Светолов Том 1 и Том 2 (СИ)
В первую очередь — с находкой.
Я потыкал Пульс ножом. Сначала — в его обычной, металлической форме, потом, поняв, что он не реагирует — наполнив его Светом. Не знаю, чего я ожидал — может, что Пульс попячится от Света, как черт от ладана и превратится в страшного мимикрида, но этого не произошло. Вообще ничего не произошло, разве что Пульс чуть подвинулся по гравию от касания. Как обычный физический предмет, не претендующий на какую-то мистику.
Что ж, ладно... Будем считать, что ты меня уговорил.
Я ткнул Пульс пальцем — он был холодный. И твердый. Как и положено Пульсу без носителя. Он лежал экраном вниз, поэтому, окончательно осмелев, я подцепил девайс пальцами и быстро перевернул, готовый к тому, что может случиться все, что угодно. Начиная гранатой без чеки, спрятанной в лунке под Пульсом, и заканчивая портретом Брежнева на экранчике устройства.
Но ничего не произошло, конечно же. Пульс просто глухо звякнул по монолитному покрытию крыши, перевалившись через узкую грань, и подставив экранчик лунному свету. Экранчик, конечно же, пустой.
Разумеется, пустой. Это же старая модель, как та, что сейчас лежит в моем номере в гостинице. И ладно я такой ношу вынужденно, а кто еще пойдет на то, чтобы обдуманно носить устаревший и морально, и технически девайс, который, к тому же, не умеет взламывать СБ? Да, правильный ответ — никто. Значит, этот девайс лежит тут уже очень долго. Несколько лет, как минимум. Возможно, даже с тех пор, как световые барьеры еще не были снабжены алгоритмами шифрования и для того, чтобы проникнуть сквозь них, не нужно было их взламывать. Если, конечно, такие времена когда-то были.
Я уже без опаска взял Пульс в руки и нашарил кнопку включения именно там, где намеревался найти — там, где она находилась на моем собственном устройстве. Нажал ее я просто чтобы окончательно убедиться в том, что это реальное устройство, а не «макет массово-габаритный», у которого реальной кнопки нет и быть не может, вместо нее заглушка...
Но Пульс включился. Экран слабо засветился, и после секунды загрузки операционной системы, развернул передо мной местное подобие рабочего стола. Фоновую картинку старый хозяин Пульса не ставил — вместо нее был сплошной черный фон, и только посередине чернота разбавлялась белым квадратом, так и притягивающим к себе взгляд.
И посередине этого квадрата лежал файл с кричащим названием «ОТКРОЙ!!!»
Неудобно, что тут не додумались до того, чтобы присваивать разные пиктограммки разным типам файлов — так сразу было бы понятно хотя бы, что меня ожидает. Текст, видео, звук, программный код, что?
Что ж... Я человек простой — вижу файл с названием «открой», открываю файл.
Это оказалась звуковая дорожка. Судя по сбитому тяжелому дыханию — записанная прямо на этот же Пульс, возможно даже прямо тут, на этой же крыше. Я напряг слух, пытаясь расслышать какие-то фоновые звуки, по которым можно было бы определить хотя бы примерно, где записывался файл, но ни хрена не вышло — кроме хриплого дыхания неизвестного, от которого крошечный микрофон Пульса забивался так, что начинал фонить, ничего больше слышно не было.
И это лишний раз подтверждало, что файл записывался в ноктусе. Может, не прямо на этой крыше, но где-то недалеко.
— Это конец... — наконец заговорил из маленького динамика Пульса тихий женский голос.
Разумеется, женский, ведь среди светлячков большинство — женского пола! Почему я ожидал мужского?
Не знаю, почему-то ожидал мужского...
— Это конец. — снова, уже увереннее, повторила неизвестная мне девушка. — Тьма, и зачем только я решила отправиться к Дочери Ночи, да еще и в одиночку? Я думала, что доберусь, что смогу, и я ведь почти смогла! Мне не хватило совсем чуть-чуть Света, я уже вижу жилище Дочери Ночи отсюда, с крыши, оно сияет, как путеводный маяк! Но я не могу спуститься, и не могу продолжить движение. Я погасла.
Девушка отчетливо всхлипнула:
— Меня... Меня зовут Дина Ларс. Я заразилась неделю назад. Я не рассказала своему Спектру и решила пройти в одиночку до Дочери Ночи, чтобы узнать у нее, что мне делать. Моя Вспышка — телепортация с места на место, и только она и помогла мне забраться так далеко. Когда лоа... Когда...
