сохранить хладнокровие.
— Ошибка? Это не выглядело как ошибка, когда ты месяцами переписывался с этими женщинами. Когда ты заблокировал меня и просто исчез. Когда ты вел себя так, будто нас никогда не существовало, — выпаливаю я резко.
Он проводит большим пальцем по моим костяшкам, но я отдергиваю руку, замечая, как его лицо сразу омрачается.
— Да, я иногда переписывался с другими, но это было несерьезно — в основном бессмысленно, не всегда даже флиртовал. Я не мог испытывать того же накала... — он машет рукой между нами, — с кем-то ещё, потому что они ничего для меня не значили.
— Правда?
  
 Я поднимаю бровь с сарказмом, но он, кажется, этого даже не замечает, продолжая.
— Эйприл, у меня никогда не было того, что у нас, ни с кем другим. Мы делили так много, и, да, некоторые вещи я разделял с другими — вроде случайных фотографий или разговоров о... пикантном. Но ты единственная, с кем я мог бы представить себе что-то большее. С другими всё было просто и случайно, и такого было не так уж много. — Он делает паузу, словно надеется, что его слова производят эффект. — Ты единственная, кто завладел моим сердцем.