На свою голову
— Крэбб Винсент. Слизерин!
— Лонгботтом Невилл. Пуффендуй!
Альбус скрипнул зубами и пообещал себе, что отдаст Распределяющую шляпу на съедение докси. Ведь предупреждал же её, что и запасной герой тоже должен попасть на львиный факультет!
— Малфой Драко. Слизерин!
Уже трое из неприятной компании один за другим перекочевали к зелёному столу. Ох, да скорее бы уже закончилось это Мордредово распределение! И чего эта бестолочь, шестой Уизли, топчется на месте? Ведь велено же было подружиться с Избранным и разрекламировать ему Гриффиндор! А он стоит в футе от мальчишки и слова ему не скажет! Идиот! А Гарри-то, Гарри… Худенький, бледненький, глаз от пола не поднимает и рта не раскрывает. Знатно, должно быть, Снейп над ним поработал. Главное, чтобы не переусердствовал и из героя забитого тюфяка не сделал…
— Нотт Теодор. Слизерин!
Четвёртый из пяти засранцев, гордо улыбнувшись, отправился в змеюшник. Директор поморщился, неприязненно глядя на последнего. До чего же неприятный тип. Холёный, самоуверенный и сразу видно, что нахальный. Так и зыркает вокруг и вроде бы насмешничает! Альбус старательно подавил рвущееся наружу раздражение и постарался натянуть на лицо благостную улыбку. Нужно ещё немного потерпеть… Уже совсем скоро…
— Паркинсон Пэнси. Слизерин!
— Патил Падма. Когтевран!
— Патил Парвати. Гриффиндор!
— Питерсон Джон. Пуффендуй!
Мальчик, назначенный быть Гарри Поттером, тихой мышкой скользнул к барсукам. «Как?! Какой ещё Джон Питерсон?! Если он не Поттер, то куда же тогда подевался проклятый мальчишка?!» — директор так разнервничался, что едва не пропустил имя, которого так ждал весь вечер.
— Поттер Гарри. Слизерин!
Противный зеленоглазый гадёныш, так действовавший ему на нервы, довольно ухмыльнувшись, поспешил к змеям! Это Гарри Поттер?! Как такое возможно?! Слизерин?! Шляпа отправила Поттера на Слизерин почти не раздумывая, быстрее туда попал только Малфой!
Директор сидел с отвисшей челюстью и таким взглядом, будто его заставили сожрать целый ящик гнилых лимонов. МакГонагалл хватала ртом воздух, что-то невнятно бормоча о родителях — истинных гриффиндорцах. Флитвик и Стебль старательно прятали ухмылки. Им происходящее казалось забавным. Ещё бы! Их-то факультетам зачисление Героя не светило ни при каком раскладе!
Заметив, как Филиус и Помона перемигнулись, Альбус скрипнул зубами. Они-то точно не позабудут, как он на совещаниях очень уверенно инструктировал Минерву, как следует Гриффиндору относиться к Мальчику-который… который всё испортил! Он, Альбус, был так уверен в том, что шляпа исполнит его приказ, и даже не сомневался, что сам Поттер будет рваться на Гриффиндор, что даже не пытался скрыть от других, что судьба Избранного уже предрешена и львиного факультета ему не миновать. А теперь… Теперь Альбус Дамблдор чувствовал, что над ним посмеялись!
Альбус был в бешенстве. Вечер получился смазанным и скучным. Не только ученики, но и учителя после распределения обсуждали только главную сенсацию этого дня: Гарри Поттер — слизеринец, и отвлечь их от этой темы оказалось невозможно. Тщательно продуманная речь о страшной смерти, ожидающей студентов на третьем этаже, не заинтересовала даже близнецов Уизли. Многозначительные взгляды и загадочные улыбки, обращённые к гриффиндорскому столу и тщательно репетируемые последние полгода, не находили своего адресата, ведь он сидел среди слизеринцев! Более того, мелкий поганец уселся почти спиной к преподавательскому столу и ни разу даже головы не повернул, видимо удовольствовавшись первоначальным осмотром.
