На свою голову
Альбус облегчённо вздохнул и, чувствуя прилив бодрости, вытащил колокольчики из углублений в подушечке. На то, чтобы, трясущимися от нетерпения руками, прицепить их к бороде, ушло несколько минут. Крепить это совершенство к трансфигурированным патлам было, по мнению Альбуса, настоящим кощунством, но выбора не оставалось — либо так, либо никак. Несмотря на пережитое унижение от раскрытия его «лысой» тайны, он чувствовал себя настолько разбитым из-за гибели Бузинной палочки, что так и не собрался навестить маггловские магазины, чтобы купить себе настоящую накладную бороду и парик. Пришлось оставить всё как есть, и зорко следить, чтобы больше никто не посмел применить к нему Финиту.
Колокольчики звякнули в бороде, и Альбус замер. Как же давно он не слышал этого нежного переливчатого звона! Мысли потекли мерно, и ему наконец-то удалось полностью взять себя в руки. Впереди Пасхальные каникулы, нужно выиграть неделю времени. Всего неделю! Сейчас же главное расставить приоритеты…
На стол привычно лёг лист пергамента, на который тут же были внесены четыре самых важных пункта: вычислить своего тайного врага; решить вопрос с судебным разбирательством в МКМ; найти способ обстоятельно потолковать с Хагридом без свидетелей и заставить его целиком и полностью взять вину за дракона на себя; и последнее: Поттер! Любой ценой обработать мальчишку и вынудить его плясать под свою дудку. Пусть всё пошло наперекосяк, пусть невозможно притащить в Хогвартс ни Локонса, ни Люпина, ни Грюма — плевать! Самое главное не упустить мальчишку сейчас, опутать его своими сетями до того, как закончится этот учебный год. Многого не нужно. Достаточно будет, если щенок покинет школу в уверенности, что только он, Альбус Дамблдор, знает, что в этой жизни правильно и за что стоит бороться. Если всё рассчитать правильно, то за лето удастся возродить Тома и победить его. А Поттера… Поттера объявить крестражем, как и собирался. При таком раскладе на него можно будет и взвалить вину за… да много за что! И Снейп! Вот когда мерзавец Снейп в полной мере пригодится! Ведь если всё представить так, что он душу своего господина в мальчишке взращивал… И Малфой! Можно повернуть дело так, что Малфой ему помогал! Вот тогда уже не ему, Альбусу, а всем этим мерзким отродьям оправдываться придётся!
От открывающихся перспектив закружилась голова. Да-да, Поттер — вот, что сейчас самое главное. Ведь для того, чтобы начать действовать ничего в общем-то не нужно, только отловить его для беседы. Вызвать бы к себе… но нет. Сейчас директорский кабинет больше похож на проходной двор. Обязательно прервут, полезут с расспросами, захотят выяснить что да как… Нет, так рисковать нельзя. Уж лучше в коридоре побеседовать…
Благодаря бдительности портретов, встреча состоялась уже через час. Вообще, сегодня застать Поттера в одиночестве оказалось на удивление легко, и это ещё больше укрепило Альбуса в мысли, что он всё делает правильно.
— Гарри, мой мальчик, как хорошо, что я тебя встретил! — заметив, что Поттер шарахнулся от него почти с ужасом, Дамблдор напустил на себя огорчённый вид. — Я напугал тебя? Как жаль… ведь гриффиндорцы славятся своей храбростью…
— Сэр, я слизеринец.
— Да-да, конечно, мой мальчик, конечно. Я помню об этом. И всё же я уверен, что у тебя истинно гриффиндорское сердце! Ведь твои родители…
Гарри обречённо свесил голову и принялся пялиться в пол. На директора он старался вообще не смотреть. Привычка Дамблдора впиваться в собеседника «проницательным» взглядом никуда не делась, но после бесславной гибели сначала анха, а потом и волшебной палочки, у него то и дело случался нервный тик, отчего казалось будто он подмигивает. Это смешило. А смех при навязчивой патетичности поднимаемых тем, был совершенно неуместен.
Следующие минут десять Гарри тоскливо вздыхал, кивал, каждый раз, когда директор делал многозначительные паузы в своём монологе, и пытался придумать, как без лишнего риска передать Шороху партию запечённых цыплят, которых Грег и Винс сразу после обеда выпросили у домовиков.
