Императорский отбор, или Его строптивое счастье II

Хестер приближалась к недоумку с каждым его словом. И,когда чаша терпения переполнилась, леди Аргеланд выхватила Акус и одним ударом перерубила стол пополам.
– Хотите, я вас казню? Строго для того, чтобы показать остальным, на что у меня есть права? Вон отсюда!
Гнев Императрицы стих ровно в тот момент, когда развалился стол: она не ожидала, что в Акусе кроется такая мощь. Но ей удалось удержать лицо и не показать своего удивления. И, пользуясь произведенным эффектом, она окинула взглядом придворных, после чего низко проговорила:
– И я каждого спрошу, кто дал вам право войти в Старший Дворец.
– Молитесь, чтобы Император вернулся в ближайшее время, – весомо проговорила Милида.
– Он добрее и лучше воспитан, – со смешком добавила волчица.
Оставив за спиной разгромленную столовую, Хестер свернула в первый попавшийся коридор и, облокотившись на стену, прикрыла глаза.
– Ты чего? – Милли осторожно коснулась плеча подруги.
– Из всех возможных путей я выбрала самый простой, – ответила леди Аргеланд, не открывая глаз. – Я могла бы поговорить с ними, обратиться к их верноподданическим чувствам или…
– Ты сделала лучшее из возможного, – непримиримо фыркнула волчица. – Да, вероятнее всего, можно было поступить умней. И, как это обычно и бывает, озарение тебя настигнет позднее. Но… В моменте ты поступила правильно.
– Показала силу и дурной характер, – криво улыбнулась Хестер.
– Да, – кивнула Вайолин, – ты ведь и сама знаешь, что я права.
– Добрые жены у сильных мужчин, – тихо сказала Милли. – Маменька всегда говорит, что о мужчине стоит судить по его жене. Если она улыбчивая, веселая, легкая на подъем – значит, муж у нее хороший, достойный, не злой и слово держать умеет. Папенька, правда, смеется с таких слов, но тетушки кивают.
– И вот когда на престол вернется твой сильный дракон и наш справедливый Император, – подхватила Вай, – вот тогда ты и будешь доброй, милосердной, вежливой Императрицей.
А Милли, чуть помолчав, прибавила:
– Только надо ли быть доброй? Может, лучше быть внимательной и справедливой?
– Время покажет. – Хестер оттолкнулась от стены. – Вайолин, ты сможешь найти Грегуара?
– Да, – кивнула волчица и, прикрыв глаза, повела носом. – Идите за мной.
Зверь, запертый в человеческом теле, уверенно шел по следу. А Хестер, наблюдая за неловкими, резкими движениями Вай, думала только об одном: сняли ли с подруги ограничение на перевоплощение? Отбор ведь прошел.
«Прошел же?! Ох, еще и этот вопрос требует хотя бы промежуточного решения. – Леди Аргеланд прикусила губу. – Ладно, ладно. Я знаю, что надо делать».
Вскинув руку, Хестер выплела два простых жеста, и через пару минут рядом с ней материализовался слуга:
– Ваше Императорское Величество, чем могу быть полезен?
– Я хочу видеть виконтессу Эстальди в своем личном кабинете сегодня, в четыре часа дня, – коротко распорядилась Хестер.
И подумала, что ей, вероятно, все-таки следует набрать фрейлин. Кто-то же должен бегать по поручениям Императрицы! Вайолин послать нельзя: старшие фрейлины неотделимы от монаршей юбки, а Милли… Милли еще не готова.
«Репутацию нарабатывают годами», – мысленно посетовала Хестер.
Удовлетворенно кивнула, когда Вайолин толкнула дверь и взору леди Аргеланд открылось довольно тесное помещение, в котором ссорились трое мужчин. И двое из них были Императрице прекрасно знакомы.
– Ваше Императорское Величество. – Грегуар увидел Хестер первой.
– Грег. – Леди Аргеланд мягко улыбнулась и протянула мужчине руку для поцелуя.
Устаревший обычай, но Хестер, во-первых, хотела ненавязчиво продемонстрировать кольцо, а во-вторых, ей было нужно укрепить положение бастарда.
– Первый Советник. – Левайр удостоился лишь холодного кивка. – Над чем работаете?
– Вам не нужно беспокоиться, Ваше Императорское Величество, – ровно проговорил Первый Советник.
Остальные лорды хранили молчание.
