Чайная роза
Приготовившись уйти, она бросила прощальный взгляд на реку. Вернуться сюда она сможет только через неделю. Целую неделю ей придется вставать затемно и тащиться на фабрику Бертона, а затем, разминая усталые ноги, возвращаться домой, где ее всегда ждали нескончаемые домашние дела. Сейчас все это казалось Фионе пустяком. Еще год – и она распрощается с жизнью фабричной работницы. На волнах вздымались и изгибались клочья белой пены, а сами волны танцевали. Может, ей это только кажется или Темза и впрямь плясала, радуясь за них обоих?
«А с чего бы Темзе не радоваться?» – с улыбкой подумала Фиона. Они с Джо любят друг друга. У них есть двенадцать фунтов, два шиллинга и мечта. Что им Бертон и мрачные, тоскливые улицы Уайтчепела?! Еще год – и мир будет принадлежать им. В тот момент Фионе казалось, что все возможно.
– Пэдди! Пэдди, который час? – спросила мужа Кейт Финнеган.
Поглощенный чтением газеты, он лишь что-то пробурчал.
– Пэдди, я тебя про время спрашиваю, – нетерпеливо напомнила жена, держа в одной руке желтую миску, а в другой – венчик, которым взбивала содержимое миски.
– Кейт, дорогуша, ты меня уже спрашивала. – Вздохнув, Пэдди достал из кармана часы с помятой серебряной крышкой. – Ровно два часа.
Кейт хмуро постучала венчиком по стенке миски, отряхивая проволочные лепестки от желтоватых шариков жидкого теста, после чего бросила венчик в раковину. Потом она взяла вилку и ткнула один из трех кусков баранины, жарившихся на сковороде. Брызнувший сок попал на почти раскаленную поверхность сковороды и мгновенно испарился. Убедившись, что мясо готово, Кейт переложила куски на тарелку и поставила в отделение для подогрева, которое находилось рядом с духовкой. Там уже стоял горшочек с луковой подливой. Кейт взяла связку колбасок и стала отрезать по одной, бросая на сковородку. Когда колбаски начали поджариваться, Кейт присела напротив мужа.
– Пэдди… – сказала она, легонько ударив по столу. – Пэдди!
Он взглянул поверх газеты и сразу же наткнулся на большие зеленые глаза жены.
– Да, Кейт. Чего тебе?
– Пора задать им нагоняй. Ишь взяли моду. Шляются самовольно, а ты – жди обеда. Да и я прохлаждаюсь и не знаю, когда запекать колбаски.
– Явятся с минуты на минуту. Можешь запекать. А если к их приходу все остынет, пусть на себя пеняют.
– Дело не только в обеде, – призналась Кейт. – Тут эти убийства начались, а наши шастают неведомо где.
– Ты никак думаешь, что Уайтчепельский Убийца рискнет появиться днем? Подкарауливает нашего крепыша Чарли? Если так, я ему не завидую. Ему и пары минут против нашего парня не продержаться. Даст деру и еще орать будет: «Караул! Убивают!» Да и наша Фиона – девка не промах. Помнишь, как она обошлась с этим дылдой Сидом Мэлоуном, когда тот попытался затащить ее в переулок? Так въехала ему по носу, что сломала. А ведь Сид – здоровенный верзила. Раза в два ее шире.
– Да, но…
– Хватит кудахтать, Кейт! Тут опять статья Бена Тиллета. Этот парень создает рабочие союзы. Теперь вот задумал создать союз рабочих чайных складов. Ты послушай…
Кейт недовольно покосилась на мужа. Как в свою газету уткнется – глухой ко всему. Хоть крыша на доме загорись – рабочие союзы ему важнее. Чего бы там ни писали, Кейт не желала знать. Разговоры о союзах вызывали у нее беспокойство, а разговоры о забастовках откровенно пугали. Когда у тебя муж, четверо детей и жилец и всех надо кормить, тут только успевай поворачиваться, чтобы сводить концы с концами. Кейт это удавалось, но с трудом. Если какие-то умники затеют забастовку, ее семья будет голодать. И вдобавок, словно ей и так мало хлопот, еще этот убийца разгуливает по ночам. Уайтчепел и так был небезопасным районом. Тут обитала взрывная смесь кокни, ирландцев, поляков, русских, китайцев и бог еще знает кого. Богатых не было. Большинство корячилось на тяжелых работах. Пьющих среди них было много. Преступлений тоже хватало, но в основном воровства. Случалось, что ворье поубивает друг друга или кого в пьяной драке зашибут, но никто и никогда не полосовал женщин.
