На свою голову
— Хочешь объединить полезное с полезным?
— Ага.
— Ну насчёт «поприсутствовал» это вряд ли. Не такой Дамби идиот, чтобы при папеньке тебе мозг выносить. А вот, чтобы дорогой мой родитель подстраховал… это хорошенько подумать надо. А ещё лучше у отца спросить, — Драко тут же достал сквозное зеркало. — Ну что, вызываю папеньку?
— Нет, погоди! Я сначала с Северусом посоветуюсь. Он же и рассердиться может, если о нашей затее задним числом узнает. Ты же в курсе, как он любит всё под контролем держать. Да и тётя расстроится, подумает ещё, что я их мнение мало ценю.
— Ладушки. Давай с Северусом советуйся, а я пока с родичами пообщаюсь, заодно и почву подготовлю.
Гарри растянул губы в ехидной улыбке и полез за сквозным зеркальцем, уже предвкушая занятный разговор. Северус Снейп был тем самым человеком, от которого можно было услышать массу полезных советов и предложений.
Конечно же первым делом Снейп посоветовал подбить слизеринцев наябедничать про новый запрет родителям…
* * *Как Северус и предсказывал, разговор с директором не заставил себя ждать. На беседу Гарри вызвали уже на следующий день. Явиться к директору следовало прямо перед ужином. Передал послание какой-то старшекурсник с нашивками Гриффиндора. Сунул в руки клочок бумаги и убежал, не дожидаясь вопросов и не давая пояснений.
— Какая удивительная забота об учениках, — ухмыльнулся, прочитавший записку из-за плеча Поттера, Тео. — И откуда, спрашивается, прибывшему в школу пару дней назад первогодке знать, где директорский кабинет находится? Об этом и страдающие примерным поведением старшекурсники-то не все знают.
— Ну, я так понимаю, раз нашего декана ещё в обед сослали куда-то по делам, то основная идея состоит в том, чтобы Гарри побегал по школе и поуговаривал всех встречных-поперечных его проводить, — скривился Драко.
— Ага. А ещё в том, чтобы я, оставшись без ужина, согласился чайку выпить… Скорее всего со специфическими добавками, типа всем известной сыворотки. Или ещё чего похуже.
— А с какого возраста разрешается волшебников Веритасерумом поить? — тут же насторожились Грег и Винс.
— С совершеннолетия. И только при наличии постановления Визенгамота. Но когда директора волновали такие мелочи?
— Вы это серьёзно? — прислушивавшийся к разговору Блейз нахмурился, что-то прикидывая в уме. Мальчишки от него не таились, но и во все тайны посвящать не спешили. Хотя ему и так хватило ума догадаться, что эта компания не только давно дружит, но и явно знает о директоре множество крайне нелестных вещей.
— Серьёзнее некуда.
— Так может тебе безоар заранее сожрать? Хотя нет, не поможет… Но ты всё равно смотри, если что — у меня есть.
— Спасибо, Блейз, у меня и у самого имеется. Но всё равно спасибо. — Гарри задорно улыбнулся, и Забини почему-то подумалось, что поить Поттера Веритасерумом было бы со стороны директора очень и очень неудачной затеей.
— А может вместе пойдём? — неожиданно предложил Грег. — В смысле: я, Гарри и Винс. Скажем, что пошли Поттера провожать и сами заблудились.
— А чего, нормальная идея! Нас, похоже, тут все совсем тупыми считают, так что очень даже ничего объяснение. Ну не выпихнет же нас директор из кабинета. И Гарри не рискнёт Веритасерумом поить.
— Да не, ребята, не стоит, — Поттер снова улыбнулся, всё же у него были замечательные друзья! — Мне Северус отличную идею подкинул. Дракончик, давай своё зеркало. И не забудь держать моих в курсе.
Все присутствующие, предвкушая пояснения Драко, с лёгкой завистью проследили за обменом зеркалами, а Тео даже тоскливо вздохнул. Он давно мечтал со временем возродить семейное мастерство и научиться делать подобные вещи, но сначала ему предстояло долго и упорно учиться. Сквозные зеркала были штукой дорогой и исключительно редкой. Люциусу Малфою стоило огромных трудов и ещё больших денег, уговорить сотрудничавшего с ними артефактора не просто взяться за изготовление, а сделать целых две пары. Но, похоже, все хлопоты обещали себя оправдать в самом скором будущем… [3]
* * *До директорского кабинета Гарри добрался в рекордные сроки и без чужой помощи. Уж что-что, а план Хогвартса они с друзьями уже к восьми годам наизусть вызубрили.
