Таверна "Зелёная фея" (СИ)

— Я тут не причем, мой вспыльчивый друг, — терринг грустно помотал головой. — Я сам видел много странного, еще больше — страшного, но я не маг и знаю не больше тебя. Одно я могу сказать точно: нынче из дома ночами лучше не выходить. Давайте вернёмся в таверну, а с утра я помогу вам с окнами. У меня есть идея.
Идея у Дрелондона была замечательная: он взял свои краски и с помощью Виары нарисовал на внешней стороне ставен сценки из таверны. Вот группка следопытов поднимают огромные кружки, а вот гном играет с человеком в карты, и тощий эльф стоит над ними и заливается смехом. Вот прислужница несёт поднос, уставленный едой и напитками, и щеки её горят румянцем, а волосы закручиваются в тугие локоны. На верхней части ставен Дрелондон изобразил разлапистые люстры, полные горящих свеч, и хоть ни одна таверна себе такой роскоши позволить бы не смогла, от вида этого света становилось теплее на душе.
Виара вилась рядом с террингом и помогала ему, как могла. Она невероятно увлеклась рисунками и разговорами о лесе, травах и полезных ягодах. Робб же возился с деревом: он был решительно настроен соорудить кровати. Ну сколько же можно спать на полу, сокрушался он, они выглядят самыми настоящими бездомными, что залезли без спроса в таверну и ютятся в тёплом углу, чтобы на утро отправиться дальше. Да и были они по сути бездомными, но думать об этом совсем не хотелось.
— Я смотрю, работа идёт полным ходом?
Космина. Стоит на дороге, румяная, жизнерадостная, само воплощение солнечного дня. В руках сжимает корзину, прикрытую платком. Косы на этот раз не было, она забрала волосы в тугую прическу вокруг головы, да и ну её, эту косу, потому что бередила она сердце Робба почище жалобной истории. Он уже видел сон, где держал золотую волну её волос в руках и бережно сжимал, а потом не мог отойти от сладкого несбыточного видения.
— Космина! — Виара не терялась, в отличие от своего хмурого друга, и радостно помахала ей рукой. — Заходи в гости. Смотри, какие мы ставни сделали! Хочешь морс? Робб с утра из брусники сварил. Только он кислый, потому что сахара Робб пожалел.
— Сам сварил, говоришь? — Космина тепло улыбнулась и направилась к Роббу. Бедра её плавно качались из стороны в сторону, колыхая юбки. — А он, наверное, не рад меня видеть. Даже не поздоровался.
— Рад, — коротко ответил Робб, а потом добавил мягче: — Здравствуй, Космина.
Что творилось у него на душе! В груди будто развели костер и раздували его мехами с каждым её шагом по направлению к нему. Никогда в жизни своей Робб не ощущал такого жара, никогда его пальцы не покалывало от одного желания дотронуться, прикоснуться к женщине. Он знал, что выглядит неприветливым и суровым, но это был единственный известный ему способ не стать вдруг мягкотелым.
— Посмотри, я принесла немного продуктов, — Космина отодвинула платок, демонстрируя темное нутро корзины. Лучи света проникали сквозь неплотное плетение и расчерчивали ярко-желтыми линиями бока овощей. — Я нашла даже вяленое мясо. которое могу вам продать. Будет удобно, если вы сделаете заготовки, тогда не придётся для каждого гостя начинать готовку сначала. Ну же, скажи что-нибудь, иначе я начинаю чувствовать себя невероятно глупо.
Знала бы она, как глупо чувствовал себя Робб! Он был почти несчастен и чувствовал себя не в своей шкуре, будто ему выдали чужое тело, неловкое и неповоротливое. Если бы Космина могла хоть на секунду прикоснуться к его чувствам, она была бы милосерднее.
— Спасибо. Мило с твоей стороны принести продукты. Я ценю. Честно.
— Да брось, — Космина легко дотронулась до его плеча. — Я же не бесплатно. Вот немного встанете на ноги, а тут я на пороге с чеком за все покупки.
— Ты приходи, а там разберемся, — усмехнулся Робб, а сам мысленно врезал себе по носу.
“Ну что ты несешь, остолоп?!”
— Я смотрю у тебя первый гость. И кто же это? Терринг? — личико Космины стало удивленным.
