Таверна "Зелёная фея" (СИ)

— Робб Кроу, — она ткнула его пальцем в грудь, — если бы ты не был в опасности, я бы собственными руками тебя придушила, — а потом выдохнула, закатив глаза. — Лосса притащил меня силой. Самое мерзкое в том, что он женат, и жена его сейчас в летней резиденции, а для меня он уготовил роль любовницы. Робб, не смей к нему идти!
Космина бросилась к нему, вцепилась в плечи, пытаясь удержать на месте.
— Отойди, женщина! Если бы ты пришла сама, я бы тебя не понял, но не мешал. Но если он силой… Я ж ему оторву… И засуну! — он упорно двигался вперед, словно голем, мало обращая внимания на попытки Космины помешать ему.
— Нет! У него стража, оружие, люди! Не пущу, — упрямо заявила та, но даже несмотря на высокий рост и сильные руки, не могла его остановить. Поэтому Космина подняла глаза на Робба и тихо, почти смиренно попросила: — Спаси меня.
Он замер, растерянно посмотрел вниз.
— Спасти?
— Да! — Космина радостно уцепилась за эту идею. — Вытащи меня отсюда, пожалуйста! Если с тобой что-то случится, я останусь тут навсегда.
“Проклятье”.
Робб не подумал об этом. Тот вечер вообще выдался крайне сумбурным, и голова его как будто отказывалась соображать нормально, выдавая совершенно дикие идеи. Например, идти с голыми руками мстить влиятельному богачу.
— Ты уверена, что хочешь идти со мной? — спросил Робб, крепко сжимая в ладони горячие пальцы Космины. — У меня нет ни богатства, ни большого дома. А Лосса наверняка больше не будет с тобой работать…
— Знаю, что не будет, — раздраженно отозвалась Космина. — Только я люблю не его. а одного остолопа.
Ну вот опять. В груди похолодело, и этот шум в ушах.
— И кто же он? — не своим голосом спросил Робб.
— Непроходимый тугодум, — улыбнулась Космина, легко шлёпая его по руке, и до Робба вдруг дошло. Да, в тот день он явно не отличался сообразительностью, и теперь стоял, улыбаясь, как деревенский парнишка, который в первый раз девичьи ноги увидал. — Который нас сейчас погубит, если не начнёт шевелиться.
— Что? Ах, бурундово… Пошли!
И робб потащил Космину прочь из теплой богато обставленной комнаты в коридор, к лестнице. Света здесь не было, только через окно с торца лился жидкий лунный свет, который едва справлялся с густой темнотой.
— Знаешь, где черная лестница?
— Нет, конечно. Он меня в одной комнате держал все время.
В представлении Робба человеку иногда требовалось выходить на улицу для справления различных нужд, вот только у Космины о таком он спрашивать не решился. Было в ней что-то чувствительное и вместе с тем жесткое, так что он искренне боялся её обидеть.
Они почти добрались до лестнице, когда по стенам заплясали отсветы огня, и на нижних ступенях послышался топот сапог и голоса. Космина тихо, испуганно выдохнула, а Робб огляделся в поисках укрытия. В коридоре были устроены ниши, в которых помещались столики с вазами на них. Шепнув “сюда!”, Робб втащил Космину в одну из таких ниш за пару мгновений до того, как наверх выскочил первый стражник. Он прижал её к себе, стараясь слиться с клубящейся в нишах темнотой, и чувствовал цветочный запах Космины, который сбивал и мешал думать рационально.
 
Никто не ожидал, что Робб будет прятаться в нише рядом с вазой, а потому стражники проскакивали мимо них один за одним. Среди них был и Лосса. Он сжимал в полной руке подсвечник и размахивал им из стороны в сторону:
— Найдите! Найдите его! Он может искать… Угрожать может! Найти немедленно.
Когда последний стражник поднялся и устремился вперед по коридору, Робб шепнул куда-то в ароматные волосы:
— Спускаемся быстро, но тихо. У нас один шанс.
Космина выскользнула первой, Робб неслышно отлепился от стены и последовал за ней. Они были готовы спускаться, когда Лосса в глубине коридора распахнул одну из дверей и воскликнул:
— Космина? Космина!
Она от неожиданности подпрыгнула, нелепо взмахнула руками и задела вазу, стоявшую в нише. И тут же время как будто застыло. Робб с горьким чувством неизбежности смотрел, как едва различимая в темноте ваза качнулась, медленно накренилась вперед, замерла на мгновение, а потом рухнула на пол. Он успел понадеяться, что ваза упадёт на ковёр, но тут же раздался оглушительный звон разбитой керамики, словно звук погребального колокола на его, Робба, могиле.
— Проклятье, — прошипел он, и тут же, одновременно с ним, раздались возгласы:
— Эй, там кто-то есть! В начале коридора! Задержать его!
— Бежим, — выпалил Робб и, схватив Космину за руку, потащил её вниз по лестнице.
Внизу горели свечи. Немного, только для того, чтобы служанки не споткнулись и не уронили то, что они несли, но этого хватило, чтобы на пару мгновений ослепить его. Он огляделся, пытаясь сообразить, в какую сторону бежать. Эти богачи всегда строили слишком большие и запутанные дома, наверняка пытаясь возместить этими размерами какие-то недостатки. Сверху раздался топот, и Робб резко рванул влево. Космина тихо вскрикнула, но тут же подстроилась под его бег.
Поворот, ещё поворот. Сзади слышались шаги и крики, и Лосса истерично взвизгивал:
— Это тот мужлан! Отребье! Он хочет причинить ей вред!
“Сам ты отребье, пёс поганый”, — мрачно подумал Робб, сворачивая в очередной коридор. И тут же он налетел на девочку с тазом, доверху наполненным влажной одеждой. Она едва устояла на ногах, но сильно помешала.
— В сторону! — рявкнул Робб так зло, что бедная девочка тут же отпрыгнула к стене.
— Прошу прощения, милая, — Космина взяла у неё таз и бросила его позади себя, под ноги преследователям.
“Умница”, — подумал Робб, но слова бы заняли слишком много времени, а он уже снова тащил Космину дальше, направо, еще раз направо к большой двери.
— Не сюда, — выдохнула Космина, оттаскивая его в сторону.
Робб был готов огрызнуться, но тут увидел в стене другую дверцу, низкую и незаметную. Он нервно обернулся: погоня была ещё за углом. Лосса велел убрать арбалет, и это было дурным знаком. Робб, не теряя времени, толкнул большую дверь, пытаясь сбить преследователей со следа, а сам за Косминой нырнул в узкое тёмное пространство за маленькой грубо сколоченной дверцей.