— Мистер Поттер, вот вы где! О, простите, директор. Позвольте мне забрать своего ученика, его ждёт дисциплинарное взыскание!
Профессор Роули излучал столь яростное недовольство своим подопечным, что даже Дамблдор растерялся, не понимая, чем мальчишка мог так не угодить всегда спокойному зельевару. Но, видимо, чем-то всё же смог, поскольку Роули был непривычно сердит, напорист и даже груб. Соображая, возможно ли будет извлечь для себя пользу и из этой сцены, директор рассеянно кивнул, показывая, что разговор окончен и он позволяет ученику удалиться.
Декан Слизерина, поблагодарив начальника сдержанной улыбкой и коротко приказав мальчику следовать за ним, понёсся по коридору. Поттер поспешил следом.
Добравшись до подземелий, Роули, видимо, отыгрывая роль до конца, толкнул дверь в класс зелий и, как только Гарри переступил порог, снова её захлопнул.
— Гарри, ну вот скажи мне, какого дементора ты не только взялся бродить в одиночестве, но ещё и директору попался? — Он повернулся к мальчику и выражение его лица сменилось с сердитого на усталое. — Тебя же просили обходить его десятой дорогой, особенно сейчас.
— Я не бродил. Мне к профессору Хеллингсу нужно было на минуточку забежать, чтобы про эссе уточнить. А тут он, в смысле, директор.
— Ты хоть понимаешь, что если бы вас не заметил Кровавый Барон, то я бы даже не узнал, что пора идти тебя страховать?
Гарри удручённо кивнул, сознавая, что действительно сглупил:
— Простите, сэр. Я правда не нарочно. Я как-то не учёл. Мне казалось, что у директора сейчас других проблем хватает, и ему не до меня будет.
— К сожалению, практика показала, что до тебя директору всегда есть дело. Так что не расслабляйся и держись от него как можно дальше. Ладно, иди и не высовывайся в ближайшие пару часов из общей гостиной. Не забывай, что ты вроде как отрабатываешь наказание. Хм… а лучше вообще не высовывайся…
Друзья встретили Гарри обеспокоенными взглядами.
— Ну что? Ты как? Кровавый барон сказал, что тебя директор подловил и декан тебя спасать побежал.
— Ага, так и было. Он пришёл как раз, когда мне Дамблдор мозги выносил. Сказал, что у меня отработка и привёл сюда.
— И чего от тебя старый клоп хотел?
— Да всё как всегда. Заливал, какими верными его сторонниками были мои родители. Кажется, он всерьёз рассчитывает, что я вдохновлюсь и, забыв про всё на свете, ринусь воплощать в жизнь его идеи. Ну там борьба бобра с ослом, и всё такое-прочее.
— А, ну это он зря надеется. У тебя гораздо более интересные дела найдутся, — ухмыльнулся Драко, и Гарри только теперь заметил, что в его глазах горят лукавые огоньки. Кажется, другу не терпелось поделиться с ним какой-то новостью.
— Я что-то пропустил?
— Ага.
— Рассказывай!
— Да вот даже не знаю, стоит ли? Мне кажется, что после общения с директором, моя новость не произведёт на тебя должного впечатле… — манерно затянул Драко, но, получив с двух сторон тычки от Тео и Блейза, фыркнул и сдался: — Ладно-ладно! Короче, отец договорился, чтобы нам позволили забрать себе дракона. Правда, он не слишком рад такому подопечному, но уж очень Северус загорелся идеей заиметь собственного дракона. Ну а как откажешь старому другу? В общем, сейчас они с Майком и Северусом решают, сколько ещё земли нужно докупить, чтобы не нарушить каких-то там норм и…
— Ура! У нас будет свой дракон! — не дослушав, Гарри заскакал по комнате сумасшедшей обезьянкой. — Вот же директора, наверное, перекосячило, когда он узнал об этом!
— Наверняка! — ухмыльнулись ребята, с интересом наблюдая за плясками друга.
— Классно было бы ещё и Фоукса у него отжать.
— Не-а, не выйдет. Про феникса забудь, — покачал головой Грег. — Оно, конечно неплохо было бы, но не срастётся.
— Это ещё почему?
— Фениксы — существа свободолюбивые и привязке почти не поддаются. Живут только с теми, кого сами выберут.
— Да неужели? — Гарри прищурился. — Вот что-то у меня не возникло ощущения, что Фоукс у директора добровольно живёт. По моему, он старикана попросту ненавидит.