Другой брат (ЛП)

Вместо того чтобы унижаться и просить, я сдаюсь.
Вместо этого я задаю вопрос, который мучил меня последние двадцать четыре часа. Вопрос, который стоял у меня в горле, сжимая грудь. Вопрос, который я никогда не думала, что придётся задать своему жениху.
— Ты всё ещё любишь меня?
Его измученный взгляд мечется, изучая моё лицо, а затем он медленно закрывает глаза в поражении.
  
— Я люблю тебя, Эйприл. Но я не могу ответить тебе той глубиной чувства, которую ты испытываешь ко мне. Я не заслуживаю тебя. Ты заслуживаешь кого-то гораздо лучше меня, того, кто сможет быть всем, что тебе нужно.
Я закрываю глаза и прикрываю дрожащей рукой рот, чтобы не разрыдаться вслух.
— Ты для меня один из самых дорогих людей, и я так горжусь тем, что знаю тебя, — шепчет он.
И всё. Моё сердце раскалывается и кровоточит.
— Мы не сможем это исправить, — тихо произношу я.
Он ничего не отвечает — и ему не нужно.
В этот момент я осознаю, что это конец. Конец нас.
И когда его вещи собраны, и входная дверь с мягким щелчком закрывается за ним, я забираюсь в постель, не снимая одежды, и натягиваю на себя одеяло.
Тишина опускается, и я позволяю себе отпустить всё, позволяю себе развалиться на части.
Глава 10
ЭйприлНеделя спустя …
Дни тянутся один за другим. Я наконец вылезаю из кровати, завариваю чашку утреннего чая и принимаю долгий душ. Волосы я не мыла уже несколько дней, просто собрала их в неряшливый пучок, но хотя бы тело теперь чистое.
Маленькие победы, правда?
Я бросаю взгляд на кухонный стол, который завален пакетами с едой на вынос и пустыми кофейными стаканчиками — остатки моих ежедневных попыток почувствовать себя человеком. Вздыхаю. Я знаю, что в квартире беспорядок, но у меня просто нет сил. Мой рацион состоит исключительно из чая, кофе, сухих крекеров и готовой еды. Фрукты в вазе испортились, молоко в холодильнике, скорее всего, тоже, и вообще, всё вокруг напоминает свалку.
Телефон вибрирует на столе, но я даже не смотрю на экран. Это точно не тот, кого я хочу услышать, да и разговаривать ни с кем не хочется. Что бы я могла сказать?
«О, всё хорошо. Честно. Не волнуйся за меня, я просто живу на автопилоте».
Как неловко. Последнее, чего я хочу, — сваливать свои проблемы на близких. Им не нужно носить этот груз на своих плечах.
Я медленно отпиваю горячий чай, наслаждаясь теплом, которое разливается по телу, когда вдруг пронзительный звук звонка раздаётся в тишине. Бэзил, испугавшись, улепётывает наверх, пушистым комком исчезая из поля зрения.
Конечно, я оставила Бэзила себе. Это даже не обсуждалось после разрыва с Лукасом. Он видел меня в самые худшие дни. Он моя маленькая опора — мы прошли через всё вместе. Теперь, когда нас осталось только двое, мне становится легче, когда я роняю еду ему под стол, и он тут же ловит её. Я улыбаюсь, вспоминая, как папа смеялся, когда делал то же самое.
— Чёрт, — пробормотала я, когда чай выплеснулся из кружки, обжигая мне руку. Я поморщилась от боли и быстро схватила полотенце, чтобы вытереть пролитое.
Звонок.
Дверной звонок снова раздаётся, на этот раз дольше, заставляя меня встать. Я закатываю глаза и направляюсь к двери.
Когда я открываю её, передо мной стоят два знакомых лица — обеспокоенные Анна и Джемма. Анна скрестила руки на груди и нетерпеливо постукивает ногой. Глаза Джеммы широко раскрыты, она оглядывает меня с головы до ног, её взгляд задерживается на моей грязной, мятой одежде. Я натягиваю кардиган плотнее, пытаясь прикрыть пятна на футболке. Смущение разливается по мне, заливая лицо румянцем — я явно не ожидала, что меня увидят в таком виде.
Анна поднимает бровь.
— Ты выглядишь просто ужасно, — говорит она, морщась.
— Я не ждала гостей, — пробормотала я, разворачиваясь и падая на диван.
Анна и Джемма следуют за мной.
— Ну, это очевидно, — шепчет Анна Джемме, которая прижимает руку ко рту, пытаясь сдержать смех.
