Императорский отбор, или Его строптивое счастье II
Лидия поперхнулась воздухом и хотела было осадить Аркашиира, но Хестер, накрыв ее руку своей, спокойно ответила:
– И глубину, и ширину. А также высоту и иные цифры. Мне нужно знать, на что я имею право.
– С добровольно переданной печатью – на все. – Старик сел к столу.
Через минуту в комнату вошел высокий слуга с подносом, накрытым купольной защитой.
– Уже очень много лет меня пытаются отравить, – с нескрываемой гордостью произнес Аркашиир. – Прошу, угощайтесь. Клянусь, что не желаю зла.
Милли и Вайолин заметили старика только в момент, когда по комнате поплыл дивный аромат кофе.
– Добрый день, – смущенно проговорила Милида и попыталась встать.
– Не отвлекайтесь, юная леди. Трактат прекрасен, продолжайте образовываться, – усмехнулся старик. – Возвращаясь же к вашему вопросу, Ваше Императорское Величество, я скажу так: Прорывы подточили Империю, но казна все еще справляется. Вы хотите устроить бал?
– Мне нужны деньги, чтобы подкреплять ими лояльность слуг, чтобы платить своим фрейлинам и иным магам и не-магам, которые будут на меня работать. Мне нужны деньги, чтобы заняться благотворительностью, чтобы прикупить несколько картин на ближайшей выставке.
– Советую их сразу передарить в городской дом исцеления. – Аркашиир разлил кофе по чашкам. – Увы, но сейчас в картинной галерее собраны исключительно, м-м-м, проплаченные шедевры. Стоит заглянуть в запасники, чтобы увидеть что-то действительно ценное и самобытное.
Старик вбросил еще парочку ничего не значащих фраз и, допив кофе, отставил чашку на стол.
– Мне нужно знать, Ваше Императорское Величество, что случилось с Его Императорским Величеством.
Тон Аркашиира был настолько требователен, что Хестер ошеломленно замерла. С ней никто не смел так разговаривать даже до отбора.
Казначей же, усмехнувшись, откинулся на спинку стула и, искривив тонкие губы в неискренней улыбке, проговорил:
– Вам нужен совет, Ваше Императорское Величество. Вы нуждаетесь в нем, даже если не хотите признавать это.
Леди Аргеланд взяла свою чашку и осторожно передвинула. Больше всего ей хотелось плеснуть остывший кофе в лицо казначея. Слишком снисходительным был его тон.
Будь Аркашиир моложе, они бы уже бились на дуэли. Но казначей был стар, а потому Хестер судорожно искала приличествующие случаю слова. Вот только все вербальные конструкции, что создавал ее разум, подходили разве что Ямам, а никак не Старшему Дворцу.
– Вы – Императрица. Печать Его Императорского Величества при вас, она передана добровольно, из рук в руки или через посредника – это сейчас неважно. Главное, что именно вы сейчас стоите во главе Империи. Именно вам вынуждены подчиняться все те, кто давал печатную клятву при получении должности.
Въедливый, противный голос Аркашиира ввинчивался в виски Хестер.
– На вашей стороне сила и власть, но вы, подобно маленькой девочке, собрали вокруг себя друзей и прячетесь в собственной спальне. Да, если Император не вернется к нам, то вам придется брать печатные клятвы заново. Но здесь и сейчас, пока вы и наследница, и Императрица… Здесь и сейчас вы обладаете властью.
Старик сделал паузу, давая Хестер возможность осмыслить сказанные им слова, а после припечатал:
– А совет мой состоит вот в чем: если вы продолжите вести себя как маленькая девочка, прятаться с друзьями в спальне и позволять мышам играть с зерном, пока кот при смерти… что ж, советую потратить из казны как можно больше, чтобы новому правителю разрушенной империи ничего не досталось!
– Вы не находите, что ваш тон непозволителен в разговоре с Императрицей? – процедила леди Аргеланд.
– Нахожу, – кивнул старик. – Во времена моей молодости за это могли казнить. Но вот в чем соль: я давно не боюсь смерти. И вместе с тем для меня немыслима смена династии. Как и крах Империи, который неизбежно за этим последует. Кто вы, моя Императрица?
– Я ваша Императрица, лорд Аркашиир, – процедила Хестер.
