Система Геном. Том 1 (СИ)

— Булыжник, что с тобой⁈ — выкрикнул я, подхватывая его с другой стороны, чувствуя, как его вес давит на стальные суставы.
Кровь текла по его голове — красная, как у людей, пачкая каменную морду, стекая на грудь тонкими струйками. Торс усеивали рваные раны, глубокие, как будто его резали тупым ножом, глаза были полуприкрыты, мутные, как у полумёртвого. Мы прислонили его к стене, прислонив так, чтобы он не сполз. Тайла схватила его башку обеими руками, и её ладони засияли зелёным светом — мягким, живым, таким же, как в экзоскелетах альвов, только теплее, будто от сердца.
  
— Ты можешь объяснить, что с ним случилось, чёрт тебя дери⁈ — повысил я голос, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости.
— Он защищал тебя, придурок долбаный! — рявкнула она, не отрывая рук от Тах’Рахта, её пальцы дрожали от напряжения. — За нами пришли несколько часов назад! Собирались тащить на арену, орали ему, чтоб выходил! — её голос дрожал, но не от слёз — от ярости, что кипела в каждом слове, как вулкан перед извержением. — Он не шевельнулся, даже когда его начали лупить, как собаку! Били больше часа! Меня скрутили, нечего не могла сделать! Одни уставали — приходили другие, свежие, с новыми дубинами! Он не двигался, даже когда кровь залила лицо, даже когда его жгли молниями!
Булыжник… Я уставился на его измождённое лицо — серое, в трещинах, с кровью, что капала на пол, — и в груди кольнуло, как ножом, прямо под рёбра.
«Андрей… Нет! Нет! Нельзя опять! Он просто… нет!» — мелькнула мысль, и я сжал кулаки так, что металл затрещал, а в голове зашумело, как от удара.
Дверь задвигалась — монолит стены пополз вверх с низким гулом. В камеру ввалились шестеро альвов — все минимум седьмого уровня, с дубинами, в которых искрились молнии, и кристальными пушками.
— Отошла от него, Тайла! — рявкнул один, высокий.
Она не двинулась, продолжая держать руки у головы Тах’Рахта. Раны затягивались прямо на глазах — медленно, но видно, как каменная кожа стягивается, а кровь перестаёт течь.
— Я что сказал, тварь⁈ — заорал он и рванул к ней, занося дубину, внутри которой искрились молнии, как в грозовом облаке, готовом разрядиться прямо в её башку!
Я среагировал на автомате! Скользнул к нему, быстрый, как тень, перехватывая удар! Он махнул дубиной ко мне — я ушёл вбок, пропуская её над плечом, чувствуя, как воздух шипит от разряда! Второй альв рассёк клинком, острым, как бритва, но я влепил ему по рёбрам и повернулся к первому! Удар под колено, тот чуть припал к земле и я схватил за башку, сжав стальными пальцами до хруста!
— Ещё движение — и он сдохнет, уроды поганые! — заорал я, сжимая сильнее.
Они замерли, как вкопанные, будто кто-то нажал на паузу. Значит, он не простой тип — главарь или вроде того. Отлично, Ваня, используй это!
— Теперь…! — начал я, но альв вцепился в мои запястья своими лапами.
Чудовищная сила рванула меня через него, как будто я не железяка, а тряпичная кукла! Я перелетел, крутанулся в воздухе, как чёртов акробат на цирковом шоу, врезался ногами в стену, оставив вмятину в стали, согнул колени и оттолкнулся, как пружина! Тело стало легче, манёвреннее — умение, мать его, работает, как надо! Занёс руку для удара, как Супермен на взлёте, готовый влепить этому уроду прямо в его остроухую рожу! Бам! Лазерный луч влетел мне в бок, отбросив к другой стене с грохотом, от которого пол задрожал! Я рухнул, как мешок с картошкой, но тут же вскочил, как бешеный пёс, готовый рвать глотки!
Но этот гад уже держал кинжал у шеи Тайлы — остриё блеснуло, прижатое к её кремовой коже:
— Тайла, я приказал убрать руки… — проговорил он и глянул на меня, — А ты, если дёрнешься — перережу ей глотку, понял, железка?
Глотку, значит. Пока не хотелось терять союзницу — она мне ещё пригодится.
— Да ладно тебе, у меня дома так здороваются, а ты сразу в панику, хе-хе! — хмыкнул я, разведя руками.
— Посмотрим, как ты будешь ржать на арене, урод. Король предвкушает, как разорвут регенерата. Он питает к таким, как ты, особую ненависть — прям зубы скрипят от злости.
— Таких, как я, увы, не любят, факт… — пожал я плечами, как будто это не новость с первой полосы. — Но тебе стоит убрать кинжал и назвать своё имя, красавчик остроухий.
— Имя? — переспросил он, и его шлем задвигался, как у какого-то трансформера, открывая лицо — до скрипа красивое, остроухое, с холодными зелёными глазами, как осколки льда. — Зачем тебе, если жить осталось не больше часа, железный придурок?
Над головой всплыл уровень — десятый, мать его! Ясно, почему так силён — не шестёрка, а игрок покрупнее. Остальные тоже не шваль — учатся на своих ошибках, суки. Имя: Ворион Намил.
— Нет ничего интереснее, чем пробовать новое, — ухмыльнулся я, склонив голову набок, как волк перед прыжком. — И сегодня я сожру тебя, Ворион…
  
