Другой брат (ЛП)

Жду, пока она вернётся, и замечаю, сколько Лукаса ещё осталось в этом доме. Раньше я этого не замечал, когда заходил проверить Бэзила. Но сейчас моё внимание привлекает его любимая книга – «Волчий зал» Хилари Мантел, стоящая на полке рядом с увядшим цветком. Его старый красный шарф и кожаная рабочая сумка всё ещё висят на деревянной вешалке у входа. Я не могу не задаться вопросом: если он не планировал возвращаться, почему оставил всё это? И почему она до сих пор ничего не убрала?
  
Качая головой, я шепчу себе:
— Блядь. Зачем я здесь?
Эйприл возвращается с чаем и протягивает мне чашку. Мы садимся, молча потягивая горячий напиток. Единственный звук – это наши глотки и поскрипывание кружек, которые мы ставим на стол.
— Спасибо, что отвёз меня домой. Что выслушал… за всё. Прости, что ты оказался втянут в это, — начинает она, делая круговое движение рукой. — Я знаю, это ставит тебя в неловкое положение. Он ведь твой брат… Ты, наверное, вообще не должен со мной разговаривать.
Я ставлю кружку на журнальный столик и кладу руки на колени. Не понимаю, почему она чувствует необходимость извиняться.
Я сам настоял на том, чтобы отвезти её домой, хотя она могла спокойно поехать с Анной в её такси.
Я тот, кто вышел из такси и настоял на том, чтобы зайти внутрь. Она не сделала ничего плохого. Если уж на то пошло, то именно я веду себя неподобающе.
Но я не могу отрицать, что почувствовал облегчение от того, что она достаточно доверяет мне, чтобы открыться.
— Ты совсем на него не похож, знаешь? — говорит она, её глаза всё ещё устремлены на мои.
— Нет?
— Нет.
 Она слегка качает головой, словно сама не понимает, зачем сказала это. Её руки нервно теребят что-то на коленях. Я накрываю их своей рукой, чтобы остановить её и избавить от смущения.
— Я здесь, потому что хочу быть здесь, Эйприл. Хочу, чтобы ты была в порядке.
— Почему? — шепчет она.
— Потому что ты мне не безразлична, — отвечаю я. — Я хочу помочь. Иногда нужно просто принять, что что-то не сложилось, и начать жить заново. Отпустить тех, кто больше в тебе не нуждается. Перестать ждать того, кто никогда не вернётся. Понять, что одной безнадёжной любви недостаточно. Тебя должны любить в ответ. Ты заслуживаешь этого. Это только начало новой главы. Попробуй принять всё, что она может принести. После разрыва с Эбби я был потерян. Мне было тяжело. Но всё стало лучше… Всё изменилось. Моя жизнь началась заново.
Одинокая слеза скатывается по её щеке.
— Хотела бы меня было для него достаточно, — шепчет она.
Я наклоняю голову, чтобы оказаться на её уровне.
— Тебя достаточно, Эйприл. Тебя более чем достаточно, — говорю я.
Она всхлипывает и смотрит вниз.
— Просто подожди, — говорю я. — Какой-то счастливчик обязательно встретит тебя и окажется достаточно умным, чтобы не отпустить. Представь, каково это – быть любимой так, как ты сама любишь.
Инстинктивно я поднимаю руку, чтобы стереть слезу с её щеки. Время замирает, пока она делает глоток воздуха и встречается со мной своим мокрым взглядом. Я не знаю, почему я это делаю, но сомнений не возникает. Мои пальцы касаются её щеки, нежно проводят по мягкой коже, прежде чем запутаться в её волосах. Словно притянутая невидимой силой, она наклоняется ближе, а я на мгновение закрываю глаза. От неё пахнет чертовски хорошо – кокосом и ванилью.
Я наблюдаю, как её рука поднимается, обхватывает моё запястье, удерживая меня на месте. Мой взгляд сосредотачивается на её приоткрытых губах.
Она выглядит как воплощение греха.
Я повторяю её движение, наклоняясь ближе, пока между нами остаётся всего несколько сантиметров. С закрытыми глазами она прижимает свой лоб к моему, её рука медленно скользит по моей ноге, рисуя ленивые круги. Я с трудом сдерживаю стон, когда её рука приближается к молнии на моих джинсах, миллиметр за миллиметром, и я ощущаю, как моё тело реагирует.
