Другой брат (ЛП)

Гул вибратора отзывается эхом от плитки, когда я включаю его. Прижав его к клитору, я осторожно ввожу в себя два пальца, наслаждаясь ощущением заполненности, удовлетворяя то желание, которое Джеймс пробудил во мне вчера вечером. В голове я представляю, как его взгляд смотрит на меня, подстёгивая меня продолжать фантазии.
Моя грудь тяжело вздымается, а внутри разгорается жар, растекающийся по всему телу и приближающий меня к оргазму.
  
Я представляю, как моя рука тянет его за волосы, как я двигаюсь, сидя на его руке. Его язык исследует каждый чувствительный участок моего тела. Давление внутри достигает своего предела, и я больше не могу сдерживаться. С тихим стоном я чувствую, как волна удовольствия накрывает меня. Тело дрожит, а я замедляю движения, продлевая это наслаждение.
Чёрт.
Я только что кончила, думая о Джеймсе.
Приведя себя в порядок, почистив зубы и высушив волосы, я валюсь на кровать, зарывая лицо в ладони.
Меня охватывает волна стыда, и, прежде чем я осознаю, из глаз начинают литься слёзы.
Но я не могу поддаваться жалости к себе. Я должна справиться с этим.
Я вытираю лицо и направляюсь на кухню, чтобы приготовить себе чашку кофе. Обхватив горячую кружку, я прислоняюсь к столешнице и делаю успокаивающие глотки.
Звонок телефона вырывает меня из расслабленного состояния.
Поставив кружку, я пересекаю комнату, подхожу к кофейному столику, вытаскиваю телефон из клатча. Улыбка мелькает на моём лице, когда на экране высвечивается имя Джеммы.
— Привет! — отвечаю я.
— Ты не спишь? — спрашивает она.
Я тихо смеюсь.
— Очевидно, нет.
— Отлично. Тогда можешь открыть дверь?
— Что? Ты здесь?
— Нет, я тусуюсь с Роуз и Гэри, — саркастически отвечает она. — Да, я здесь.
Я с тихим смешком заканчиваю разговор, засовываю телефон в карман и направляюсь к двери. Когда я её открываю, Джемма стоит на пороге с подставкой с тремя кофе в одной руке и пакетом еды на вынос в другой.
— Пустишь меня? У меня соски готовы разрезать ткань!
Я отхожу в сторону, протягивая руку за подносом.
— Давай помогу.
— Нет-нет, всё нормально, — уверяет она.
— Три кофе? — спрашиваю, пока она идёт за мной на кухню.
Аромат свежесваренного кофе заполняет комнату.
— Анна уже в пути, — отвечает Джемма, ковыляя позади меня.
Я замечаю её хромоту и думаю, что же случилось, но сдерживаю вопрос, переключаясь на расстановку тарелок на кухонной стойке.
— Я как раз собиралась сделать себе кофе. Могла бы и тебе предложить, – говорю я.
Джемма ставит поднос на кухонный остров, скользя в мою сторону бумажный стаканчик.
— Фу, нет, спасибо. Ты пьёшь этот растворимый ужас – я не собираюсь травить себя таким.
— Будем честными, ты впускала в своё тело и вещи похуже, — отвечаю я, поднимая бровь. — Ты ведь ещё та кофейная снобка. Но спасибо за капучино. Ты мой герой.
— Во-первых, это была исследовательская работа – ты это знаешь, — возражает она. — Я ходила на эти ужасные свидания и пускала тех мужчин в своё тело ради сюжета. — Она тычет пальцем в грудь. — А во-вторых, бывший бариста, помнишь? У меня есть стандарты.
Её улыбка становится хитрой, пока она облокачивается на стойку.
— И вообще, я не герой. Говорят, этот титул принадлежит Джеймсу.
Я вздыхаю.
— Думаю, Анна уже успела рассказать тебе о вчерашнем?
Джемма кокетливо поднимает брови.
— Ничего не было, – возражаю я.
Джемма хлопает ладонями по столешнице, закатывая глаза.
— Скукотища!
Мой взгляд падает на пакет с едой.
— Что там?
Мы обе улыбаемся и восклицаем одновременно.
— Круассаны!
Анна даже не утруждает себя стуком, просто заходит внутрь. Сбрасывает куртку, стаскивает обувь и тут же замечает пакет.
— Джемма, если это не пакет с круассанами, я устрою хренов бунт.
— Она ещё и кофе принесла, — добавляю я.
Анна поднимает глаза к потолку и торжественно произносит:
— Бог существует.
