На свою голову
Выбора не осталось, и Гарри, достав палочку, поспешно ткнул ею в указанное место.
Изображения и в самом деле стали больше, заняв почти всю страницу. Вот только рассматривать их не было ни малейшего желания. Сгорбившись в кресле и постаравшись, чтобы длинная чёлка как можно сильнее закрыла лицо, Гарри принялся размышлять. Заявив, что альбом его личная собственность, Дамблдор однозначно солгал, и экслибрис был лучшим тому доказательством. Незаметно пошевелив пальцами страницы, Гарри убедился, что они будто склеились, не позволяя взглянуть на обитателей других колдографий. Зачем директору потребовалось приглашать его в кабинет, заводить непонятные разговоры, настаивать на использовании палочки? При чём тут «избранники» судьбы и письма, которые ему, Гарри, не пишут? И почему в разговоре опять звучат намёки на борьбу с неким абстрактным злом?..
— Прости, Гарри, что отвлекаю, но я не мог не обратить внимания на твою палочку.
Сердце мальчика ёкнуло. Неужели директор догадался о подмене?..
* * *В родные подземелья Гарри мчался со всех ног, уже не сдерживая катящиеся из глаз слёзы, подгоняемый обидой, злостью и жаждой мести. Влетев в комнату, он немедленно прошествовал к своей кровати, плотно задёрнув за собой полог.
Увидев друга в настолько мрачном настроении, ребята тут же напряглись. Какими-то уж слишком покрасневшими были у Поттера глаза. Подозрений, что из-за встречи с директором Гарри плакал, вслух никто не озвучил, но и сомнений в том, что догадка верна, ни у кого не было. С расспросами не полезли, уважая право друга не выставлять на показ свои переживания, тем более, что из-за полога слышались обрывки тихого разговора. Видимо, Гарри требовалось срочно посоветоваться с родными.
С полчаса спустя, он наконец-то появился, но не сказать, что выглядеть стал намного лучше.
— Гарри?.. — осторожно окликнул его Драко.
— Директор сказал, что мои не желают меня видеть, и на каникулы я останусь в школе.
— И ты поверил? В смысле в то, что тебя не ждут дома?!
— Нет, конечно, но… Я же со своими каждый вечер по сквозному зеркалу разговариваю. Я просто подумал, что, если бы директор их заставил, они меня обязательно предупредили бы. А они промолчали. Вот я подумал, вдруг правда?
— Гарри, знаешь, ты очень умный. Но вообще-то дурак! — не удержавшись, Драко фыркнул. — Ну скажи, как тебе такой бред в голову прийти мог?
— Ну, им от меня одни неприятности. Я веду себя плохо. И Северус точно догадался, что и тролль, и акромантул — мои идеи. Он мне прямо пока ничего не говорил, но…
— «Одни неприятности» от тебя директору! А Снейпу — сплошная выгода! Цербера и тролля им с отцом отдали? Отдали! Акромантула и несколько пинт яда он получил? Получил! Да твой Северус на одном только инсектициде целое состояние заработал! А ты говоришь «неприятности»!
— Да, а сколько он из-за меня нервов потратил! Он же меня любит и ужасно переживает, что со мною что-нибудь случится!
— Э, Поттер, а ты ущербности в своей логике не замечаешь? Ты бы уже определился: тебя любят или видеть не хотят. А то как-то оно взаимоисключающе выглядит.
Гарри набрал в грудь побольше воздуха, явно, чтобы возразить и, вдруг расслабившись, с шумом выдохнул:
— Да, чего-то меня не туда понесло. Мне этот бородатый му… жик весь мозг выклевал.
— Ну теперь-то полегчало?
— Угу. Только я всё равно не понимаю, почему мне Северус ничего не сказал? Может расстраивать не хотел? А тётя Петти вообще не в курсе, что я домой не приеду. Получается, что Северус и её не предупредил? Может ему директор запретил об этом говорить и клятву взял? В общем получается, что я всё равно в школе останусь. А мне так хотелось всех повидать. И по Даду я ужасно соскучился, — Поттер тихо то ли вздохнул, то ли всхлипнул.
— Да не расстраивайся ты. До каникул ещё куча времени, мы обязательно что-нибудь придумаем, — вклинился Тео, но особой уверенности в его голосе не чувствовалось.