Мой взгляд останавливается на Джемме, и я прищуриваюсь, замечая крупный синяк у неё на шее.
— А ты что? Красуешься засосом? — замечаю я.
— Ох, — перебивает Анна, толкнув Джемму локтем в бок, — ты должна рассказать ей.
— Рассказать что? — спрашиваю я.
— Спасибо большое, Анна, — вздыхает Джемма, бросая на неё многозначительный взгляд и закатывая глаза. — Короче, я сходила на свидание с парнем, которого встретила в кофейне. Он был милый, я подумала, а почему бы и нет? Всё началось отлично — он отвёл меня в потрясающий турецкий ресторан, еда была восхитительная, десять из десяти. Потом он спросил, не хочу ли я продолжить вечер, и я подумала, почему бы и нет? Мы пошли к нему. И вот, когда мы пришли, он отказался включить свет.
— И что? — подбадриваю я её, чувствуя, как история становится всё страннее.
— В квартире почти ничего не было — ни мебели, ни декора, пустота. Но я решила не придавать этому значения. Всё шло нормально, пока... — она делает паузу для драматического эффекта. — Пока он не наклонился ко мне, серьёзно посмотрел в глаза и сказал: «Пожалуйста, оближи моё лицо и гавкни, как собака».
— Что? — отталкиваю я от себя кружку, чтобы не расплескать её.
Анна заливается злобным смехом.
— Насколько это безумно, а?
— Но мы здесь не за этим, — отмахивается она, садясь рядом со мной на диван. — Почему ты не отвечаешь на звонки?
— Потому что не хочу, — спокойно отвечаю я.
— Мы беспокоились за тебя, — мягко говорит Анна, обмениваясь взглядом с Джеммой.
— Я в порядке, — говорю я, но даже самой себе звучу неубедительно.
Анна оглядывает кухню, отмечая заваленные контейнерами столешницы и кучи еды на вынос.
— Да, я вижу, — говорит она, поднимая бровь.
 Мне становится не по себе от её взгляда, покалывание стыда поднимается вдоль шеи.
— У меня просто не было сил готовить, — отвечаю я, сжавшись под тяжестью их внимательности.
Джемма кладёт руку мне на колено.
— Мы слышали, что ты не появлялась на работе всю неделю?
Моя нижняя губа начинает дрожать, я изо всех сил стараюсь сдержать эмоции. Но это бесполезно – трещины дают о себе знать, и я чувствую, как слёзы вот-вот польются.
— Не могу, — шепчу я.
 И плотина рушится – горячие, неудержимые слёзы катятся по моим щекам.
— Вот что, — Анна говорит тоном, полным надежды. — Мы поговорили с твоим начальником... — Я бросаю на них взгляд абсолютного ужаса, но Анна поднимает руку, останавливая меня. — Дай мне закончить.
 Я откидываюсь на диван, готовясь к тому, что последует дальше.
— Он не против, чтобы ты взяла больше выходных, — говорит она. — И, угадай что? Джемма давно подписана на одного тиктокера, который проводит ретриты, и, угадай, кто забронировал три места? — Её брови начинают танцевать радостный танец.
— Что за ретрит? — спрашиваю я, вытирая лицо рукавом кардигана.
Анна и Джемма обмениваются взглядом, в котором явно читается вина.
— О, ради всего святого, — бормочу я. — Только не говорите, что это будет катастрофа, как с Бали. Джемма, всю неделю чуть ли не на стену лезла! — Простонала я, живот сжался при одной мысли об этом.
— Нет, — говорит Джемма с чуть пугающей улыбкой. — Это намного лучше. Мы поможем тебе собраться!
Я понятия не имею, что они задумали, но у меня нет сил спорить.
— Постойте, — говорю я, чувствуя, как нарастает паника. — А что насчёт Бэзила?
Анна и Джемма снова обмениваются подозрительными взглядами, которые мне совершенно не нравятся.
— Что? — настаиваю я, прищурившись.
— Эм... ну, — начинает Джемма, явно смущённая, — мы просто не знали, кому ещё позвонить...
  
Мой желудок обрывается.
— Кому вы позвонили? – спрашиваю я.
Прежде чем они успевают ответить, снова раздаётся звонок в дверь. Я вскакиваю на ноги, осматривая этот хаос вокруг. Судорожно начинаю отряхивать одежду, словно это каким-то образом поможет мне выглядеть менее жалко.