Другой брат (ЛП)

Я раскрываю рот от возмущения.
— Анна!
Джеймс усмехается, лёгкая тень веселья мелькает на его лице.
— Полезно знать, — говорит он, его губы дрожат в улыбке, пока он убирает медиатор обратно в карман.
Я закрываю глаза, подавленная стыдом.
— Что? Он ведь делает это, — говорит Анна, пожав плечами, пока мы идём к двери. Я сверлю её взглядом, мои щеки горят.
— Не всегда, — бормочу я в защиту. Но да, он действительно иногда гадит на пол.
  
Джеймс стоит в дверном проёме, небрежно скрестив руки, а старая кожаная куртка натягивается на его широкую грудь. Лёгкая усмешка играет на его губах, словно он искренне наслаждается происходящим.
Когда мы выходим на улицу, Анна бросает взгляд через плечо с хитрой улыбкой.
— Теперь можешь не беспокоиться — он подготовлен.
Джемма смеётся, а я тихо стону, отчаянно пытаясь сдержать желание закрыть лицо руками. Последнее, о чём я хочу думать, это этот красивый мужчина, убирающий дерьмо за моим котом.
Глава 11
 Эйприл 
Джемма паркуется посреди глухомани — настоящей жопы мира, недалеко от Херефорда, небольшого городка примерно в трёх часах к северо-западу от Лондона. За всю поездку я почти ничего не сказала, позволяя шуму двигателя и болтовне Джеммы с Анной заполнить тишину. Несмотря на их радостные разговоры, я не могла заставить себя присоединиться. Мысли постоянно возвращались к Лукасу и тому, как его младший брат только что был в моем доме. Я пыталась сосредоточиться на пейзаже: зданиях в стиле Тюдоров, извилистых каналах и идеальных садиках, словно с открытки, — но ничего из этого не отзывалось. Ни намёка на радость или благодарность, хотя обычно я люблю поездки на машине.
Теперь мы припарковались на грязном пустыре, окружённом унылыми, повисшими деревьями и подозрительной плотиной — место, где легко можно представить парочку утопленных тел. Несколько обветшалых жестяных домиков разбросаны вокруг, и честно говоря, место отдаёт вибрацией из фильма ужасов.
— Ну, если раньше я не была в депрессии, то теперь точно, — бормочу я, разглядывая безрадостный пейзаж.
— Извините, — говорит Анна. — Только позитив, пожалуйста.
 Она бросает на меня ободряющий взгляд.
— Серьёзно, что это за место? — спрашиваю я, оглядывая эту мокрую мрачность. Прежде чем Джемма успевает ответить, до нас доносится ритмичный звук бонго-барабанов, который становится всё громче. Я нахмуриваюсь. Где, чёрт возьми, мы оказались?
— Откуда этот барабанный бой? — спрашиваю я, оглядываясь. Всё больше кажется, что я случайно попала на культовый ретрит вместо чего-то, что должно помочь мне расслабиться.
Вдруг из-за одного из домиков выходит мужчина, заставляя нас троих разом вздрогнуть. Мы хором ахаем, и Джемма хватает себя за грудь, словно вот-вот упадёт в обморок. Он размахивает чем-то, что, как я предполагаю, является связкой для окуривания.
— Добро пожаловать! — громко приветствует он, слишком бодро для такого унылого места.
Он беззубый? Господи.
Он высокий, с загорелой кожей, обтянутой на костях, и болезненно худой. На нём ожерелье из лунного камня и перо, привязанное к кожаному ремешку на шее. Руки покрыты татуировками, одежда изношенная. Я знаю, что Джемма нашла его через TikTok, но он выглядит так, будто даже телефона себе позволить не может. И уж точно не из тех, кто верит в 5G. Я наполовину ожидаю, что он будет общаться через пустую консервную банку и натянутую верёвку.
Прежде чем мы успеваем что-то сказать, он встаёт перед нами и широкими кругами размахивает связкой шалфея, окуривая нас дымом. Я бросаю на Анну и Джемму взгляд, молча умоляя одну из них объяснить, в какой ад меня затащили.
— Привет! — весело говорит Джемма, когда к нам подходит невысокая пышная женщина в свободном бохо-платье с синим узором пейсли. На ногах у неё сандалии, а в руках — маленький барабан из коровьей кожи, на котором она ритмично стучит.
— А барабан зачем? — спрашиваю я, кивнув в сторону женщины.
