Архимаг, который живет в подвале. Том 1. Том 2 (СИ)
— Снежана? — весело переспросил Роблен. — Погоди, Снежана Зимина? Это ты?
— Ну да, — девушка удивлённо расширила глаза. — А что…
Взрыв хохота. Роблен смеялся искренне, заливисто и слегка безумно. Снежана попыталась что-то вставить, перебить его… бесполезно.
А затем — сброс звонка.
Ч-чёрт! Снежана отшвырнула телефон на другой край стола и вцепилась в волосы. Почему? Почему? Почему?
Просидев так секунды три, она вновь потянулась за телефоном — и увидела, что на ладони осталось ещё несколько прядок. Нервы; волосы начали выпадать ещё вчера, а сегодня… Снежана даже не решалась заглянуть в зеркало, чтобы выяснить, как она выглядит.
С отвращением отбросив рыжую прядку, она взяла телефон. Пока она пыталась дозвониться Грачёвым, на телефон пришло ещё несколько сообщений — какие напрямую, какие пересланы ей пресс-службой клана.
Плевать; ей даже не нужно читать их. Она и так знает, что там написано. Начиналась. Выучила наизусть.
«…многоуважаемая госпожа Зимина; к нашему величайшему прискорбию, из-за сложившейся ситуации мы вынуждены отложить оплату за ваше покровительство в этом месяце, приносим извинения…»
«…поскольку наша организация лишилась уверенности в вашей способности выполнять вашу часть соглашения, нам пришлось перейти под управления господина Эрмита…»
«…будучи поставленными перед фактом, мы при всём желании не могли бы сохранить прежние соглашения с кланом Зиминых…»
Кто-то юлит, пытаясь выбрать слова повежливее, кто-то говорит напрямую, но суть одна. Да и пошли бы они к чёрту — и те, и другие! Зимина рухнула на спинку кресла, снова откинув телефон и ненавидяще уставившись на портрет деда, всё ещё висящий здесь.
Почему она его до сих пор не убрала? И почему Октябрь вообще повесил напротив стола свой собственный трёхметровый портрет?
Чёртов грёбаный Октябрь. Висит тут, смотрит, как у неё всё валится из рук и, наверное, так смеётся в душе!
— Что глядишь? — прошептала Снежана сквозь зубы, буравя портрет взглядом. — Злорадствуешь, сволочь? Всё как ты и твердил: я бесполезное ничтожество, я разочарование, я ничего не могу и не умею…
Она почесала в затылке, и ещё одна прядка осталась в руке.
— Можешь сказать «я же говорил!» — лицо Снежаны исказилось до уродства. — Доволен, бл*ть⁈ Доволен?!!
Рука сама дёрнулась вперёд; волна ледяного пламени ударилась в портрет, покрывая его слоем инея, срывая со стены, ломая на части. Сила шла и шла, слишком большая, чтобы Снежана могла её удержать или вовремя остановить; впрочем, она и не желала. Ледяное пламя перевернуло стол, наверху угрожающе закачалась дорогая люстра.
— Грачёв!!! — заорала Снежана, уже не сдерживаясь; энергия лилась сразу из двух рук, сокрушая кабинет. — За что, сука?!! Я же даже ничего, бл*ть, тебе не сделала!! Ненавижу… ненавижу тебя, у*бок!!
Повернувшись вбок, она уставилась на своё отражение в зеркало — а затем кинулась к перевёрнутому столу, выхватила из ящика большие ножницы и начала с остервенением кромсать собственные волосы. Нет, это мало… отбросив лезвия, Снежана принялась срезать волосы магией, оставляя ровный и короткий «ёжик».
Крики постепенно сменились рыданиями; у Снежаны больше не было сил даже на выражение ненависти. Сколько времени она рыдала, упав посреди комнаты и даже не вытирая потёкшую тушь? Вряд ли она могла бы сказать.
— Кхм-кхм… — раздалось за её плечом. Зимина обернулась. Что⁈ Когда вошёл секретарь? Он стучал? Или… — Прошу прощения, госпожа Зимина… кажется, вы тут поскользнулись…
— В чём дело? — быстро и хрипло осведомилась девушка, проведя рукой по лицу. Поскользнулась, да уж… по всему кабинету — иней, осколки льда и мебели, куски штукатурки, её собственные волосы…
— К вам тут… — секретарь пошевелил пальцами, замявшись на секунду. — Некий господин Эрмит.
…что? Зимина, забыв про всё, просто уставилась на секретаря, не в состоянии поверить.
