Горничная для олигархов

– Полина? – басит он. – Куда намылилась?
– Эээ, – осторожно двигаюсь к двери.
– Стоять! – рявкает, я замираю.
Кажется, что моя душа сейчас в рай улетит, такой он жуткий. В черном костюме, взгляд яростный! Ой!
– Иди сюда, – приказывает, и я на ватных ногах топаю в его кабинет.
Прохожу, дверь сзади громко хлопает. Зажмуриваюсь. Галеев проходит мимо, плюхается в кресло. Чувствую себя овечкой перед кровожадным волком.
  
Помогите!
– Полина, значит, – ухмыляется, стягивает галстук.
– Да…
– Не похожа ты на Лизавету-то, – он резко разворачивает ноутбук и показывает мне фото моей Лизки.
– Я могу объяснить…
– Интересно будет послушать, – его улыбка больше напоминает оскал, – кто ты такая, Полина?
– Я… – все слова улетучиваются из головы, с губ срывается лишь нечленораздельное пищание.
Мне так страшно!
От ужаса и напряжения начинаю плакать. Слезы катятся по щекам, я всхлипываю и вытираю их рукавом блузки.
Взгляд Галеева смягчается.
Но меня уже не остановить. Все эмоции вырываются наружу.
– Ну что это такое? – спрашивает спокойно. – Ты чего плачешь? Я же задал простой вопрос.
– Простите! – шмыгаю носом. – Простите меня!
Я не привыкла обманывать. Это для Лизки соврать – как два пальца об асфальт. А меня воспитывали честной. И сейчас мне очень стыдно…
– Иди сюда, плакса, – ухмыляется мужчина, в его глазах промелькивает нечто похожее на нежность.
Осторожно приближаюсь.
Он откидывается в кресле, осматривает меня с ног до головы.
– Раздевайся.
 