— Для вашей энергии, — отвечает худощавый мужчина, будто это очевидно.
— Ну конечно, — сухо замечаю я.
Бросаю взгляд на Джемму, удивляясь её энтузиазму.
— Где мы? — шепчу я Анне.
— Добро пожаловать на наш ретрит солнцестояния, — объявляет женщина. Барабан, к счастью, затих. — Ваша подруга Джемма сказала нам, что кому-то здесь нужна помощь.
— Кажется, я снова хочу плакать, — говорю я.
Анна обнимает меня за плечи, притягивая к себе в бок.
— Не обращайте внимания. Она просто немного уязвима сейчас.
— Пойдёмте, я покажу вам ваш домик, а потом мы присоединимся к остальным гостям. Мы так рады, что вы здесь, — продолжает женщина, жестом представляя себя. — Меня зовут Роуз, а это, — она кивает на странного мужика с шалфеем, который теперь кружится, — мой муж, Гэри.
Нас проводят в наш домик, где есть кухня, покрытая линолеумом, ламинат на полу и общая спальня с тремя односпальными кроватями, сдвинутыми вместе. Ванная комната, однако, на удивление большая, с полноразмерной ванной, единственной раковиной и просторной душевой кабиной.
— Надеюсь, вы за это не слишком много заплатили, — говорю я девушкам, бросая сумку на одну из кроватей.
— Постарайся просто насладиться этим. По крайней мере, мы вместе, — говорит Джемма с надеждой.
Я киваю, выдавливая слабую улыбку. Она права. Это был заботливый жест – они хотели как лучше. Мне не стоит быть неблагодарной. Если бы не они, я бы сидела дома одна, рыдая в банку с мороженым. Они потрудились организовать и оплатить эти выходные, так что минимум, что я могу сделать, – это попытаться оценить их усилия.
Если бы это было в другое время, я бы, вероятно, смеялась вместе с ними, наслаждаясь абсурдностью происходящего. Но я не могу. Мои мысли застряли в постоянном состоянии тоски по Лукасу. Моё сердце так разбито, что это ощущается физической болью. Сколько бы я ни спала, усталость не уходит. Я уже не уверена, что помню, каково это – чувствовать что-то кроме этой пустоты.
— Пойдём, лучше познакомимся с остальными, — говорит Джемма, беря меня за руку и ведя к центральной площадке.
За большим квадратным столом сидят двенадцать других гостей, оживлённо беседуя между собой. Одиннадцать женщин, все старше меня, и один мужчина с заметным канадским акцентом, насколько я могу судить. Дружелюбные разговоры наполняют воздух, когда Гэри появляется из соседнего домика с подносом, на котором балансируют три больших кружки. Он вручает каждой из нас чашку чая, и я с неохотой принимаю свою, одаривая его вежливой улыбкой.
 Пожалуйста, только бы в этом не было ЛСД. 
Пока я тихо пью чай, остальные начинают представляться группе. Их голоса сливаются в общий шум, и я не могу заставить себя сосредоточиться.
Я выхожу из своих мыслей, когда вокруг вдруг наступает тишина. Я моргаю, осознавая, что все ожидающе смотрят на меня.
Анна толкает меня локтем.
— Это Эйприл, — объявляет она.
Я натягиваю слабую улыбку и коротко киваю. Больше от меня никто ничего не дождётся.
Ко мне наклоняется небольшая, бледная женщина средних лет.
— Привет, я – Мойра, — радостно говорит она. — Это твой первый раз?
Я молча киваю.
— Это моё третье ретритное путешествие с Роуз и Гэри. Они потрясающие. Настоящее пробуждение…
Я механически киваю, притворяясь заинтересованной, пока мои мысли уносятся куда-то далеко. Её слова постепенно растворяются в общем фоне, как и всё вокруг меня.
Роуз присоединяется к нашему столу, хлопая в ладоши и энергично потирая их.
— Итак, друзья! Мы начнём с сеанса звукового исцеления, затем у вас будет небольшой перерыв. А вечером у нас огненный ритуал. А завтра утром мы займёмся дыхательными практиками. Кто в восторге?
  
 Что, чёрт возьми, такое огненный ритуал? 
Гости кивают, бормоча что-то одобрительное и даря воодушевлённые улыбки. Мойра выглядит так, будто сейчас умрёт от счастья. Я украдкой поглядываю на Анну и Джемму – обе сияют.