Альбус был так глубоко шокирован подобным пренебрежением, что спохватился только тогда, когда учащиеся уже покинули Большой зал. Как же это он так оплошал?! Ведь вместо того, чтобы без пользы время терять, нужно было срочно действовать. Следовало поговорить с мальчишкой и всеми правдами и неправдами перевести его на Гриффиндор! Но было слишком поздно, Гарри Поттер уже распаковывал свои вещи и обживал слизеринскую спальню… Можно, конечно, потребовать привести мальчишку в директорский кабинет, но это выглядело бы странно. Не то что бы Альбуса беспокоили возможные слухи о его эксцентричном поведении… В конце концов, он тщательно пестовал образ чудаковатого старика долгие годы, но рисковать, пожалуй, не стоило. В поезде Поттер, похоже, успел подружиться с Малфоем. А Малфой-старший — глава попечительского совета, и выйдет очень неудачно, если его сразу же поставят в известность…
Нет-нет, здесь спешить не следует. Лучше подготовить почву постепенно, исподволь подвести Поттера к мысли, что он должен быть истинным гриффиндорцем, достойным памяти своих погибших родителей! А потом, когда он проникнется осознанием и ответственностью, можно будет милостиво сделать исключение и пойти мальчику навстречу в его желании перевестись на львиный факультет. Но сначала следует подготовиться.
Ах, как же неудачно всё сложилось…
Глава 2
Гарри поудобнее устроился на своей кровати, время от времени записывая в блокноте ответы на послания Дадли. В школу они прибыли только вчера вечером, но уже было о чём поразмышлять и чем поделиться.
Несмотря на стойкое предубеждение, Хогвартс произвёл на Поттера неплохое впечатление. Да, ему не хотелось здесь учиться, но замок выглядел большим и интересным, а множество потайных и неприметных местечек как бы намекали, что скучать тут не придётся. Оставалось только надеяться, что ажиотаж вокруг его персоны скоро сойдёт на нет, позволив чувствовать себя свободнее.
Да, в том, что полудурков в этой школе хватает, Гарри сегодня весь день убеждался. Кажется, как минимум треть учеников считала необходимым пялиться на него, как на слона в зоопарке. Девчонки, перехватив его случайный взгляд, начинали суетиться, ронять всё, что держали в руках и глупо хихикать. Примерно каждый десятый из парней счёл нужным хлопнуть его по плечу и сказать какую-нибудь тупость: от «Эй, ты правда Гарри Поттер?» до «Здорово, Гарри! Я тебя себе по-другому представлял!»
Особенно выбесили рыжие близнецы, с чего-то решившие, что они с Гарри уже стали близкими знакомыми. Да ещё и Хагрид ему улыбался и какие-то знаки подавал. У Гарри даже сложилось впечатление, что тот его нарочно в коридорах подкарауливает. О Хагриде этом он уже давно был от Северуса наслышан, и дружеские отношения с этой особью в планы совершенно не входили. С теми, кто Дамблдору был всей душой предан, Поттеру вообще было не по пути.
К ужину немного полегчало. Образина лохматая куда-то исчезла, а приставалы… Нет, меньше досаждать вниманием не стали, но Гарри решил повнимательнее присматриваться к лицам и понял, что дебилов на самом деле не так уж и много, просто они специально прилагают все силы, чтобы по десять раз за перемену попадаться ему на пути.
Если не брать в расчёт эти мелкие неприятности, пока всё складывалось неплохо. Они всей компанией попали на Слизерин, как и хотели. С распределением вообще всё сложилось удачно. Как только старая ветошь заикнулась про львиный факультет, Гарри пообещал растворить её в Вандале, очень занятном зелье, придуманном Северусом для уничтожения артефактов, а всё, что останется, если останется, дожечь Адским пламенем. После этого шляпа сразу согласилась, что его место исключительно на Слизерине. Из незнакомых мальчиков на их курсе был только Блейз Забини, но Северус сказал, что с ним стоит подружиться. Мама Блейза была очень умной волшебницей, прекрасно разбирающейся в зельях и ядах, и сын скорее всего унаследовал её талант. Это было замечательно, потому что зелья Гарри просто обожал, и стоящего товарища для экспериментов и варки сомнительных составов ему очень не хватало.
Слизеринцы постарше оказались очень милыми ребятами и сразу приняли его как своего. А уж когда он поздоровался с факультетским гербом на серпентарго, и литая серебряная змея благосклонно кивнула в ответ… Северус сразу предупредил, что такая демонстрация произведёт должное впечатление, но Гарри и не представлял, насколько сильным оно окажется. После этого даже те немногие, кто позволил себе какие-то намёки о «родителях из львятника» замолкли и приветливо заулыбались.