Ты мне не нравишься (СИ)

Я не знаю, что ответить. Мои чувства похожи на ее.
— Я была уверена, что все вокруг — враги, — добавляет она, ухмыляясь. — Но кто бы мог подумать, что в тебе есть это!
— Что? — спрашиваю резко.
— Любовь, Ли. Любовь. Это тебе стоит дать ему шанс. Не мне. Ты ведь влюблена в него? И вся история с его братом нужна была только для того, чтобы он заметил тебя? Так? А, в прочем и не удивительно. Первый, кто счёл тебя не достойной любви, украл твоё сердце. Похоже на сюжет глупой романтической комедии, верно? Очень напоминает.
Стелла не похожа на себя. С ней что-то не так. Я не вижу ту куклу, которой так привыкла манипулировать. Мне становится жутко. Я хочу бегать по залу с мячом. Хочу потеть и терпеть завистливые взгляды одноклассниц. Но я здесь, с ней. Наедине.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — вдруг говорит она.
Я в ужасе кошусь на неё. Уж не телепат ли она?..
— Ты думаешь, что я — несчастное закомплексованное существо, которое не может дать отпор никому. Никому, верно? Но я могу…
Дверь раздевалки резко открывается. В дверном проеме возникает сердитое лицо нашего учителя физической культуры. Вернее, учительницы. Она — дама плотного телосложения, с волевым подбородком и малюсенькими чёрными глазками. Ее прическа всегда одна и та же: небрежный «хвостик» из редких обесцвеченных волос.
Она недовольно косится на нас и громогласно выдаёт:
— Звонок давно прозвенел! Долго мы будем здесь прохлаждаться?!
  
Глава 32. Ник
 
После короткого разговора с братом у меня не выходят из головы его слова. Он намекнул, что Ли запала на меня и всяческими манипуляциями пытается влюбить меня в себя. Или даже не так. Он решил, что она уже это сделала. Какая глупость. Нет, ерунда. Конечно, нет.
Да, в последнее время я провожу с ней много времени, но виноваты только обстоятельства. Это не мое желание. Хотя все было не так плохо… Даже довольно забавно. Ли — не так плоха, как я думал. С ней просто разговаривать, иногда даже весело. Да и у неё, оказывается, есть слабая сторона. Я и не думал, что ей может быть нужна чья-то помощь. А выясняется, нужна.
Я заставляю себя не думать об этом. Артём все не так понял. Его обидело, что она его бросила, вот и выдумал всё это. Ли бы не вызвалась помогать мне завоевывать любовь Стеллы, если бы питала ко мне какие-то чувства. Для этого нужно иметь настолько извращённый мозг…
Я зависаю. Стою на одной ноге и смотрю на брюки, которые я надел лишь наполовину. Мне приходит озарение. Елки!
Я вылетаю из раздевалки и едва не сбиваю с ног учительницу физкультуры. Я должен убедиться в том, что всё это лишь игра моего воображения.
Я хожу взад-вперёд, жду, когда девочки закончат переодеваться и выйдут в коридор. Они переодеваются так долго, что у меня заканчивается терпение. Я хочу видеть Ли, хочу заглянуть ей в лицо и убедиться в своей правоте. Почему-то я совсем теряю голову, мне нужно видеть ее немедленно!
Я не спрашиваю себя, «зачем мне это»? Или «что я буду делать, если окажусь прав»? Я просто хочу знать правду.
Наконец я слышу девичий хохот и цоканье каблучков. Они выходят из раздевалки раскрасневшиеся от смеха и спортивных упражнений. Я вглядываюсь в лицо каждой одноклассницы несколько секунд, но не нахожу нужного мне. Среди них ее нет.
Я вздыхаю и опускаюсь на скамейку. Последней из раздевалки выходит Стелла. Она направляется ко мне. Наверное, впервые я этому не рад. Мне не хочется говорить с ней. Я попросту не знаю, что ей сказать.
— Привет, — говорит она угрюмо и приземляется рядом.
— Привет.
Она не теребит волосы, не улыбается и не смотрит на меня. От нее исходит какой-то холод. У меня даже мурашки бегут по спине. Нужно что-то сказать, чтобы хоть как-то согреться. А на уме у меня все то же, именно поэтому я спрашиваю:
— Ты не видела Ли?
Она фыркает и качает головой.
— Раньше ты называл ее «Лиза».
— Было дело.
— А теперь все изменилось, не правда ли?
Ее голос какой-то другой. Да и она вся какая-то твёрдая, как бетонная плита. Мне кажется, если ткнуть ее пальцем, он сломается.
 
