Таверна "Зелёная фея" (СИ)

— Не понимаю, о чём ты, — отозвался Веймар.
— О твоем музыкальном колдовстве. Расколдуй их, или я разозлюсь, — заявила Виара, наставляя на него пальчик.
— И накажешь меня? — лукаво усмехнулся Веймар.
— И выгоню тебя из таверны! — она повысила голос. — Потому что мы здесь не делаем гнусных вещей с волей других существ.
— Хорошо, — нехотя согласился Веймар, опуская лютню. — Но при одном условии!
— Никаких условий!
— Будь по твоему, — он снова поднял лютню и приготовился играть.
— Ладно-ладно! — Виара даже топнула ногой от возмущения. — Что ты хочешь?
— Свидание.
— Свидание? Что это такое?
Веймар подался ближе, продолжая улыбаться, положил ей руку на плечо.
— Ты, я. Вечер. Вкусный ужин. Звёзды, — он провел рукой по воздуху, очерчивая небосклон.
— А зачем?
— Ну… Чтобы лучше узнать друг друга. А то ошиваются вокруг… Всякие. Поговорить спокойно не дают.
— Ах, ну если поговорить, — с облегчением выдохнула Виара, — тогда конечно.
— Отлично! Сегодня в десять ночи!
И Веймар щёлкнул пальцами, выпуская сноп крошечных искр и отменяя чары. Он мог бы обойтись и без этого, ему вовсе не нужно было что-то делать, чтобы снять невидимые узы, но бард оставался бардом и не мог без зрелищности.
 Глава 14 
Первое свидание
Возможно, магия Веймара имела куда более серьезные последствия, чем можно было представить, а возможно, он сознательно не до конца снял чары. Так или иначе, плотники остались вежливыми и очень заинтересованными в работе, а Ольф ходил хмурый и то и дело потирал грудь, в которой поселилось странное сосущее чувство. Иногда он ловил на себе взгляд Веймара, полный лукавства и самодовольства. С бардом стоило пообщаться поближе и начистоту, прижать к стенке и сунуть под нос кулак, может быть, даже стукнуть пару раз, если Виара не увидит. Потому что слишком много от него было проблем.
— Когда ты собираешься идти дальше? — спросил Ольф как будто между прочим, наблюдая, как Виара увлеченно торгуется с плотниками. Она много улыбалась, а когда улыбалась, всегда жмурилась, отчего напоминала тонкую изящную кошечку.
— В смысле, когда я свалю с твоей дороги? — с неуместным весельем уточнил Веймар. Он снова прислонился к нагретой стене дома и выглядел обманчиво ленным. — Не надейся, кошак, так просто ты от меня не избавишься.
— Ты занимаешь комнату, отнимаешь наш доход, — Ольф пожал плечами, стараясь оставаться холодным и говорить безразлично.
— С моими песнями ваши посетители едят намного больше и охотнее оставляют чаевые. Я приношу пользы «Зелёной фее» намного больше, чем ты.
— Когда плотники сделают мебель, комнаты будут стоить дороже.
— Тогда я накину сверху серебро. У меня есть профессия, деньги и даже дом. Я лучше тебя во всем, кошак, и ты это знаешь. Поэтому пытаешься избавиться от меня.
Ольф стоял чуть в стороне, но в одно мгнвение оказался прямо перед бардом. Он тяжело дышал, а зрачки его сузились и вытянулись, напомнив кошачьи.
— Следи за своим языком, побирашка! — процедил он сквозь крепко сжатые зубы. — Иначе я тебе продемонстрирую, кто тут лучший.
Веймар перевёл на него взгляд полуприкрытых глаз, и они угрожающе блеснули глубокой синевой.
— Так что же тебе мешает?
Неизвестно, чем бы закончилась стычка, если бы Виара со свойственной ей чувствительностью не вмешалась. Она окрикнула друзей, помахала им рукой.
 
— Идите скорее сюда! Мы такое придумали!
Ольф и Веймар многообещающе посмотрели друг на друга, но спор отложили и потопали знакомиться с новым плотником.