Если Дамблдор и удивился пунктуальности гостя, вида не подал. Зато у Гарри осталось чёткое впечатление, что, разыскивая владения директора, он должен был запоздать на часок-полтора и явиться пред светлые начальственные очи уставшим и обременённым чувством вины.
Альбус смотрел на Мальчика-который-выжил и не мог поверить, что это тот самый ребёнок, которого он оставил десять лет назад на пороге Дурслей. Гадкий щенок не имел совершенно ничего общего с запланированным образом! Нет, мальчишка не вёл себя как-то слишком вызывающе, не хамил и не перечил, но не было в нём того, самого главного, на что так рассчитывал Альбус. Не чувствовалось в юном засранце ни восхищения, ни преклонения, ни благодарности за то, что его пригласили учиться в лучшую волшебную школу в мире. Зелёные глазки наивно жмурились и хлопали по-девчоночьи длинными ресницами, вот только взгляд был острым, недоверчивым и слишком внимательным для забитого одиннадцатилетнего мальчика. Забитого?! Ха! Да этот якобы заморыш выглядел упитанным и холёным: вежливая улыбка, здоровый цвет лица, ямочки на ещё по-детски пухлых щёчках. Ни тебе чрезмерной худобы, ни болезненного вида кожи, ни нервных, выдающих неуверенность в себе, движений. Не заморыш, а реклама детского оздоровительного лагеря! Да у него даже руки были ухоженными, с чистыми аккуратно подстриженными ногтями! Этот мальчишка напоминал впервые переступившего порог Хогвартса Джеймса Поттера, а должен был напоминать Северуса Снейпа!
Разговор мелочь пузатая поддерживала спокойно, только на вопросах, которые ему казались неуместными, вздёргивала бровь и кривила губы. Очень знакомая надо сказать мимика, об одном небезызвестном зельеваре напоминающая… Ну да ладно, с этим зельеваром Альбус попозже пообщается, спросит у слизеринского выползка, чего он навоспитывал?!
В ответах на вопросы мальчишка вроде бы не лгал, но и открытости и доверия в нём не чувствовалось.
Альбус ему: «Куда знаменитый шрам подевался?»
А тот в ответ, мол знать не знаю, ведать не ведаю. Дядя сказал, что в школу проводить не сможет, а он, Гарри, так распереживался, что в обморок упал. А как в себя пришёл, так шрам и исчез. [4]
Ага, как же исчезнет он, когда Альбус лично постарался, чтобы шрам получился неустраняемым! Или всё же в чём-то ошибся? Ведь чары-то на уже поджившую царапину накладывал…
«Помнит ли родителей?»
Поганец только недоуменно плечами жмёт, дескать нет, конечно, откуда ему?! Но многое о них знает, тётя Петти о сестре рассказывала…
«А очки куда подевались?»
Тот бровки домиком приподнял и объясняет, что его дядя, мистер Снейп, выдающийся зельевар, и пока новое зелье изобретал, зрение ему исправить сумел. А очки пришлось носить, чтобы у магглов лишних вопросов не вызывать и Статут о секретности не нарушать. Неудобно в них конечно было, но дядя строг, за непослушание заругал бы.
«Хорошо ли у тети с дядей жилось? Не обижали ли?»
Гаденыш глазки потупил: благодарствуйте, хорошо жилось. Сладко елось, крепко спалось. А разве вы, господин директор, оставляя младенца на попечение тетушки, допускали мысль, что может быть иначе? — и вроде бы дёргает уголком губ, пряча ухмылку! Щенок!
Альбус с другой стороны зайти решил, словно невзначай спросил: «Должно быть ты, Гарри, мечтал поступить на Гриффиндор, факультет благородных и отважных?! Может сделать исключение и перевести?»
Тот глазёнки испуганно вытаращил и ну отнекиваться, типа: Что вы, что вы! Он-де мальчик тихий, мирный, а отвага любовь к риску предполагает. Нет-нет, он не склонен! И разве на других факультетах благородство не в чести?.. — и тут же ехидно вздёрнутая бровь! Гадёныш!