Эрмит? Эрмит-Грачёв, этот чёртов ублюдок, глава Тёмных? Ему было мало превратить её жизнь в Ад, он ещё и решил прийти и понасмехаться над ней?
—…и вы его пропустили? — эту фразу девушка почти прошипела по-змеиному, поднимаясь с пола; она уставилась на секретаря тем же немигающим взором, которым недавно смотрела на портрет деда. — Как? Какого дьявола?
— П-простите… — потеющий секретарь отступил на пару шагов. — Простите, госпожа Зимина… с охраной в последнее время есть некоторые проблемы. Да и к тому же, кажется, вы немного не поняли…
Ладно. Ей уже было попросту плевать на всё; взгляд девушки метнулся с белой сфере, лежащей сбоку на полке (иней слегка покрыл её, но не сбил с места). Пришёл сюда, чтобы посмеяться? Посмеётся. Может быть, она не в состоянии всё исправить и спасти, но уж его она точно прикончит.
— Пускай его сюда, — велела она, окончательно выпрямляясь.
— Но, но… — секретарь замотал головой. — Госпожа Зимина… вы не поняли, это… может быть, вы сначала…
— Ты что-то не понял?!! — заорала Снежана, делая шаг вперёд. — Пускай его сюда, я сказала, сука, бл*ть, придурок *банный! Открой дверь и впусти его в кабинет!
— Хорошо-хорошо, сейчас, как скажете… — секретарь поспешил покинуть разгромленный кабинет так быстро, как только мог; ожидая, пока мерзавец Эрмит войдёт, Снежана попыталась привычным жестом откинуть волосы назад.
Ах да, точно. Их больше нет.
Дверь распахнулась; на пороге стоял абсолютно незнакомый Снежане парень в аккуратном, с иголочки, костюмчике; на его лице играла искренняя улыбка.
— Приветствую, госпожа Зимина, — он наклонил голову, заходя внутрь и прикрывая за собой дверь.
Снежана моргнула, отступив.
—…ты кто? — тупо спросила она, уставившись на вошедшего; в голове не было ничего, кроме белого шума.
Что за сюр происходит вокруг?
— Я? — парень оторвался от разглядывания кабинета; в его глазах читалось живое любопытство. — Я Александр Эрмит, госпожа Зимина. И я ищу Архимага. Возможно, вы сможете мне помочь?
— Ч-чего? — Снежана, хлопая глазами, уселась на чудом уцелевший стул. — Кого ещё…
Ну да, конечно же. Идиотка!.. Она должна была догадаться. Это ведь так в стиле Грачёва — назваться чужим именем! А они тут все головы ломают, что ещё за Эрмит, откуда взялся какой-то Эрмит…
— Помочь? — справившись с заминкой, она криво усмехнулась. — Я себе тут помочь не могу… чего тебе нужно, парень?
Она разглядывала вошедшего; странный он какой-то. И эта улыбка, незамутнённая, как у ребёнка, и вообще… Кожа белая, будто он сто лет не видел солнца, длинные светлые волосы, широко распахнутые глаза…
— Я же сказал, — Эрмит склонил голову набок. — Я ищу Архимага; у меня есть веские причины полагать, что он убил моего отца. А что до того, почему я пришёл к вам…
Он развёл руками.
— Я слышал, что вы — влиятельный человек.
Ха.
Зимина вообще не собиралась смеяться, но этот первый смешок сам собой вырвался из её груди, а за ним потоком полились и другие. Наверное, так чувствовал себя Роблен, когда она позвонила ему; чёрт, она даже не может остановиться.
— Простите, — тон Эрмита был предельно вежливым, причём чувствовалось, что это не наигрыш, а искренняя эмоция. — Что смешного я сказал? Да, я в курсе касательно ваших текущих проблем, вы понесли потери… но даже в таком состоянии у вас в руках больше сил и ресурсов, чем у 99% людей в этом городе. Разве не так?
Зимина не могла перестать смеяться, чувствуя, как слёзы текут по её щекам; чёрт, как она выглядит перед ним… А впрочем, не плевать ли.
— Может, и так, — отозвалась она. — А что толку, если со всеми этими ресурсами я даже не могу убить чёртова Макса Грачёва?
Парень как будто искренне призадумался над вопросом; пару секунд он молчал (пока Снежана про себя размышляла, почему она вообще продолжает этот разговор), а затем аккуратно заметил:
— Простите, госпожа Зимина… Снежана… могу я звать вас Снежаной?
Девушка махнула рукой:
— Да зови как хочешь.
— Снежана, — вновь обрадованно улыбнулся тот, — почему бы вам не начать с чего-нибудь попроще?