— Добрый день, добрая госпожа, — почтительно отозвался Дрелондон. Он весь вымазался в краске, щурился на солнце и выглядел при этом намного моложе своих лет.
 
— Ты же знаешь, что прежние хозяева таверны не пускали нелюдей? — понизив голос, уточнила Космина. — Жители деревни привыкли к таким порядкам.
— Жаль будет их разочаровывать, — отрубил Робб. — В моей таверне всякий найдёт еду и кров, если ведет себя прилично. Ну а если нет, то я объясню ему правила и не посмотрю, острые у него уши или нет.
— Так вот ты какой, — протянула Космина, склонив голову к плечу. Она разглядывала его с лукавым любопытством, которое заставляло её серые глаза светиться. — Так что же, и для простой деревенской женщины у тебя кружка морса найдётся?
— Если не брезгуешь кислятиной, — Робб наконец слабо улыбнулся.
Бочонок с морсом стоял на углу дома, в тени, и был восхитительно прохладным. Космина обхватила двумя руками ковш и поднесла его к губам, глядя поверх него на Робба.
— Ох, какой кислый! — засмеялась она, вытирая подбородок, по которому текла розовая капля. — Но все равно вкусный.
Договорить она не успела: на дороге послышался стук копыт.
— Робб! К нам кто-то едет! — Виара выскочила из-за угла. На щеке её красовался мазок синей краски. — На лошади. Вдруг богатей какой-то?
“Мои старые друзья тоже были на лошадях”, — не к месту подумал Робб и двинулся посмотреть, кого нелегкая принесла. А принесла она целый экипаж, запряженной парой гнедых. Кучер крикнул “тпру!”, лошади остановились, и на разбитую дорогу вышел молодой человек. О да, он был богат. Об этом кричал каждый дюйм его одежды, каждый волосок, каждый ноготь на ухоженных руках. У него было круглое лицо, высокий лоб, кажущийся еще больше из-за редеющих волос, и тоненькие усы, которые предавали его лицу то выражение, какое бывает у человека, учуявшего запах нечистот. Незнакомец выражал отвращение к бренному миру каждую секунду своей жизни.
— Барон Лосса, — обреченно выдохнула Космина. Все оживление пропало с её лица, сменившись угрюмостью.
Барон осмотрел таверну и остановил взгляд на девушке.
— Космина! Вот ты где! — он сделал пару шагов и выкинул руку вперед, требуя девушку к себе.
Она покорно подошла. — Скажи мне, почему я должен разыскивать тебя по всей округе? Моя одежда провоняла деревней.
— Вы должны были приехать завтра, барон, — ответила Космина.
— А ты сегодня должны была заниматься моим заказом!
— У меня еще есть время, а пока я отнесла продукты другим покупателям.
— Другим… Что? — Лосса отвел взгляд от её лица и посмотрел на разношерстую троицу, будто только заметил их присутствие. — Скажи мне, дорогая, — он положил руку на плечи Космине, притянул её к себе таким уверенным движением собственника, что у Робба внутри все перевернулось. — Скажи, с мало у тебя покупаю?
Она помедлила, словно признание было для неё унизительным, а потом выдавила:
— Нет, барон.
— Может быть, я мало тебе плачу?
— Нет, вы платите достаточно.
— Я не зову тебя в свое поместье?
— Зовёте, — сквозь зубы, мрачно проговорила Космина.
Барон говорил вкрадчиво, почти ласково, а потом вдруг взорвался, закричал, вскинув руки:
— Так какого беса ты обхаживаешь кого-то ещё?! Почему я должен, как щенок, искать тебя, хотя ты должна сидеть дома и ждать!
Робб не выдержал. Он не знал ничего о Космине, не смел перебивать или врываться в тихую беседу, но кричать на неё он позволить не мог.
— Космина! Тебе нужна помощь?
Она обернулась. Лицо её было бледным и испуганным, и вид её был в десять раз хуже, чем удар в живот.
— Нет, — слабо попросила она. — Пожалуйста, не вмешивайся.
— А это кто? Твой любовник? — Лосса шагнул к Роббу, но остановился на расстоянии вытянутой руки, будто боялся случайно испачкаться. Окинул его взглядом с ног до головы. — Вполне в твоем вкусе. Которого нет. Большой, тупой и грязный.
Робб почувствовал, как гнев рождается в груди, разрастается, туманя разум. Он сделал шаг вперед, сокращая безопасное расстояние.