Пэдди продолжал читать. Кейт вернулась к плите и потыкала вилкой колбаски, шипящие в липком слое жира. Взяв миску с тестом, она вылила содержимое на сковородку, накрыв колбаски. Тесто тоже зашипело и быстро разлилось по всей сковороде, начав пениться и пузыриться. Кейт улыбнулась. Тесто получилось воздушным и быстро приобрело коричневый оттенок. Весь секрет был в чашке эля, добавляемой в тесто. Поставив сковороду в духовку, Кейт занялась сварившейся картошкой, которую требовалось превратить в пюре. Пока она орудовала толкушкой, громко хлопнула входная дверь. В коридоре послышались быстрые, легкие шаги дочери.
– Привет, ма! Привет, па! – весело поздоровалась Фиона.
Подойдя к полке, она взяла старую коробку из-под чая и опустила туда свое недельное жалованье за вычетом шестипенсовика.
– Привет, дорогуша, – ответила Кейт, поднимая голову от кастрюли.
Из-за газеты донеслось отцовское приветствие.
С крюка возле двери черного хода Фиона сдернула фартук, завязала на ощупь и нагнулась проведать малышку Айлин. Сестренка спала в корзине возле очага. Потом настал черед ее четырехлетнего братишки Шеймуса. Тот сидел на ковре и играл с бельевыми прищепками, заменявшими ему солдатиков. Фиона поцеловала брата:
– А теперь, Шейми, поцелуй старшую сестру.
Рыжеволосый мальчишка проказливо улыбнулся, приложил губы к щеке Фионы и вдруг издал громкий пукающий звук.
– Шейми! – воскликнула Фиона, вытирая щеку. – Отвратительная шутка! Кто тебя этому научил?
– Чарли!
– Тогда понятно… Ма, чем тебе помочь?
– Хлеб нарежь. Потом стол накроешь. Чай заваришь. И принеси своему па его портер.
– Па, что нового? – взявшись за работу, спросила Фиона.
Пэдди опустил газету:
– Рабочий союз. Численность растет с каждым днем. Вскоре и уоппингские парни вступят в него. Попомни мои слова: до конца года обязательно будет забастовка. В рабочих союзах – спасение рабочего класса.
– И чего добьются эти союзы? Прибавки в один пенс за час работы, чтобы мы дохли с голоду помедленнее, а не все разом?
– Фиона, не начинай… – предостерегла дочь Кейт.
– Хорошенькая позиция. Небось Джо Бристоу тебе голову замутил антирабочими идеями? Все они одинаковы, эти лоточники. Независимые слишком. А на своих собратьев наплевать.
– У меня и без Джо идей хватает. Я вовсе не против рабочих союзов. Но у меня свой путь в жизни. А кто ждет, когда хозяева фабрик и причалов согласятся с требованиями разношерстной толпы членов этих союзов… долго им еще ждать.
Пэдди хмуро покачал головой:
– Тебе тоже не мешало бы вступить в союз, платить взносы, отчислять с жалованья на дело всеобщего блага. Иначе ты уподобляешься нашим хозяевам.
– Ошибаешься, па! Я им не уподобляюсь! – запальчиво возразила Фиона. – Наравне с тобой работаю по шесть дней в неделю. Согласна: жизнь рабочих должна быть получше нынешней. Двумя руками за. Вот только не собираюсь я сидеть на заднице и ждать, пока Бен Тиллет мне все это создаст.
– Фиона, за язычком последи, – бросила дочери Кейт, одновременно проверяя, как запекаются колбаски.
– Па, ты никак всерьез думаешь, что Уильям Бертон позволит всем, кто на него работает, вступить в союз? – продолжала Фиона, не обращая внимания на материнский упрек. – Ты ж на него корячишься и не хуже моего знаешь, что́ он за человек. Кора на старом дереве и та мягче. Ему бы побольше денежек под себя сгрести. Будет он с вами делиться, жди!
– Эх, девка, простых вещей не понимаешь! – с досадой воскликнул Пэдди и даже сутулиться перестал. – Само ничего не происходит. Кто-то где-то должен начать. Сначала ходишь на собрания, рассказываешь про союз, убеждаешь всех, кто работает на Бертона, туда вступить. Парней на причалах, фабричных девчонок. Бертон увидит, что взят в кольцо, и как миленький примет наши требования. Поначалу согласится на малые уступки, а там и больших добьемся. Слыхала про работниц спичечной фабрики Брайанта и Мэя? Не стало у них терпежа. Работали в жутких условиях. Так их еще и штрафами обложили. Перекинулась словом с соседкой – штраф. Отлучилась нужду справить – тоже. Вот и забастовали. Неделю фабрика стояла. Потом другую, третью. Представь себе, победили! Добились своего. А вроде бы слабые женщины. Пригрозить увольнением – и не пикнут. Попомни мои слова, Фиона: сила – в численности. Союзы спасут и грузчиков, и весь остальной рабочий класс.