Хождение Джоэниса. Оптимальный вариант

– Что это было? – спросил Мишкин.
– Это чертовски напоминало бабочку с размахом крыльев в шесть футов, – задумчиво ответил робот.
– Вот и мне так показалось. Но ты сказал…
– Да, да, да, – раздраженно произнес робот. – Все совершенно ясно. Эта бабочка научилась подражать брачному призыву протобронтостегозавров. Мимикрия – самая банальная вещь во всей Галактике.
– Банальная? А у тебя был такой вид, будто ты удивлен.
  
– Чего тут может быть удивительного? Просто я первый раз встретился с мимикрирующей бабочкой.
– Ты должен был знать об этом, – сказал Мишкин.
– Неверное утверждение. Я запрограммирован на то, чтобы обнаруживать опасные для человека ситуации и явления и находить способы справиться с ними. Эта бабочка-переросток не причинит тебе никакого вреда – по крайней мере до тех пор, пока ты не попытаешься проглотить ее. Потому, естественно, в моих файлах нет никакого упоминания о ней. Ты должен понять, что я тебе не какая-нибудь ходячая энциклопедия. Я имею дело исключительно со всякими опасными явлениями, а не с каждой фигней, которая бегает, плавает, летает или ползает вокруг. Понял, сынок?
– Понял, – отозвался Мишкин. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– За этим меня и сконструировали, – гордо ответил робот. – Вставай, пора продолжить нашу прогулку.
  
5. Подготовленное заявление
 
– Теперь у меня время от времени возникают некоторые сложности психического порядка. Меня преследуют эти картинки, эти образы. Но я не знаю, какие из них реальны, а какие нет. Иногда мне кажется, что меня съели, а потом я обнаруживаю, что это не так. Иногда мне кажется, что я жив, а потом оказывается, что я ошибаюсь. Я не помню, почему нахожусь здесь и в каком преступлении меня обвиняют. Но при всем при этом я уверен в своей невиновности. Я уверен, что ни в чем не виновен, и не важно, что я совершил.
Мишкин с надеждой огляделся по сторонам, но обнаружил, что суд удалился на совещание, судья удалился, весь мир удалился, и только скучающий охранник насвистывает старую песенку «Роллинг Стоунз».
Мишкин резко остановился.
– В чем дело? – спросил робот.
– Я вижу что-то впереди.
– Подумаешь! – фыркнул робот. – Я много чего вижу впереди. Собственно, я всегда вижу что-то впереди. Боже правый, да все всегда видят впереди целую кучу вещей.
– Эта штука впереди здорово похожа на животное.
– Ну и что в этом такого сверхъестественного?
Замеченная Мишкиным «штука» размером и формой напоминала тигра, только хвост у нее был покороче, а лапы подлиннее. И еще шкура у нее была не рыжая, а шоколадная, но зато с ярко-оранжевыми полосами. «Штука» выглядела как самая что ни на есть зловредная, голодная и неразборчивая в средствах галлюцинация.
– Оно выглядит опасным, – сказал Мишкин.
– Твои слова ясно показывают, как мало ты знаешь об этой планете, – сообщил робот. – Это толстошкурик, травоядное животное, характером напоминающее корову, только более робкое.
– И с зубами.
– Не позволяй зубам ввести тебя в заблуждение.
– Опять мимикрия?
– Вот именно. А теперь возьми себя в руки и пошли дальше.
Они продолжали двигаться по пурпурной равнине. Робот, даже не потрудившийся достать бластеры, насвистывал «Песенку Элмера». Мишкин шел в двух шагах позади и напевал «Грустный вальс».
Толстошкурик повернулся в их сторону и посмотрел на путников глазами цвета засохшей крови. Животное зевнуло, явив миру резцы, здорово смахивающие на турецкие сабли. Потом толстошкурик потянулся. Мышцы перекатывались у него под шкурой, словно два осьминога, сцепившихся под тонким слоем пластика.
– Ты уверен, что он травоядный? – на всякий случай переспросил Мишкин.
– В рот не берет ничего, кроме травы и одуванчиков, – заверил его робот. – Хотя нет, еще они обожают репу.
– Он выглядит недоброжелательно.
– Природа способна создавать мириады масок.
Человек и робот подошли к животному поближе. Толстошкурик прижал уши. Его хвост напрягся и встал торчком, словно индикатор, указывающий на степень обеспокоенности своего хозяина. Толстошкурик выпустил самого зловещего вида когти – такими вилами только грешников в аду гонять – и зарычал. Это рычание заставило прогуливающиеся по соседству деревья поджать ветви, взять ноги (то есть, пардон, корни) в руки и отправиться на поиски местечка поспокойнее.
– Природа явно перестаралась, – сказал Мишкин. – Я бы поклялся, что эта зверюга собирается напасть на нас.
– Природа склонна к преувеличениям, – глубокомысленно изрек робот. – Такова ее природа.
Они находились в десяти ярдах от толстошкурика, который застыл на месте и блестяще изображал смертельно опасное животное, готовое превратиться в берсерка, наброситься на любого человека, подвернувшегося ему под лапу, и покалечить, а то и совсем загрызть неосторожного придурка, а возможно, за компанию еще и робота, и пару бродячих деревьев – просто так, чтобы успокоиться.
Мишкин остановился.
– Слушай, что-то здесь не так, – сказал он. – Мне кажется…
– Тебе слишком много кажется, – мрачно сказал робот. – Ради бога, человек, держи себя в руках. Я – СНОС-робот, меня специально учили выполнять эту работу, и я даю тебе слово, что эта несчастная корова в тигриной шкуре…
И тут толстошкурик ринулся в атаку. Только что он стоял неподвижно, словно изваяние, а в следующую секунду превратился в яростный клубок когтей и зубов, отливающих золотом в свете заходящего шафранно-желтого солнца Гармонии и его спутника – тусклого, загадочного красного карлика. Толстошкурик действовал максимально правдоподобно, точь-в-точь как голодный хищник, которого мало волнует, против кого он выступает, особенно если намеченная цель подходит ему по размеру и не снабжена равноценным набором клыков и когтей.
– Кыш, толстошкурик, кыш! – неубедительно воскликнул робот.
– Осторожно! – крикнул Мишкин.
– Аааагррх! – взревел толстошкурик.
  