Глава 4
 
Полина
Мозги тут же встают на место. Слёзы высыхают, меня одолевает праведный гнев.
– Что?! – отпрыгиваю, ударяюсь о шкаф плечом.
– Что слышала, птенчик, – он встает, высоченной горой нависает надо мной.
Вырывает из моих рук сумку и швыряет на стол.
– Зачем? – задаю самый дурацкий вопрос из возможных.
– Как это? Собеседовать тебя буду, – облизывается, – или думала слезами меня разжалобить, малышка?
Он касается моего лица, ведет кончиком пальца от виска до подбородка.
– Маленькая, красивая. Ты мне понравилась. Лиза ты или Поля – уже вопрос десятый. Я привык получать то, что хочу. Так что снимай эти шмотки, пока я сам их с тебя не содрал…
– Нет, – обнимаю себя руками, – не надо…
Снова возвращается страх. Но стыд за ложь испаряется. Галееву плевать, он хочет лишь меня…
– Не бойся, я буду нежным с тобой, – он прижимает меня спиной к шкафу.
– Я не могу… не хочу… – мотаю головой.
– А что же ты тогда пришла сюда? – усмехается.
Его голос звенит, словно сталь. Парализует, заставляет подчиняться. Но есть предел…
– Я пришла по поводу работы… – шепчу, теряюсь во взгляде чёрных глаз этого мужчины.
– Ну так покажи свои навыки…
– Я… я не… отпустите меня, – бормочу, вжимаясь в шкаф и отчаянно пытаясь собрать мысли в кучу.
Но они перепуганными птицами носятся в голове.
– Ладно тебе, птенчик. Мне очень тяжело понравиться, – он нежно обвивает мою талию огромной ручищей, сжимает, – а у тебя получилось. Пользуйся.
Дрожу, не в силах пошевелиться. Но вместе со страхом внизу живота рождается что-то необычное. Я никогда прежде не испытывала этого тянущего чувства.
Сжимаю ноги.
– У меня нет опыта, – тихо говорю, – вряд ли вам это интересно.
– А тебе? – его голос становится ниже, становится хриплым и сексуальным.
Я словно в ловушке. Мужская энергетика, будто паутина, обволакивает и стягивает. Не дает шанса сказать «нет».
Таким, как Арат Галеев, не отказывают.
– Я не знаю, – почему-то хочется быть честной.
– Ты невинна, Поля? – ухмыляется, затем почти касается моих губ.
Я еще сильнее вжимаюсь в шкаф, но Арат Камилевич не позволяет. Он рывком прижимает меня к себе.
Губы покалывает от близости взрослого мужчины. Внизу живота уже настоящий водоворот из бешеных бабочек и острого страха.
– Да… – выдыхаю, и губы мужчины накрывают мои.
До этого я один раз целовалась. С парнем из универа, когда была на первом курсе. Но мне не понравилось. А сейчас нравится.
Щетина слегка царапает мою кожу.
– ААХ! – выдыхаю возбужденно, совершенно не ощущая своего тела.
– Тшш, птенчик, – Галеев кусает меня за нижнюю губу, а второй рукой начинает расстегивать мою блузку, – я не сделаю ничего, чего бы ты не захотела.
– Ммм, – я чувствую себя пьяной.
Это состояние накатило резко, стоило губам взрослого опытного мужчины коснуться моих. Сама ничего не умею, но Галеев вел меня в этом поцелуе, словно в танце.
Учил…
Пуговица за пуговицей, а я словно в тумане. В грёзах брожу, не могу найти выхода. Страшно и сладко.
– Маленькая, – мужчина распахивает мою блузку, смотрит на грудь в дешевеньком спортивном лифчике, – красивая.
– Не смотрите, – краснею, стыдливо прикрываюсь руками.
Но мужчина перехватывает мои запястья, заводит за спину.
– А я хочу и буду смотреть, птенчик. Твои соски уже стоят… уверен, между ножек уже мокро, ведь так?
– Нет, – сопротивляюсь, хотя знаю, что мужчина прав.
Как так вышло? Я шла на собеседование! А теперь полуголая стою перед взрослым богатым мужчиной. И сама хочу продолжить…
– Врунишка, – он заводит руку мне за спину и расстегивает лифчик.
– НЕТ! – выпаливаю, но мне не позволяют прикрыться.
– Иди ко мне, – он подхватывает меня на руки, подходит к столу и падает вместе со мной в кресло.
Я оказываюсь лежащей на его стальном теле. Галеев спускает лифчик и впивается губами в мой сосок. Боже! Всё тело пронзает удовольствие. Никогда раньше я себя так не чувствовала…
Сладкий коктейль из желания, стыда и щепотки страха.
– ААХ! – срывается с губ.
Галеев ловко расстегивает мои джинсы и проникает туда рукой. Ныряет в трусики.
– Нуу, птенчик, – хрипит, раздвигая мои складочки и слегка толкаясь пальцем, – ты вся мокрая… зачем обманываешь?
– Это неправильно… непра… ооох… вильно… ммм! – обмякаю в сильных, уверенных руках.
Сжимаю руку мужчины между бедер, но от этого томление лишь усиливается.
– Хорошая девочка, – рычит, покусывая мой сосочек, играя с ним языком.
– Ммм! Пожалуйста… остано… ви… тесь… ммм! – уже не сопротивляюсь.
Мне так хорошо сейчас!
А если вдруг он захочет пойти до конца? Я не готова… или готова? Боже, как хорошо!
– Хорошо… хоро… ммм… шооо! – попискиваю, ощущая что-то странное между ног.
– Кончи на моих пальцах, птенчик, давай… позавчера ты возбудила меня и сбежала… сегодня я своё возьму! – он словно дикий зверь.
Но от этого лишь острее. По коже бегают мурашки, низ живота напрягается, и я не понимаю, что чувствую. Словно что-то надвигается…
Приятное, горячее. Освобождение.
– МММ! – цепляюсь за кожаный подлокотник кресла, царапаю его ногтями.
– Кончи, я сказал! – от властного тона во мне происходит взрыв.
Накрывает такой мощной волной, что я на миг будто слепну.
– О боже! Боже мой… ААА! – с трудом держу в себе крик.
Но мужчина продолжает ласкать меня между ног. Все джинсы промокли, трусики тем более…
– Это было красиво, – слышу со стороны входа в кабинет и в ужасе замираю.
У двери стоит Демид Романович и наблюдает за нами. Пристально.
Рассматривает меня, задерживается взглядом на моих торчащих сосках. Он всё видел?! Боже…
Затем разворачивается и закрывает дверь на ключ…
 
Глава 5
 
Полина
– Нет! – бьюсь в руках Галеева, понимая, что попала в ловушку.
– Тшш, птенчик, не нужно, – мурчит мужчина, пока его друг подходит к нам, – ты так активно крутишься на моем члене, что я сейчас не выдержу…
  
Замираю. Будто могу слиться с окружающим миром и исчезнуть. Но тело не обманешь. Мне очень хорошо было. Этот Галеев и правда умеет обращаться с женщинами.