Желанная и вероломная
— Потому что ты родила мне сына, и ради него я хочу жениться на тебе.
— Понятно. Только я не хочу выходить за тебя замуж.
Дэниел вздохнул.
— Ну что ж, видимо, придется тебя как следует отшлепать.
Келли не на шутку испугалась. За последнее время она прекрасно узнала его: сейчас в голосе Дэниела слышалась реальная угроза.
— Зачем на мне жениться? Как ты объяснишь свой поступок семье? Разве я подходящая жена для Камерона?
К ее удивлению, он опустился на колени. Она с опаской прижала колени к груди.
— Я скажу своей семье, что, увидев тебя однажды в чем мать родила, я не устоял. Упал на колени и немедленно попросил твоей руки. И это правда.
— Нет…
— Да. Ты выйдешь за меня замуж, Келли.
— Нет. Ты не сделал мне предложения. Это все пустые слова. Ты по-прежнему ненавидишь меня, а я по-прежнему янки, и ты считаешь, что я виновата…
— Хочешь, чтобы я сделал предложение? Будь по-твоему.
Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он, теряя терпение.
Конечно, она совсем не то имела в виду.
— Я… я не могу, — судорожно глотнув, ответила Келли.
— Это почему же? Предпочитаешь оставаться незамужней матерью? Так сказать, желаешь справляться одна?
— Я справлюсь, Дэниел.
— Но какое право ты имеешь не принимать во внимание интересы Джарда?
Она опустила глаза и на мгновение задумалась. Она его любит. И пожалуй, ей придется поверить, что в глубине души он тоже любит ее.
— Ладно. Я выйду за тебя замуж, Дэниел. Ради Джарда. Но я…
— Что еще?
— Я не могу… Я не хочу…
— Смелее, Келли. Выкладывай! Раньше ты не была такой застенчивой.
— Я хочу, чтобы ты оставил меня… в покое.
Камерон весь напрягся. Наверное, она его обидела.
И тут вдруг он расхохотался каким-то сухим невеселым смехом.
— Мадам, я хочу растить своего сына на законном основании. И если вы соблаговолите припомнить, я никогда и ни к чему не принуждал вас силой. В данный момент можете не беспокоиться о соблюдении вашего права на неприкосновенность личности. Но я не могу дать никаких гарантий на будущее… если оно у нас будет.
— Не уверена… — начало было она.
Пронзительный взгляд синих глаз остановил ее.
— Рискни! Все складывается в твоих интересах. Я почти сразу же вернусь на войну. И вполне возможно, что меня быстренько пристрелят или располосуют саблей. А у тебя останутся мои деньги, мое имя и твоя свобода.
— Да, пожалуй, — холодно отозвалась она. Ее вдруг охватила дрожь, вода ведь совсем остыла!
Он поднялся с колен.
— Платье на кровати. Священник будет здесь с минуты на минуту, и даже если вода холодная как лед, мне необходимо помыться.
Он протянул Келли полотенце. Она потянулась, чтобы взять его, но не успела, и оно упало на пол, прежде чем она успела завернуться.
— Сожалею, — как ни в чем не бывало произнес Дэниел.
Как бы не так! Нисколько он не сожалел!
— Келли подняла полотенце и двинулась к кровати, едва не потеряв его по дороге.
— И еще одно, — крикнул Дэниел ей вслед.
— Что такое?
— Я ни одного человека не считаю своей собственностью.
Тебе известно, что мы освободили всех своих рабов.
— Да, ты мне говорил.
Он улыбнулся:
— Но знай, жену я считаю собственностью Мужа. Ты будешь принадлежать мне.
— Поживем — увидим, — отозвалась Келли ангельским голоском.
Впрочем, одеваясь, она все еще дрожала.
Глава 22
Платье было чудесное. Ничего подобного она в жизни не носила.
К нему прилагалось изящное нижнее белье, изготовленное специально для того, чтобы подчеркнуть красоту фасона. Огромный кринолин и нижняя юбка с многочисленными оборками из шуршащей тафты, тончайшие белые чулки и панталончики, мягкая шелковистая рубашка и корсет цвета слоновой кости с такими же красными цветочками, что и на самом платье — все приводило в восхищение.
Келли так и замерла, любуясь сказочным нарядом и не решаясь его надеть.
