Светолов Том 1 и Том 2 (СИ)

Нет, так не пойдет. Кидать нож вперед — это одно, а вот делать то же самое вертикально вверх оказалось намного труднее. Или даже не труднее, а просто по-другому. Клинок вел себя совсем по-другому и будто бы отказывался меня слушаться, несмотря на то, что мы вроде бы с ним только-только нашли общий яз...
Стоп, секунду...
«Слушаться»?
А должен ли он вообще меня слушаться?
Если пошариться в памяти и вспомнить все случаи, когда нож безукоризненно исполнял то, что я от него хочу... Получится, что он исполнял именно то, что я от него хочу! А не то, что я пытался заставить его сделать! Над головой Лизы он тогда свистнул, потому что я хотел поразить лоа. За трубу уцепился, потому что я жаждал найти опору. Да и во всех остальных случаях он исполнял мои желания — но никак не то, что я мог бы попытаться сделать с ним, как с обычным дротиком на веревке. Во всяком случае, обычный дротик на веревке совершенно точно не умеет выстреливать из рукава, как из катапульты и тем более — спускать и поднимать своего хозяина.
Да и Птичник, помнится, говорил что-то про то, что чтобы познать свое оружие, нужно сначала познать себя. Что оружие это часть меня.
Помнится, еще в той, прошлой жизни была у меня одна пассия — отъявленная мотоциклистка, которая и меня пыталась посадить на свой мотоцикл, несмотря на то, что меня ее пластиковая ракета никогда не привлекала — мне больше нравились большие тяжелые круизеры, которые делают «бу-бу-бу» и блестят на солнце хромом.
Тем не менее, несколько раз на ее мотоцикле я проехался. И первое, чему она пыталась меня учить, и что я так и не смог в полной мере понять — «Куда ты смотришь, туда мотоцикл и едет».
Может, и здесь что-то похожее? Что я захочу, то нож и делает? Может, мне вовсе не нужно пытаться попасть куда-то неловким броском, а просто захотеть это сделать?
Я снова задрал голову и принялся раскручивать веревку. Воздух тонко засвистел под клинком ножа, а я прищурился и сфокусировал взгляд на точке под окном третьего этажа. Представил, как в поле зрения влетает световой клинок, тянущий за собой веревку, вонзается в стену, расклинивается в ней...
Я даже не успел отпустить веревку.
Я даже моргнуть не успел!
Нож выстрелил из руки, как живой, взмыл вверх под небольшим углом к стене дома, коснулся острием стены, но вместо того, чтобы срикошетить от нее как в прошлый раз — прорезал бетон, уходя в него как горячий нож в масло! И остановился, лишь засев почти по рукоять!
Что ж, чего-то подобного я ожидал. Получается, пытаться обращаться с этим оружием как с оружием — провальная затея. Надо принять его как часть себя, как дополнительную конечность, если угодно, которая при ненадобности убирается в компактную маленькую незаметную форму.
Надо сказать, мне нравится такое приобретение!
Я подергал веревку, даже повис на ней, но она держалась крепко. Тогда я представил, что нож выпадает из стены и ныряет обратно мне в рукав — и через мгновение лишь одинокая черточка на стене напоминала о моем хулиганстве. А если не знать, где и что искать — то и она никому ничего не напомнит.
Я метнул нож снова, в то же самое место, и нисколько не удивился, когдаа он вонзился точно в ту же черточку. Ни миллиметром правее или левее.
Тогда, намотав сколько получилось, веревки на кулак я представил, что меня тащит наверх, как на импровизированном лифте, и действительно поехал вверх! Веревка сама собой проскальзывала через мой кулак, при этом совершенно не обжигая его, как это сделала бы материальная товарка, а лишь слегка согревая, и теплыми витками укладывалась на предплечье — как на катушку наматывалась.
Чудеса, да и только!
Добравшись до засевшего в стене ножа, я ухватился за рукоять, что было не сильно удобно из-за того, что она была наклонена к земле, уперся ногами в стену, подтянулся и зацепился руками за отлив окна, под которое целился. Тонкая жесть неприятно резанула пальцы, ну и ладно — мне всего на секундочку.
Вытащив нож из расщелины, я снова раскрутил его одной рукой, продолжая второй хвататься за отлив, и снова метнул вверх — еще на два этажа выше!
 
