Архимаг, который живет в подвале. Том 1. Том 2 (СИ)

Кстати, об этом.
«Система, покажи статус», — приказал я.
Перед единственным глазом замерцало — странно, раньше так не было! — и спустя секунды три в воздухе повисли буквы.
[ ОШИБКА! ]
[ Состояние тела: критическое. ]
[ Состояние души: критическое. ]
[ Отображение информации невозможно. ]
Какого ещё?.. А вот это уже посерьёзнее какого-то там глаза. Система была моим единственным козырем, единственным шансом на… вообще хоть что-то. Начиная от мести и заканчивая нормальной жизнью.
«Отобрази доступных дедов!» — затребовал я, но безрезультатно. Передо мной маячили те же самые буквы, ничего и не думало меняться.
Ну зашибись. Оглянувшись по сторонам, я приподнял один из ссохшихся стульев — и что было силы шибанул им по зеркалу. Звон; осколки посыпались на пол.
Подобрав один из них, я обмотал его основание снятым с головы бинтом; теперь его можно было как-то держать в руке.
Я покрутил в руке импровизированное оружие. Не Система, конечно, но хоть что-то.
А теперь — идём разбираться со всем этим дерьмом.
Лестница вывела меня в коридорчик, ещё более обшарпанный и крохотный, чем моя камера, но чисто прибранный. На не пойми какой древней тумбочке были ровным рядком разложены инструменты: молоток, клещи, длинное шило, ещё какая-то штука, которую я не опознал…
Как-то это нехорошо выглядит. Как будто они разложили всё это тут, под рукой, чтобы начать пытать меня, как только я приду в себя. Да и само местечко какое-то… гнетущее. Словно меня специально засунули в самую тёмную дыру, какую только смогли найти.
Развить эту мысль я не успел — через секунду после этого раздались голоса.
—…ну и сколько это ещё будет длиться? — голос, звучавший из-за оббитой плотным дерматином двери, был женским — и при этом определённо не юным. — Как долго у нас в доме будет валяться труп?
— Ты прекрасно знаешь, что он не труп, — отозвался другой, мужской голос.
— Да? Тогда, может, пусть он встанет, прогуляется, поговорит о чём-нибудь? — вскинулась женщина. — Может, он ещё дышит, но по факту он труп, и ты знаешь это не хуже меня.
— И что ты предлагаешь? — устало вздохнул мужчина. — Кончить его?
— Да кончить и то было бы милосерднее!
Пауза; затем мужчина твёрдым голосом отрезал:
— Нет. Ты сама знаешь, что мы не можем этого сделать. Мы обещали ему, что паренёк будет здесь и никуда не денется.
Вот чёрт. Ох как мне не нравится это «обещали ему»… И почему ещё милосерднее было бы меня прикончить? Что вы тут собираетесь со мной делать?
Нервы, и без того взведённые неожиданным пробуждением, были уже на пределе, а потому, когда дверь начала открываться, я сделал первое, что продиктовали рефлексы.
Я бросился вперёд.
На этот раз тело даже почти не свело болью — то ли сработал адреналин, то ли ещё что. Ещё не разглядев, кто именно выходит из дверей мне навстречу, я ухватил фигуру одной рукой, а второй приставил к её горлу острый осколок зеркала.
— Стоять!! — хрипло выдохнул я, не узнавая собственный голос. — Всем стоять!
Острый конец осколка ткнулся в чью-то шею; я обводил глазами представшую передо мной картину. Напрочь убитая комната частного дома, такая же, как и коридор — потасканная жизнью, но чисто убранная. За столом, стоящим у окна, в ужасе застыли двое — мужчина и женщина лет по сорок с лишним. На столе — несколько чашек и вазочка с печеньем, белая скатерть… всё мирно и чинно, вот только кому эти добрые люди пообещали сохранить меня и для чего?
Вот именно.
— Никому не двигаться! — повторил я, с яростью глядя на парочку. — Я ухожу отсюда; не пытайтесь мне помешать, или ему… ей конец!
Точно; фигурка, что замерла под моими руками, принадлежала девушке, или даже девочке-подростку — с такого ракурса не разобрать. По бледной шее стекала капля крови; мужчина и женщина, видимо, родители, с ужасом следили за ней…
А затем девочка звонко и весело рассмеялась.
— Да не утруждайся ты, — голос её звучал как-то отчуждённо и странно, будто у неё были не все дома. — Я и сама всё сделаю… дай молоток.
