На свою голову

Не то чтобы Альбус всерьёз опасался попасть в тюрьму, но… Подозрения, что при помощи контрабандистов его намеренно подставили, за истекшее время только окрепли, а вычислить виновника так и не удалось. Были на примете три гада, способных устроить подобную подлость, но в размышлениях постоянно что-то не сходилось и вопрос: «Кто ему так подгадил?» так и остался неразрешённым.
  
Поддавшись эмоциям, директор так стиснул пальцами перо, что оно сломалось. Удивительно, но тихий сухой хруст, неожиданно привлёк всеобщее внимание и трещавшие без умолку бабы наконец-то замолчали.
— Полагаю, на сегодня мы выяснили все вопросы. А достоинства молодых людей, украсивших собой последний выпуск «Ведьмополитена», гораздо приятнее обсуждать за чашечкой чая у камина, — желая скрыть бушевавшие в нём злость и разочарование, Альбус добавил в свой тон игривости.
Женщины довольно заулыбались и потянулись к выходу, ничуть не стесняясь уже в полный голос обсуждать задницу и мышцы очередного придурка, позволившего опубликовать своё колдофото в журнале. Роули и Флитвик переглянулись и, кивнув на прощание, устремились вслед за коллегами. Альбус мог поспорить на десять галлеонов, что остаток дня они проведут за распитием медовухи и игрой в шахматы в апартаментах Филиуса.
Надежды на то, что оставшись в одиночестве удастся найти, наконец, то самое, верное, решение, которое всё время ускользало, не оправдались. Ни Минерва, ни её дурное настроение покидать его кабинет не торопились.
— Мерлина ради, Альбус, что происходит?! — едва шум голосов коллег смолк, МакГонагалл заметалась между как попало расставленных кресел, не в силах унять раздражение. — Цербер, Квиринус, а теперь ещё и тролль! С начала учебного года не прошло ещё и двух месяцев, а у нас… у нас сплошные проверки и катастрофы! Тролль, Альбус! На меня навесили огромный штраф, как будто я в чём-то провинилась! Почему я должна отвечать за присутствие в школе тролля?!
— Минерва, успокойся, — Дамблдор с трудом удержался от того, чтобы не выкрикнуть ей в лицо, что его тоже подвергли колоссальному, переходящему все разумные пределы штрафу, на фоне которого выплаченная за метлу неустойка выглядела сущей мелочью… Вместо этого он осуждающе покачал головой, будто чрезмерная взвинченность зама его сильно расстроила. — Это же школа волшебства. Издержки специализации, так сказать.
— Но, Альбус! Я преподаю здесь не первый десяток лет. И раньше разное, конечно, случалось, но сейчас… Мы не успеваем выбраться из одних неприятностей, как нам на головы тут же сыплются другие. Мало нам тут строителей и проверяющих, так ещё студенты каждую свободную минуту стучат своими мордредовыми мячами. От них даже чары не помогают. Представь, вчера, уже затемно, один из этих снарядов выбил мне стекло!
— Минни, ну ты же волшебница. Что тебе стоило применить Репаро и наложить на окна чары неразбиваемости?
— Я всё применила и наложила! Но, из-за того, что он влетел так неожиданно я опрокинула чернильницу и мне пришлось чистить мантию и все бумаги, а их было немало. Эти новые развлечения… Альбус, это совершенно невыносимо! Позавчера с меня мячом сбили шляпу…
Снова подумав о том, скольких нервов и средств стоили ему последние события, Дамблдор не смог сдержать раздражения:
— Скажи спасибо, что только шляпу. Обернулась бы кошкой, вообще пришибли бы.
— Ты ещё и шутишь?! — женщина в возмущении всплеснула руками, не замечая, что шутливого настроя в её патроне нет ни на гран. — Как ты можешь? Это же Хогвартс! Мы всегда гордились своими традициями. Здесь никогда не было никаких мячей, кроме бладжеров и квоффлов! Мы дискредитируем себя! Учащиеся толпой носятся с этими мячами, как будто им заняться больше нечем. Они выкрашивают одежду Мерлин знает во что, им плевать на цвета своих факультетов!
Откровенно говоря, Альбусу и самому ужасно не нравились новые веяния, но поддержать недовольство своего зама он не захотел. При всех своих неоспоримых достоинствах Минерва обладала весьма своеобразным чувством справедливости. Её одновременно могло возмутить как пренебрежение студентов к традициям, так и нежелание начальника поощрять разнообразие в досуге учащихся. Обострять отношения сейчас ещё и со своей верной последовательницей было недальновидно, а потому Дамблдор решил сменить тему. Однако стоило ему только заикнуться об учебных планах, как МакГонагалл тут же поняла его по-своему.