Девушка снова всхлипнула, но быстро взяла себя в руки:
— Когда лоа стало слишком много, и я не смогла пробиваться, я пыхнула на крышу... На ближайшую крышу. И стала прыгать по ним, радуясь тому, что лоа не могут до меня добраться... А потом... На меня напал рангон!
Спину ожгло коротким холодом тысячи мурашек — я буквально узнал себя в истории этой девушки. Все то же самое, только я, в отличие от нее не тратил Свет на то, чтобы перемещаться между крышами, и поэтому остался в более выигрышном положении.
Наверное...
— Рангон... — снова повторила девушка. — Я его убила! Я его убила, понимаешь! И угасла! Во мне больше нет Света, а до восхода солнца меньше часа! Я тут застряла, и не могу спуститься! Я уже даже не могу призвать оружие, Света осталось только на пару минут защиты!
Я пошарил глазами по крыше и действительно нашел неподалеку проводник. Небольшой изящный нож, похожий на тот, которым в фильмах про богатых вскрывают письма. Он даже не проржавел за столько лет — наверное, воздух в ноктусе тоже свой, особенный.
— Тьма, я надеюсь, что кто-то найдет мой Пульс, надеюсь, что батарея в нем не сядет раньше, чем кто-нибудь сюда доберется. Это почти невозможно, но все же я надеюсь... Тьма, лучше бы я обратилась к казадорам!Стоп, к кому-кому? Каза... дорам? Это еще кто такие? Про них мне вообще никто не рассказывал!
— Я снимаю с Пульса биометрию. Если кто-нибудь когда-нибудь найдет его и прослушает это сообщение... Тьма, я даже не знаю, что... Просто... Выпей в память обо мне, что ли. Я Дина Ларс. Я уже вижу первые лучи солнца...
Аудиофайл кончился и через несколько секунд после этого Пульс, все это время отчаянно моргавший пустой батарейкой, выключился. На сей раз — уже окончательно.
Черт, сколько же он тут лежит? Годы, наверное, раз он такой старый. Хорошие у них тут батарейки в девайсах, если не разряжаются за такое время. Или все дело снова в самом ноктусе? В его воздухе? Может, в ноктусе ничего не портится? Проводник вон лежит целехонек...
А одежды при этом не видно. Интересные дела, в чем же разница?
И самое главное — где тело? Ладно нет одежды, но тело где? Кости хотя бы? Они-то точно не могли разложиться, даже если куда-то пропало все остальное вопреки гипотезе «В ноктусе ничего не портится». Что же происходит с людьми после того, как их застает рассвет на темной территории?
Черт возьми, это сообщение подняло еще больше вопросов и совсем не предоставило никаких ответов.
Не говоря уже о том, что теперь стало даже жутковато продолжать свою миссию. А что, если я тоже закончу, как Дина?
Нет, стоп, к черту пораженческие настрои! Ей просто не повезло, она не рассчитала свой Свет, она сама виновата! Со мной такого не случится, я еще полон сил и готов двигаться дальше!
Только возьму, пожалуй, с собой Пульс Дины. Даром что он разряжен — с отключенной биометрией он начнет работать очень быстро, как только наберет минимальный заряд от моего тепла. Возможно, в будущем я смогу вытащить из него какую-то полезную информацию.
А еще возьму с собой ее проводник. Это уже совсем не знаю, для чего. Просто это кажется правильным. На крайний случай устрою неизвестной девушки нечто вроде кенотафа — захоронения, в котором нет тела. Отдам дань памяти, так сказать. А потом выпью за нее. Как он и просила.
Хотя нет. Если после всего этого я отсюда выберусь невредимым, я не просто выпью, я нахреначусь как в последний раз!
Все, пошел!
Выдохнув и прогнав этим предательскую дрожь в мышцах и мурашки, я разбежался и перепрыгнул на соседнюю крышу, не забыв в прыжке посмотреть вниз.
Толпа лоа подо мной уже напоминала океан...
Я преодолел еще три крыши, прежде чем увидел наконец, что же в ноктусе так ярко светилось, что я видел его даже издалека. На небольшой площади, если не сказать, скверике, неправильной круглой формы стояло что-то среднее между кочевнической юртой и тропическим бунгалом. Круглый невысокий дом в один этаж, диаметром метров двадцать. Очень большой, в общем, в диаметре. В таком доме даже целой семье было бы просторно жить — неужели там действительно обитает всего одна Дочь Ночи?