На третий раз я уже добрался до крыши, причем ради эксперимента даже перекинул нож через парапет, слабо представляя, за что он там может зацепиться, но искренне этого желая — и мое желание исполнилось! Когда я влез на крышу, предварительно подергав веревку целых семь раз, оказалось, что нож просто вонзился в крышу и торчал из нее на манер Экскалибура.
Если так подумать, то получается, что от светового оружия нет защиты... Возможно, собственный Свет — тот, которым мы защищаемся от лоа в ноктусах, и только. Теперь понятно, почему мотыльки, несмотря на свою военную экипировку, не носят ничего похожего на бронежилеты — они все равно ни от чего не защитят, а веса прибавят прилично, снизив мобильность. А им мобильность ой как нужна.
Светлячки тоже не носят никакой брони, уповая лишь на свой Свет и контроль над ним. А контроль — штука такая... Контроль может потерять кто угодно и в любой момент... И ситуация с Дейдрой, с которой началась моя история — лучшее тому подтверждение.
Да уж... Вспомнил на свою беду...
В голове тут же загудел рой тревожных мыслей — а что, если я ошибся? А что, если я все неправильно понял? А что, если?.. Если?.. Что?..
Вопросы копились в голове и превращались в уже знакомую волну лоа, которая грозила навалиться на меня и погрести под собой. Я сел прямо на гравий, которым была усыпана крыша, и взялся за голову, чтобы она не лопнула от растущего внутри снежного кома вопросов...
В висок уперлось твердое.
Я опустил руку, перевел взгляд — это был мой проводник. Без Света, просто проводник. Жалкий кухонный нож, который я несколько дней назад схватил даже не для того, чтобы убить кого-то, а просто — продемонстрировать серьезность своих намерений. Проводник, с которым я с тех пор не расставался, и который уже много раз успел спасти мне жизнь.
Неужели для того, чтобы я ее бездарно закончил в сомнениях в самом себе? Часики-то тикают...
Я почти услышал этот вопрос у себя в голове. Нет, не «почти» — я буквально услышал его у себя в голове! То ли я сам себе его так задал, то ли я сам знал ответ — но вопрос прозвучал! Если остальные тревожные мысли гудели озадаченными пчелами, сбиваясь в общий хор, из которого невозможно было вычленить хоть что-то, то этот вопрос был задан спокойным, уверенным и звонким голосом. Таким, каким задают вопросы, на которые просто невозможно ответить как-то иначе, кроме как того ждет вопрошающий.
Я сжал пальцы на рукояти, и проводник вспыхнул, снова превращаясь в жуткий нож со сквозным долом, ребристой рукоятью и веревкой из чистого света, скрывающейся в моем рукаве.
Да черта с два! Вот мой ответ — чертаа с два! С три! В моих руках самое необычное оружие этого мира, и это не моя характеристика, а окружающих! Я — непревзойденный мастер паркура, возможно, вообще единственный трейсер в этом мире, ведь я до сих пор не видел ничего даже похожего на паркур, хотя тем же светлячкам он ой как бы помог! В конце концов, мне банально нечего терять! Если ли что-то, что может остановить меня?!
Да черта с два.
Я улыбнулся и повернул голову в сторону, с высоты крыши глядя на световой барьер, за которым высились черные шпили и плоские коробки.
Хватит посторонних, ноктус. Завтра у нас с тобой свидание тет-а-тет.
  
Глава 5
 
Вернулся в гостиницу я тем же способом, каким и уходил из нее — через окно, на своем (теперь уже официально) личном лифте. Можно было и просто влезть по стене, благо совсем рядом проходила водосточная труба, но хотелось побольше насладиться тем, что я наконец-то нащупал в себе и чем теперь мог полноценно пользоваться — слиянием с оружием.
После энергичной пробежки по ноктусу хотелось есть, но еще больше — хотелось спать, поэтому я упал на кровать, едва-едва скинув с себя одежду. Единственное, что я вспомнил и сделал, прежде чем меня накрыл сон — это принял дозу астриума, чтобы снова не влипнуть в болото.