— Не понял.
Она ещё раз фыркает и резко меняет тему.
— Я прекрасно все поняла тогда. Твои слова, — уточняет она, и меня пробирает озноб. Зачем она всё это говорит?!
— Да? — зачем-то переспрашиваю я.
— И, должна тебе признаться, ты зря сказал, что любишь меня.
— Вот как?
— Да, так. Ты только все испортил. Я не люблю тебя так, как ты любишь меня. Это все, что я хотела сказать. Так будет честно.
Она поднимается и уходит. Я смотрю, как она спускается по ступеням, и у меня перехватывает дыхание. Сердце бешено пульсирует где-то в горле. Потом успокаивается.
На ватных ногах я иду вниз по лестнице. Я представлял себе такой исход много раз. И каждый раз сердце начинало ныть в груди. Но, когда это произошло на самом деле, все не так. Я не чувствую боли. Я чувствую себя смертельно уставшим и униженным. А ещё, что меня удивляет больше всего, я чувствую облегчение. Больше не нужно гадать, как Стелла ко мне относится. Теперь не нужно придумывать, как добиться ее любви. Все кончено.
Я вижу Ли вдалеке. Она стоит одна, прижавшись спиной к стене. Я подхожу ближе и узнаю ее пустой взгляд. Кажется, она не замечает моего приближения. Я замираю совсем рядом и тоже прислоняюсь к стене.
— Привет тебе, — говорю я, мой голос наигранно-веселый, и мне становится тошно от самого себя. — Знаешь, Стелла…
Я хочу сказать о том, что Стелла мне только что сказала, хочу избавить Ли от необходимости мне помогать, но она жестко прерывает меня:
— Стелла, Стелла, Стелла! — взрывается она. — Ты знаешь другие слова?! Сколько можно? Не хочу о ней говорить!
Она отталкивается от стены и почти что бежит по коридору. Я смотрю ей вслед печальным взглядом. Я понимаю, что поговорить об этом мне больше не с кем. Я усаживаюсь на пол и начинаю смеяться. Хорошо, что поблизости никого нет. Думаю, я похож на психа.
  
Глава 33. Ли
 
Солнце скрывается за сероватым облаком, и мое лицо оказывается в тени. После физкультуры я быстро убежала из раздевалки. Мне нужно было остаться одной и подумать в тишине.
Я стою и смотрю в окно. В моей голове слишком много мыслей. Я жду, когда они рассортируются. Потому что иначе можно и рассудка лишиться. Стелла открыла мне глаза. А я бы хотела и дальше держать их закрытыми.
Ситуация с мерзким учителем из другой школы изменила меня. Я стала совершенно другим человеком. Я закрылась от этого мира, и никому не позволяла даже одним глазком взглянуть на меня настоящую. Я решила, что больше не буду слабой, не позволю использовать себя. А чтобы этого добиться, нужно использовать самой. Либо ты, либо тебя. Все просто.
И, если говорить честно, мне это нравилось. Я стала сильной, гордой, самолюбивой. Зависть в чужих глазах значила, что я добилась именного того, чего хотела. Я стала лучше их всех. Я добилась уважения и восхищения. Я больше не была обыкновенной девчонкой, как в той, прошлой школе. Со мной больше не могло произойти ничего ужасного.
Однако после слов Стеллы я снова чувствую себя слабой, не уверенной в себе девчонкой. Она вынудила меня понять, что я позволила себе влюбиться в Ника. И, черт возьми, она права.
Солнце снова выходит из-за тучи и ослепляет меня. Но я не отвожу глаз. Я хочу заплакать. Яркий свет может помочь.
Но нет. Я не плачу. Продолжаю прокручивать в голове все то, что я делала, чтобы понравиться ему. Я приложила столько усилий… Никогда я не пыталась специально кому-то понравиться. Это происходило само собой. Та, в кого я превратилась, обладала таким талантом: очаровывать всех без разбора.
Я была убеждена, что мое стремление понравиться Нику — лишь часть моей новой натуры. Я нравлюсь всем. И пусть так и остаётся. Система не должна быть нарушена.
Но потом я поймала себя на мысли, что мне противно видеть Ника рядом с кокетливой дурочкой — Вероникой. И разговоры о Стелле стали невыносимыми. А затем все полностью вышло из-под контроля, и я переступила через себя, сказав Стелле, что она должна дать Нику шанс. Это было так сложно для меня, а оказалось, что Стелла меня проверяет. Она все видела и все знала. Просто хотела получить доказательства моих чувств к нему. И она их получила. Конечно, ведь она ни разу не видела, что бы я старалась без выгоды для себя помочь кому-то.