Джемма протягивает ей стаканчик с кофе, и Анна с благодарностью его принимает. Первый укус хрустящего круассана наполняет мой рот сладким, масляным блаженством, и я не сдерживаю довольного стона.
— Настолько хорошо? — спрашивает Анна, кусая свой круассан.
Я бросаю на неё взгляд из-под ресниц, проглатываю и плоским тоном отвечаю:
— Давненько такого не было.
Быстро жую и проглатываю, переключая внимание на Джемму.
— Ну что, раз мы все здесь, — указываю на её лодыжку, — Что случилось? Почему ты хромаешь?
— Так, помните парня со вчерашнего вечера? — начинает Джемма, привлекая наше внимание. — Ну, мы вернулись в отель, где он остановился. Он случайно упал на мою лодыжку, когда пытался сменить позу во время секса. Кажется, он её растянул. — Спокойно откусывает большой кусок от круассана.
Мои глаза широко раскрываются, пока мы с Анной заливаемся смехом.
— Это почти так же хорошо, как история с вибратором, — говорит Анна.
— Хочешь замороженного горошка? — предлагаю я.
— Можешь засунуть себе этот горошек, острячка. Смейтесь, сколько хотите, но это ведь не я ушла из бара с братом своего бывшего жениха, — отвечает она, сверкая обвиняющим взглядом.
Я кидаю косой взгляд на Анну – чёрт бы её побрал за то, что рассказала Джемме.
— Ничего не было!
Анна ставит руки на бёдра и поджимает губы.
— Чушь.
Я выдыхаю, пропуская пальцы через ещё влажные волосы, собираясь с мыслями.
— Ладно, хорошо… кое-что было.
— Я ЗНАЛА! — кричит Джемма, потирая руки. — Рассказывай всё с самого начала.
Я делаю глубокий вдох и рассказываю им, как Лукас появился с новой пассией и как Джеймс в итоге отвёз меня домой. Их глаза чуть ли не вываливаются из орбит, когда я упоминаю, как Джеймс коснулся моей груди, прижал руку к моему телу и возбудился, прежде чем сбежать.
Нахмурившись, я опускаю взгляд, чувствуя вину, в то время как моё тело всё ещё трепещет от воспоминаний.
Джемма обнимает меня за плечи, утешая.
— Что мне делать? — шепчу я.
Я стою посреди кухни, растерянная и уязвимая. Понятно, что Джеймс и Лукас не близки, но если бы что-то действительно произошло прошлой ночью, а если честно, я бы это позволила, не ухудшило бы это их отношения? Этот вопрос разъедает меня изнутри. Я никогда не хотела становиться между ними или причинять боль, но теперь я чувствую, что мои действия и слова, которые я доверила Джеймсу, могут привести именно к этому.
— Думаю, лучше всего будет просто притвориться, что ничего не произошло. Тебе не придётся больше видеть Джеймса. Уверена, ни он, ни ты не ожидали этого, и он, вероятно, чувствует себя так же виновато, как и ты. Это нормально – искать утешения у кого-то знакомого, особенно когда ты испытываешь боль. И в конце концов, между вами по сути ничего не случилось, — рассуждает Джемма, всегда такая разумная.
— Джемма, — твёрдо говорит Анна, — ты знаешь, как я тебя люблю, но я не согласна. — Она поворачивается ко мне, её лицо выражает серьёзность. — Думаю, между вами что-то есть. Я видела, как он на тебя смотрит, — добавляет она, накрывая мою руку своей и одаривая меня ободряющей улыбкой.
— Что? — спрашиваю я, потрясённая. — Он на меня не смотрит.
— Смотрит. И всегда смотрел, — говорит Джемма.
Что? Неужели я всё это время была такой слепой?
Анна кивает, продолжая:
— И, кстати, даже если что-то действительно произошло, Лукас не имеет права злиться.
— Он младший брат Лукаса, Анна, — говорю я тихим голосом, опуская взгляд. — Это слишком. Конечно, он красивый, но…
Анна фыркает.
— Красивый? Эйприл, даже слепая лесбиянка бы захотела этого мужчину.
Джемма смеётся.
— Ты уже знаешь, что я о нём думаю.
  
Я сужаю глаза и указываю на неё пальцем.
— Даже не вздумай.
Она сжимает губы, явно с трудом сдерживая улыбку.
— Уф, — раздражённо произношу я. — Всё это не имеет смысла.
Джемма смотрит на меня с сочувствием.