– А я, Левайр, и не беспокоюсь, – столь же равнодушно бросила Хестер. – Я спрашиваю, над чем вы трудитесь.
– По городу поползли слухи, – кашлянул один из пока еще безымянных лордов. – О Прорыве.
 
– М-м-м, как я могу к вам обращаться?
– Демиан Травайни, лорд по праву силы, магистр, – отрекомендовался мужчина.
Вайолин прерывисто вздохнула, и Хестер ее понимала. Перед ними стоял колдун такой мощи, что его уровень позволил ему встать вровень со старыми магическими семьями. Вероятнее всего, он сам станет основоположником нового сильного рода.
– Что ж, милорд Травайни, расскажите, какие меры принимаются для пресечения слухов?
– Позволите предложить вам сесть? – Демиан приосанился и сотворил три изящных креслица.
Одно из которых было подозрительно похоже на трон Императрицы.
– Сейчас мы полностью закрыли выход с дворцовой территории, – это заговорил Грегуар, – однако урон был нанесен именно в ночь Прорыва. Часть столичных жителей бежала прочь, из-за чего случилась давка у Восточных, Западных и Торговых ворот города.
– Это, безусловно, печально, – леди Аргеланд склонила голову, – дальше.
– Я приказал разослать агентов, они выловят всех болтунов. Пара клятв – и все, человек больше не сможет ничего рассказать, – раздраженно проговорил Левайр.
А Хестер, вскинув бровь, с искренним недоумением спросила:
– Вы правда так думаете? Ничто не подогреет слухи, как внезапное исчезновение сплетников.
– Итак, нас таких уже трое, – усмехнулся Грегуар. – Ты не слышишь нас, Левайр, прислушайся к Ее Императорскому Величеству!
Судя по лицу Первого Советника, он совершенно не собирался прислушиваться к Хестер. Вот только сказать он ничего не успел.
– Агенты пусть запустят другой слух.
– Моя Императрица? – Грегуар заинтересованно склонил голову.
– От мелкого Прорыва осталось лишь загрязненное пятно в бальном зале, – по губам леди Аргеланд пробежала змеиная усмешка, – и то я с этим разберусь. Пусть агенты высмеивают сторонников Прорыва и говорят, что на Императрицу было совершено покушение. Ведь истинной Его Императорского Величества оказалась графиня Аргеланд.
– На вас польется грязь, – тихо проговорил Травайни.
– Зато паника стихнет, – Хестер повела плечом, – а грязи все равно будет море. Не получится и дальше утаивать мое имя.
В комнате повисла тишина.
Которую нарушила Милли:
– Почему мне кажется, что заговорщики теперь мы?
– Потому что старые семьи закрылись в своих домах, – хмуро проговорил Грегуар, – при дворе остались лишь третьи-четвертые сыновья, престарелые тетушки и лишние дочери. Все ждут.
– И Глава Совета мудрых, – вспомнила Хестер. – Третий сын или лишняя дочь?
– Скорее надоедливая престарелая тетушка, которая никак не может осчастливить родню своими пышными похоронами, – хохотнул Травайни и тут же осекся: – Прошу прощения, Ваше Императорское Величество.
Первый Советник мрачно вздохнул:
– Никто не думает о том, что Даррен хотел бы от нас других действий? Мы должны бросить все силы на то, чтобы защитить Ее Императорское Величество. В том числе и от гнусных слухов.
Хестер не хотела наживать врага, а потому лишь скупо улыбнулась:
– Мнение Его Императорского Величества мы узнаем совсем скоро, Левайр.
И надо признать, что леди Аргеланд очень трудно давалось такое простое обращение к Первому Советнику.
«Мне действительно нужно время, чтобы свыкнуться с новым статусом», – с отчаянием подумала Хестер.
Опустив руку вниз, она потрепала непривычно тихую Конфетку. Волка встрепенулась и тут же подставила под почесушки шею.
– Прогноз благоприятен? – Лицо Травайни на мгновение осветилось искренней радостью.
– Исключительно благоприятен, – уверенно произнесла Милли.
– Так что наша задача – не развалить Империю за неделю, – пошутила Хестер.
Грег же серьезно ответил:
– Приложим все усилия, моя Императрица.
В комнате наконец-то заговорили о настоящих делах. О тех моментах, которые нельзя пускать на самотек. О тех, которые вполне ждут неделю, но лучше все же быть в курсе. И о том, что леди Аргеланд необходимо собрать свиту и выйти в свет.