 
— Ага, конечно! — я не ослабил хватки; может, она косит под дурочку, чтобы я её отпустил? — Так, живо. Мне нужны обувь, тёплая одежда…
Выбраться отсюда будет непросто, особенно в таком состоянии. Но, похоже, здесь нет тех, кто смог бы сразу кинуться в погоню — уже плюс. А пока эти мудаки свяжутся с Эрмитом… я уже что-нибудь придумаю.
— Погоди! — мужчина поднялся с места; женщина сделала быстрый жест, пытаясь его удержать, и мужчина поднял руки, показывая, что он не собирается нападать. — Погоди, опусти эту штуку…
Я покачал головой.
— Чтобы что? Чтобы вы вернули меня в подвал?
— Гена, — в голосе женщины зазвучали истерические нотки, — Гена, дай ему то, что он хочет. Пусть уходит, только не спорь…
— Нет, погоди, — нахмурился мужчина, всё ещё держа руки на виду. — Куда ты пойдёшь, парень? Ты ранен… да и потом, мы пообещали одному важному человеку, что ты останешься тут.
— Это я уже понял, — отозвался я, оглядывая старенькую комнатку, совмещённую с кухней. — Хреново ж вам платит за обещания «один важный человек»… впрочем, чего ещё ждать от корыстного мудака.
Скрипнула небольшая дверца.
— Кхм-кхм, — раздалось с той стороны. — Нет, может, я и мудак, спорить не буду. Но корыстный?
…чего?
Архимаг?
Старик стоял в дверях и улыбался своей типичной улыбкой.
— Вот что, Макс, — заметил он. — Давай-ка ты перестанешь творить какую-то дичь, отпустишь девочку и сядешь за стол. Голодный же, небось.
А ведь я реально голодный. Я только сейчас это осознал, но… да. Я страшно, зверски голоден.
Медленно отведя руку со стекляшкой от горла девчонки, я шагнул к столу; на лицах у парочки отразилось облегчение — а вот сама девочка, кажется, издала тихий разочарованный вздох.
— Ладно, — отодвинув стул, я поглядел на Архимага. Смотреть на мир одним глазом по-прежнему было непривычно, и, думается, к этому вряд ли вообще можно привыкнуть. — Но тебе придётся ответить на вопросы; на много вопросов.
Архимаг деловито кивнул — и принялся наливать из кастрюли в тарелку горячий борщ.
— Сколько времени я тут? — в голове и правда роились десятки вопросов, и выбрать даже несколько самых важных было непростой задачей. — Как мы выбрались из шахты? Что с моим глазом, почему не сработала регенерация? Где мы и кто эти люди?..
— Тише, тише, спокойно, — Архимаг поставил передо мной тарелку с дымящимся супом, а через пару секунд бухнул рядом ложку и толстый ломоть чёрного хлеба. — Ешь помаленьку, и не вздумай болтать во время еды: подавишься.
Он хмыкнул.
— Но далеко бы ты не ушёл, даже если бы попытался, Макс. Мы сейчас довольно далеко от города; в старом рабочем посёлке, километров за полсотни от городской черты. Раньше тут был большой завод труб, а теперь они никому не нужны, так что всё позакрывалось… и сам городок тоже больше никому не нужен. Идеальное место, чтобы скрываться.
— Скрываться? — задумчиво-отстранённым тоном произнесла девочка, трогая рукой ранку на шее. — А по-моему, вы нас просто объедаете…
Теперь я видел её лучше. Лет 14–15, большеглазая и бледная, она сразу производила впечатление человека не от мира сегодня. Склонив голову набок, она разглядывала меня с явным интересом.
— Ну зачем же так грубо, — укорил её отец, бородатый крепкий мужчина за сорок. — Мы… старые знакомые Архимага, парень. Приютили вас… по старой памяти.
Ага, конечно. Только по старой памяти и доброй дружбе и соглашаются приютить экс-главу Тёмного Культа, а также положить у себя в подвале коматозника. Впрочем, мне-то какая разница, что он им пообещал или когда они ему задолжали?
Сам Архимаг устроился в старом кресле-качалке, с большой кружкой чая в одной руке и массивным пряником в другой. Он вновь повернулся ко мне.
— В городе всё плохо, — заговорил он вновь. — Корпораты заняли всё; Эрмит привёл их с собой и заботливо распахнул перед ними двери. Двери города, который так долго был независим…