— Да-да, Альбус, это требование ввести темы об оказании и получении помощи совершенно возмутительно. На основании одного исключительного случая требуют… ох, чего они только не требуют! Преподаватели и так перегружены. Из-за отсутствия профессора по Защите я вынуждена была распределить освободившиеся часы между остальными. Кстати, ко мне уже несколько раз подходил Персиваль Уизли. Ученики хотят знать, как они будут сдавать экзамен по ЗОТИ, если у нас нет преподавателя?!
Дамблдор скривился, как от зубной боли. Буквально вчера ему напомнили, что если он не найдёт нового профессора, то этим вопросом займётся Отдел образования министерства Магии.
— Успокойся, Минни, скоро всё наладится. Вот отметим Хэллоуин… Я пригласил на празднование Корнеулиса. Фадж глуп, ему самое главное, чтобы всё было тихо и разговоров о выборе нового министра никто не заводил. Пусть посидит с нами в Большом зале, убедится, что в школе всё в порядке, успокоится. А кому поручить вести ЗОТИ, я найду. Мы не можем позволить, чтобы министерство вмешивалось в наши дела.
Глядя, на лукавый взгляд, блеснувший из-за очков-половинок, МакГонагалл несколько успокоилась. В конце концов у Дамблдора множество связей и богатый опыт. Конечно же он решит все проблемы и не допустит возникновения новых.
Выпроводив вконец доставшую его Минерву, Альбус поднялся в свои личные покои. Пошелестев вынутыми из тайника записями, он понял, что вновь браться сейчас за вычисление тайного врага нет сил. Он слишком устал от бесконечных провалов, от ошибок, от непонимания, почему всё идёт не так? Почему тщательно выверенные, продуманные до мелочей планы один за другим летят в фестралью задницу? С самого первого сентября его преследовала неудача за неудачей! Будто проклял кто! Даже погода словно насмехалась над ним. Ну Мерлина ради, это же север Шотландии, а на дворе октябрь! Где промозглый холод, пронизывающий ветер, бесконечные дожди?! Такой затяжной погожей осени здесь в принципе не бывает, а сейчас даже туманов нет!
Осень в этом году и в самом деле выдалась невероятно теплая и солнечная, совершенно несвойственная здешним местам. Эта роскошная погода так соответствовала его планам, увы неосуществлённым и неосуществимым. Альбусу приходилось отказываться от своих затей, перекраивать их на бегу. Ведь не везло же даже в мелочах! Ну что стоило одному несносному мальчишке воспользоваться чудесной погодой и ринуться навстречу приключениям? Тайные вылазки из замка, обследование территории, нарушение школьных правил и он, Альбус Дамблдор, — добрый директор, который только пожурил бы несмышлёныша, давая ему полный карт-бланш на дальнейшие «подвиги»!
Но нет, по закону подлости мальчишка никуда лезть не стремился и в должники попасть не спешил. Вместо этого он подбил сверстников на идиотские маггловские развлечения, и что самое неприятное, те пошли у Поттера на поводу. Конечно же детям Пожирателей выгодно дружить с национальным героем, уж эту-то простую мысль родители до них наверняка донесли. Но как же это всё мешало его собственным планам. Нет, с одной стороны хорошо, что Поттер совершенно омагглился, но с другой стороны, просто ужасно, что он получает поддержку от тех, кого должен ненавидеть со всей страстью своей сиротской души.
  
Повздыхав ещё немного, Альбус призвал перо и пергамент. Ему всегда лучше думалось, если он тезисно переносил свои мысли на бумагу.
Выписав в отдельные графы плюсы и минусы сложившейся ситуации, он наконец, успокоился. Да, плюсов было намного, намного меньше, но они всё же были. Самое главное ничего не упустить и правильно сместить акценты, но тут можно не беспокоиться. Уж что-что, а повернуть любое, даже самое сомнительное преимущество себе на пользу, Альбус умел. Да, события последних недель были неприятны, но даже из них возможно было извлечь весомую пользу. Так, например, Поттеру можно было объяснить безумие Квиррела и появление тролля происками зла. И на Хагрида непременно следовало надавить, чтобы старался усерднее. Пусть хоть наизнанку вывернется, но расскажет Поттеру про родителей, орден Феникса, борьбу за правое дело… Да даже прогулку в Запретный лес может устроить, лишь бы подвигнуть наконец-то мальчишку на запланированные для него приключения.