И неосознанно коснулась ладонью Акуса, что был все так же пристегнут к ее поясу. Ощутив успокаивающую прохладу клинка, она тихо повторила:
– Я Императрица по праву истинности и наследница Императора по слову его и по решению Небесного Ока.
– Истинно так, – почтительно согласился старик. – Небесное Око – старший артефакт Элеарской Империи, он был сотворен богами. Решение Ока непреложно, как непреложен и тот факт, что истинная пара Императора почитается его супругой и равной Императрицей с момента встречи, а не с момента свадебных торжеств.
Хестер сняла с шеи цепочку, на которой висело кольцо-печатка. Полюбовавшись на него, огладив плоскую часть пальцем, она решительно надела его.
Гром не грянул. Кольцо лишь матово замерцало и чуть сжалось: все-таки руки леди Аргеланд были заметно миниатюрней.
– Истинно добровольная передача. Но явно не личная: кольцо сохраняло размер прежнего владельца. – Лорд Аркашиир грустно улыбнулся. – У нашего Императора есть верный друг. Держите его подле себя.
– Верный друг?
– Он мог оставить печать себе. Найти несчастную жертву, на которую перебросить магический откат и…
Старик не договорил, но этого и не требовалось. Хестер обладала достаточно развитым воображением и прекрасно представляла, сколь многое открылось бы Дервену, будь он подлым и бесчестным магом.
– Ваше Императорское Величество, я готов записывать ваши приказания. – В руках Аркашиира появилась плотная тетрадь.
– Поставьте на довольствие Лидию Аррави, она служит мне в должности личного секретаря. Также выпишите ей премию в размере пятидесяти лидаров.
– Там было всего три лидара мелочью, – пискнула девушка, понимая, что Императрица возвращает свой «долг» за тот мешочек, что был передан Лидией слуге.
Хестер проигнорировала ее слова и продолжила:
– Поставить на довольствие Вайолин Свободную, мою старшую фрейлину, и Милиду из Ревнянки, мою фрейлину.
– Милиде из Ревнянки следует изменить свое имя. Я внесу новое имя леди в бумаги.
Милли вскинула на Хестер глаза.
– Я не знаю. Я хотела посоветоваться со своим истинным. Он исчез после бала, и я не могу перестать о нем думать…
Сердце Хестер пропустило удар.
"Как я могла об этом забыть?!"
Милида, обхватив себя руками, тоскливо смотрела в книгу. Подруга продолжала сидеть на полу, и оттого ее поза выглядела особенно несчастной.
– Нам нужно несколько минут, – спокойно проронила леди Аргеланд и встала из-за стола.
– Я буду ждать столько, сколько потребуется, Ваше Императорское Величество. – Аркашиир легко поднялся и покинул гостиную. Следом за ним выскользнула и Лидия, что мышкой сидела все это время.
Опустившись на пол прямо напротив подруги, Хестер тихо проговорила:
– Помнишь, на меня напали в парке? Еще пытались угрозами выбить согласие уйти с отбора вместе с подставным истинным?
– Да, – кивнула Милли, – я пыталась убедить тебя не ходить одной.
– На балу среди гостей был задержан мужчина с копией артефактных часов. Тех самых, которые я продала. – Хестер прикусила губу, понимая, что Милли может перенести свой гнев и боль на нее.
– Ты хочешь сказать…
– Это был твой истинный. – Леди Аргеланд отвела взгляд. – Он взят под стражу.
Милида горестно всхлипнула и закрыла лицо руками. В это же мгновение Вайолин крепко обняла ее и взглядом подсказала Хестер присоединиться.
Книга была забыта. Три подруги сидели на ковре, вцепившись друг в друга.
– Я боялась, что он будет военным. Или дворянином. А надо было бояться, что встречу подлеца. – Милли выпуталась из объятий. – Ревир. Милида Ревир. «Рев» – от Ревнянки, а «ир» для благозвучия. Не спрашивайте меня ни о чем. Когда… когда я смогу, тогда мы это и обсудим.
Вернувшийся Аркашиир записал новое имя Милли и пообещал прислать толкового помощника.
– Лет через сорок он сможет меня сменить. Видят боги, давно мне не попадалось таких бриллиантов!
Леди Аррави, что вошла чуть позже казначея, вытащила исписанные с двух сторон листы и показала их Хестер.