— Что-нибудь не так? — послышался голос из ванны.
— Нет, — торопливо отозвалась она. Отвернувшись от Дэниела и прикрываясь простыней, она принялась одеваться.
Задача нелегкая, но она со всем справилась. Правда, корсет затянуть без посторонней помощи было просто немыслимо.
Почувствовав его прикосновение, она вся напряглась.
— Втяни живот, — приказал Дэниел и в считанные секунды зашнуровал корсет. Он явно имел большой опыт в этом деле.
Келли круто развернулась к нему лицом, но тотчас поспешно отвернулась, ибо он выглядел не менее опасно, чем тигр в джунглях.
— В чем дело?
— Ты слишком хорошо разбираешься в деталях женской одежды, — бросила она через плечо.
— Неужели?
Келли, не ответив, стала надевать через голову свое элегантное платье. Ощущение было такое, будто ее касаются нежные крылья ангела. И все же ей вновь пришлось прибегнуть к помощи Дэниела. Один за другим он застегнул крошечные крючки на лифе, потом расправил широкий подол поверх нижней юбки и отступил на шаг, любуясь своей работой.
— Может, прикроешь наконец свою наготу? — процедила она сквозь зубы.
Камерон усмехнулся:
— Странно, теперь, когда мы собираемся узаконить наши отношения, ты строишь из себя оскорбленную невинность.
Твердо решив не обращать больше на него никакого внимания, она двинулась к высокому — в полный рост — зеркалу у двери. У нее даже дух захватило от изумления: платье было в самый раз. Пышные рукавчики немного открывали плечи, вырез был не слишком откровенным. В таком наряде было прохладно и легко — то, что надо для летней жары. Волосы ее, влажные после мытья, на фоне белого платья приобрели красивый медный оттенок, глаза заблестели, а щечки раскраснелись. Теперь она чувствовала себя просто красавицей.
В дверь вдруг громко постучали. Дэниел, повязав вокруг бедер сброшенное Келли полотенце, пошел открывать. Оказалось, Бен принес ему одежду: темно-серые брюки в елочку, серый пиджак с фалдами и красный жилет, а также белую нарядную рубашку с манишкой, галстук и пару блестящих черных штиблет.
— Вот, полковник Камерон, — начал Бен, — это вещи Эндрю, старшего сына мисс Летти. Он вырос почти таким же высоким, как вы.
— Спасибо, Бен. Я позабочусь, чтобы вещи возвратили в таком же хорошем состоянии.
— В этом нет необходимости, полковник, он погиб под Шарпсбургом. Родные будут гордиться тем, что его вещи пригодились вам.
— Спасибо, — тихо повторил Дэниел.
— Да, полковник, — Бен снова широко улыбнулся, — отец Фланнери уже внизу. Я проводил его в кабинет и предложил ему бренди. Он привел с собой племянницу, которая будет свидетельницей на брачной церемонии.
— Сейчас мы спустимся, — кивнул Дэниел, закрывая дверь.
Только теперь Келли окончательно поверила, что выходит замуж.
Камерон уже почти оделся. В помощи он не нуждался: в считанные секунды повязал галстук, застегнул жилет и привел себя в порядок. Надевая штиблеты, он поморщился:
— Немного жмут.
С Келли он встретился взглядом в зеркале.
— Нам пора спускаться.
Келли снова взглянула на себя в зеркало. Волосы еще не просохли, надо было по крайней мере расчесать их.
— Туфли! — простонал вдруг Дэниел, взглянув на ее поношенные башмаки. — Я совсем забыл о туфлях! Ладно, обойдешься без них. Никто и не заметит их отсутствие под платьем. — Он схватил с туалетного столика щетку для волос, и не успела Келли слова сказать, как жених уже расчесывал ей волосы.
— Я сама! — воскликнула она и дрожащими руками выхватила щетку.
— Отдай! — возмутился он и, отобрав щетку, быстро привел ее волосы в порядок.
— Ты, оказывается, и дамскую прическу соорудить мастер, — заметила Келли.
— Опыт, — коротко ответил Камерон.
С каким бы удовольствием она сейчас закатила ему пощечину! Но, втянув в себя воздух и взглянув в зеркало, она встретила его напряженный предостерегающий взгляд.
Положив щетку, Дэниел взял ее под руку.