— Да что тут придумаешь, когда запретили? Ослушаться это всё равно, что директора на хрен послать, — не согласился Крэбб.
— Гарри, а тебе Дамблдор вот так взял и прямым текстом сказал, что домой ехать запрещает?
— Нет, конечно. Говорю же, что на словах он мне ничего не запрещал, а сказал, что дома мне не рады и ждут, что я в школе останусь.
— Тю-у-у, Поттер, вот отец нам сколько раз повторял, что в любом деле самое главное — формулировка?! То, что тебя якобы не желают видеть дома, не значит, что ты должен остаться в школе. Ну шевели уже извилинами! — Драко насмешливо усмехнулся, — Если тебе нельзя поехать домой, то тебе можно поехать в гости!
Гарри встрепенулся и тут же снова поник:
— К кому в гости?
— Да хоть к нам! — хором произнесли Грег, Тео и Винс, но под скептическим взглядом тут же примолкли.
Изъян этого предложения был слишком очевиден — родители всех друзей Гарри были бывшими Пожирателями. Да, в своё время они успешно отвертелись от Азкабана, но у Дамблдора ещё оставалось достаточно влияния и связей, чтобы устроить что угодно: от провокации до открытой травли, и предугадать, куда может завести старика его извращённая фантазия казалось абсолютно невозможным. Даже визит в поместье Малфоев, несмотря на то, что Люциус являлся главой Попечительского совета, мог направить мысли директора в ненужную сторону и в следующем семестре увеличить давление на Гарри.
Блейз, с удивлением наблюдавший как быстро угас энтузиазм товарищей, не удержался:
— Проблемы?
— Угу, — мрачно подтвердил Драко, — ни к кому из нас Гарри ехать нельзя.
— Могу я узнать почему?
— Мы все… — Малфой замялся, а остальные, как по команде, отвели глаза.
— Мы все потомственные слизеринцы, — наконец озвучил не самый убедительный аргумент Тео. — Ну и ещё кое-какие нюансы есть.
О «нюансах» в общих чертах Блейз догадался довольно быстро, всё же его мать всегда живо интересовалась и политикой, и светскими сплетнями. В принципе он, Блейз Забини, являлся как раз тем человеком, который мог помочь без проблем обойти появившиеся затруднения, но идею свою озвучивать не спешил. В конце концов, предложить свой вариант он успеет и позже, а принимать окончательное решение ему в любом случае никто не позволит. Возможности пообщаться с матерью напрямую у него, к сожалению, не имелось, а значит, для начала придётся писать письмо и топать в совятню. Ответ придёт не раньше завтрашнего утра, вот тогда и будет ясно, стоит ли вообще рот раскрывать, чтобы не вселить в друга ложную надежду… Тем более, что у Блейза имелись серьезные сомнения, что мать захочет ещё раз связаться с людьми, которые являлись для Гарри Поттера семьёй.
Пока Блейз обдумывал свою идею, сквозное зеркало в кармане Гарри нагрелось и слегка завибрировало, положив конец обсуждениям и не дав возможности до чего-то договориться. Появившийся в нём Снейп выглядел ужасно злым и ограничился всего несколькими фразами, велев через час ждать его на улице.
Медлить и объяснять что-то друзьям Гарри не стал, только, коротко сообщив, что до отбоя вернётся, схватил карту Мародёров и, на ходу натягивая тёплую мантию, выбежал из комнаты, чувствуя, как от слёз снова щиплет глаза.
Глава 22
До главных дверей Гарри дошёл быстрым шагом, с трудом не сбиваясь на бег. Он знал, что торопится зря и времени ещё предостаточно, но заставить себя оставаться на месте и гадать не из-за него ли Северус так зол, просто не мог.
Холодный вечерний воздух принёс облегчение и мысли прояснились настолько, что всё, о чём ему толковал Драко стало восприниматься гораздо адекватнее. Во всяком случае тугой комок страха и обиды перестал сжимать сердце, и слёзы больше не наворачивались на глаза. Сделав несколько глубоких вздохов, чтобы окончательно успокоиться, Гарри медленно побрёл к квиддичному полю, вспоминая подробности беседы с директором. Из-за его фальшиво-сочувственных речей и уверений, будто родные видеть Гарри не желают, разговор о волшебной палочке как-то отошёл на второй план, а зря.