Я сохраняю наши лбы прижатыми друг к другу, осторожно поднимая другую руку. Мои пальцы нежно скользят по затылку, затем опускаются к её плечу. Я двигаюсь ниже, пока не достигаю груди, обхватываю её ладонью, а большим пальцем касаюсь её соска. Он твердеет под моим прикосновением, и она резко выдыхает.
Моя рука скользит от её груди к её ногам, и наши колени слегка соприкасаются, прежде чем я провожу рукой между её бёдер.
— Раздвинь.
Она без колебаний выполняет, и я продвигаюсь вперёд, чтобы обхватить её киску ладонью. Медленно надавливаю основанием ладони, и с её губ срывается громкий, отчаянный стон.
Я замираю.
Глаза Эйприл широко распахиваются, встречаясь с моими. Она смотрит на меня с ошеломлённым выражением.
Я резко отстраняюсь и встаю, создавая между нами столь необходимую дистанцию.
Что, блядь, я делаю? Это глупо. Охуенно глупо.
Эйприл медленно поднимается с дивана, на её лице написан ужас.
— Джеймс… Я…
— Мне пора, — говорю я, опуская взгляд и замечая очевидную эрекцию, выпирающую через джинсы. Я откашливаюсь. — Спасибо за чай.
— Всё в порядке, — отвечает она тихо, нахмурившись, пока я уверенными шагами иду к входной двери.
Я останавливаюсь, бросая взгляд через плечо.
— Мы ведь друзья, да, Эйприл?
Этот вопрос вырывается больше для того, чтобы как-то облегчить чувство вины за то, что я прикоснулся к ней, особенно после того, как она открылась передо мной.
— Друзья, — повторяет она, её плечи слегка опускаются.
В её голосе звучит что-то среднее между неуверенностью и чем-то ещё… Возможно, болью.
Я резко открываю дверь и ухожу, даже не оборачиваясь. Я продолжаю идти быстрым шагом, пока не дохожу до конца её улицы. Только тогда я останавливаюсь и вызываю машину.
Что я делаю? Она с разбитым сердцем, всё ещё тоскует по моему брату.
Что бы произошло, если бы я не ушёл?
Я бы не остановился.
Я не хотел останавливаться.
Я в полной заднице.
Глава 18
 Джеймс 
Как только такси останавливается, я рывком открываю дверь и направляюсь прямиком к своей квартире. Войдя внутрь, я хватаю пиво из холодильника, делаю большой глоток и ставлю бутылку на столешницу. Ледяные пузырьки скользят вниз по горлу, охлаждая меня. Холод даёт лишь мимолётное облегчение, но никак не заглушает вину, которая душит меня изнутри.
Я направляюсь в ванную и включаю душ на полную мощность. Поворачиваясь, упираюсь руками в раковину, пристально глядя на своё отражение.
Образ желания на лице Эйприл застрял у меня в голове, пока раскаяние и жажда разрывают меня на части. Её взгляд, полный боли, когда она изливала свои чувства, словно чернила на бумагу, меняется на горящий, когда я приближаюсь. Я не могу забыть, как она выглядела, раскрывшись передо мной, показывая свои самые уязвимые стороны. Я видел её разбитые кусочки, но её красота затмила всё.
Обычно, после концертов я расслабляюсь, выпивая с парнями, а потом возвращаюсь домой с кем-нибудь, кто приклеился ко мне за вечер. Женщины любят музыкантов — я понял это рано. После того как мои отношения с Эбби рухнули, я привык жить один, спать один и просыпаться один. Мне нравится свобода делать всё, что захочу, когда захочу. Нравится роскошь спать с кем захочу, без каких-либо обязательств.
Но я, блядь, обычно не провожаю домой бывшую невесту своего брата, не трогаю её и не собираюсь её поцеловать.
Но когда я увидел её лицо, когда она поняла, что Лукас в Мейфер, да ещё и с другой женщиной, я не мог позволить ей вернуться домой в одиночестве.
Её боль была ощутимой. Она выглядела так, будто ей нужен был кто-то. Кто-то, кто не отправит её ночевать в гостевой комнате, пока сам устроится в постели с собственным мужем. Последнее, что ей нужно было после встречи Лукаса с новой женщиной – это напоминание о провалившейся помолвке.
  
Я должен был это понимать.
— Блядь!
 Я отталкиваюсь от раковины и шагом вхожу в душ, выдыхая с облегчением, пока горячая вода хлещет по моей коже.