Глава 12
 
Арена. Часть 1
 
 
«Психи везде есть. Национальность ни при чём.»
 
— Балканский рубеж
 
Нас заковали в странные наручники — какие-то корни, мать их, сплетённые в тугие браслеты, что, к их чести, держались крепче стальных кандалов. Мы ковыляли по одинаковым коридорам, как стадо на убой, в неизвестном направлении — свет тусклый, стены гладкие, как будто вылизанные, и ни черта не понятно, куда нас тащат. Даже мой скан местности, который я так гордо юзал в джунглях, тут обосрался — сигнал отскакивал от стен, как резиновый мячик от бетонной плиты, не давая ни намёка на карту.
«Ну, булыжник вроде оклемался чуток», — думал я, косясь через плечо на Тах’Рахта, что плёлся позади. Его каменная туша выглядела получше, чем полчаса назад, когда он был похож на груду щебня после взрыва. — «Спасибо, мужик, выручил!» — кивнул я ему, и он, как будто уловив мою мысль, кивнул в ответ, чуть не задев башкой потолок.
Рахт топал за мной тяжёлой, но уверенной походкой — каждый шаг отдавался глухим стуком, как будто кто-то ронял булыжник на бетон. Тайла всё-таки подлатала его своей магией — раны на его каменной башке затянулись, кровь больше не текла, хотя шрамы остались, как зарубки на старом дубе. И эта её магия — штука занятная! Она просто приложила руки, и всё — кожа начала стягиваться, как будто кто-то невидимый зашил его на скорую руку. Не будь у меня «нановосстановления», она была бы просто незаменима… Бляха-муха! Так у меня ж его теперь считай и нет, с этой выработкой энергии, как у дохлой батарейки!
«Система! Я вообще смогу использовать „нановосстановление“ с этой хренью?» — мысленно рявкнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
Ответ положительный.
Фух… Выдохнул, аж пот с железного лба потёк. Уже начал думать, что совсем в заднице оказался.
Максимальный потенциал фонового умения «нановосстановления» при текущей выработке энергии: 0.005 ед./мин.
«Спасибо, твою мать за ногу!» — бросил я, закатив глаза.
Это ж, по сути, вообще ни о чём! М-да… Теперь стоит задуматься: а может, её магия работает и на киборгов вроде меня? Надо бы проверить, если выживем, конечно.
Шагая по этим бесконечным коридорам, я наконец начал замечать перемены в своём теле — и чёрт, это было круто, даже несмотря на всю боль! Во-первых, выглядело оно теперь иначе: руки, ноги, торс — всё покрыли мелкие тёмные чешуйки, как древняя броня, выкованная каким-то мастером-маньяком. Каждая чешуйка плотно прилегала к другой, повторяя изгибы тела, как вторая кожа — только стальная, и с блеском. Во-вторых, я стал легче — потеря двенадцати кило не могла не сказаться. Ещё в том прыжке против альвов я почувствовал, как тело стало шустрее, как будто скинул рюкзак с кирпичами. Надо бы эту виверну до максимума прокачать — защита, скорость, всё в одном флаконе!
«Даже если это будет больно, как будто меня живьём на гриле жарят… Ох, мать твою…» — уже не так бодро подумал я, вспоминая, как меня недавно выворачивало от адаптации.