— Вот, это Драм, — представила мужчину Виара, невероятно довольная собой. Он остался один, прочие претенденты на работу уже возвращались в деревню.
— Наш новый плотник, если я правильно понимаю? — уточнил Ольф. Он протянул мужчине руку быстро и решительно, стараясь подражать Роббу. В традиции его народа лапопожатий не водилось.
— Не совсем, — улыбнулся Драм, крепко пожимая протянутую руку. — Моя дочь, Клара, мечтает заниматься ремеслом. Мастерить мебель, как я. Только в деревне никто её не воспринимает всерьез. Она же девица, а в деревне не принято девицам с пилой и стамесками управляться, сами понимаете. Ей бы готовить и вышивать, да домашние дела выходят у неё из рук вон плохо, — он тяжело вздохнул.
— И я предложила ей работать у нас, — закончила за него Виара. Она буквально светилась от восторга, а кончики ушек дрожали от предвкушения.
— Я не знаю, насколько это хорошая идея, — осторожно начал Ольф. — Нам нужно сделать мебель быстро, и она должна быть крепкой…
— А мне кажется, что это замечательная идея! — заявил Веймар и даже позволил себе одобрительно потрепать эльфийку за щеку, но нежно и быстро, так, чтобы не успеть получить по рукам от Ольфа. Тот смерил его мрачным взглядом, как будто говорил: ты знаешь, что я прав, и просто подлизываешься.
— Я все понимаю, — сказал Драм. — И обязательно помогу ей на первых порах. Госпожа Виара заверила меня, что её никто не будет здесь обижать. И мешать своими глупыми поддразниваниями тоже не будет.
— Конечно, не будет! А если что, Ольф обязательно заступится за неё. Правда, Ольф?
Виара смотрела на него с ожиданием, а Драм — с таким угрожающим видом, что Ольф не решился спорить и даже не закатил глаз. Просто ответил коротко:
— Конечно.
Они бы еще долго так стояли перед таверной и обсуждали детали сделки, если бы из-за двери не показалась клыкастая голова Большого Папаши.
— Вы ходите где? — пробасил он. — Я еду делаю. Но маленькие человечки не хотят её брать. Они неумные какие-то.
Друзья переглянулись, испуганно и вместе с тем весело. Виара прыснула от смеха, зажав рот ладошкой.
— Прошу прощения, мы и правда отвлеклись от дел таверны, — Ольф единственный сохранял серьезный вид. — Мы тогда ждём вашу дочь завтра с утра.
— Её зовут Клара. И она обязательно придёт.
— Ну, а нам пора внутрь. Веймар, сможешь отвлечь гостей?
— У бесполезного барда, — Веймар сделал ударение на слове «бесполезный», — есть как раз баллада, чтобы возбудить голод. Однажды я спел пару куплетов во время боя, и гоблины так оголодали, что бросились кусать друг друга…
***
День прошёл в бытовых хлопотах, несложных, но многочисленных, так что у Виары не было времени даже погрустить как следует из-за того, что Робб не возвращался, а к ночи она мечтала только о кадке горячей воды и постели. Но ей пришлось отложить мечты, потому что Веймар, помогая протирать стойку, вдруг напомнил:
— У нас сегодня свидание, ты помнишь?
В зале ещё оставались поздние посетители, но они больше пили, чем ели, и переговаривались приглушенными голосами, которые сливались в монотонный гул. В таверне висела сонная атмосфера, какая бывает в заведениях перед закрытием.
Виара украдкой вздохнула. У неё гудели ноги, а веки были тяжелыми, но Веймар так светился, выглядел таким счастливым, что она не стала портить его настроение.
— Да, конечно. Встреча, на которой люди узнают друг друга.
— Совершенно верно. А ещё едят вкусную еду, — он широко улыбнулся он. — Я нашёл чудесную поляну. Тебе понравится.
Веймар надеялся увести Виару незаметно, но его план провалился. Он закатил глаза, мысленно обзывая себя идиотом: Ольф был обладателем больших ушей, наверняка он слышал всё, что происходило в таверне.