6
 
– Том, с тобой все в порядке?
Мишкин сощурился.
– В порядке.
– Ты неважно выглядишь.
Мишкин хмыкнул. Замечание было довольно забавным.
– Что тебя насмешило?
– Ты. Я тебя даже не вижу – вот что забавно.
– Выпей вот это.
– Что это?
– Ничего. Просто выпей.
– Если выпить ничего, то и превратишься в ничто! – взревел Мишкин и с неимоверным усилием открыл глаза. Он не смог ничего рассмотреть. Он заставил себя увидеть окружающее. Ну и что дальше? Какое там было правило? А, вот! «Реальность достигается неограниченным перечислением объектов». Итак: кровать, стол, лампа дневного света, лампа накаливания, печка, сундук, книжный шкаф, пишущая машинка, окно, кафельная плитка, стакан, бутылка молока, кофейная чашечка, гитара, ведерко для льда, друг, мусорное ведро… ну, и так далее.
– Я достиг реальности, – с тихой гордостью произнес Мишкин. – Вот теперь со мной все будет в порядке.
– А что такое реальность?
– Одна из множества возможных иллюзий.
Мишкин разрыдался. Ему хотелось другой реальности, единственной и неповторимой. Все было ужасно, даже хуже, чем раньше. Теперь ничто…
«Этого не может быть», – подумал Мишкин. Но толстошкурик, сомнительное доказательство реальности самого Мишкина и чертовски убедительный вихрь зубов и когтей, стремительно наступал. Мишкин предпочел совершить рокировку. Он прыгнул в сторону, и зверюга проскочила мимо.
– Стреляй! – завопил Мишкин, глубоко проникнувшись духом происходящего.
– Мне не положено стрелять в травоядных животных, – возразил робот, однако голос его звучал как-то неуверенно.
  
Толстошкурик тем временем развернулся и снова пошел в атаку. С его клыков капала слюна. Мишкин метнулся вправо, потом влево. Толстошкурик следовал за ним как тень. Мощная пасть распахнулась. Мишкин зажмурился.
Он почувствовал, как лица коснулась волна жара, и услышал рычание, ворчание и звук падения тяжелого тела.