Поменяемся? (СИ)
— Хорошего трудового дня. Я сегодня буду поздно — дел до хрена.
Дождавшись, пока я отстегну ремень безопасности и перекину через плечо сумку, Рафаэль наклоняется ко мне. Его лицо только приближается, когда я совершаю бросок озабоченной кобры и впиваюсь ему в губы.
Поцелуй выходит долгим и страстным, о чём открыто свидетельствует то, что Рафаэль то и дело одёргивает ширинку.
— На изжоге будет не только Артём, — смеюсь я, отстранившись. — Ты тоже.
— А ещё твоя помощница. — Рафаэль с усмешкой кивает за стекло.
Повернув голову, я вижу Леру, наблюдающую за нами с приоткрытым ртом и восторженным изумлением во взгляде.
— Теперь придётся её убить, — бормочу я, выбираясь из машины. — Ну или воспользоваться советом Рафаэля и забить хрен.
72
Моя недалекая ассистентка либо поумнела за ночь, либо потеряла дар речи от увиденного, ибо рабочий день проходит в непривычной тишине. С одной стороны, мне это нравится, с другой — настораживает. Вдруг Лера молчит, потому что копит слова и вот-вот разразится тирадой, от которой у меня воспалятся уши. На всякий случай не пытаюсь завести с ней разговор.
Ближе к обеду из-за её стола раздается странный звук, похожий на изумленное оханье. Подняв глаза, я ловлю на себе напряженный взгляд Леры, который она тут же отводит.
Я вздыхаю. Из неё бы получился отличный консьерж. Можно целый день пялиться в камеры, разглядывая людей, затем обсуждать их с уборщицей и получать за это деньги.
Когда чувство голода дает о себе знать, решаю написать Рафаэлю. Кто знает, вдруг он находится где-то неподалёку и захочет разделить со мной бизнес-ланч.
«Как проходит твой рабочий день? Пообедать не хочешь?»
Дзинь!
«Не смогу. Пока занят».
Немного покоробленная столь сухим ответом, я решаю не расстраиваться и, пожелав ему благополучно справиться со всеми делами, иду в кафе одна.
Из-за обеденного аншлага заказ приносят не сразу, так что у меня появляется возможность бездарно провести время — то есть заглянуть в соцсети.
Открыв свой профиль, я едва не давлюсь кофе. Желание оградиться от хейтеров сделало меня невероятно востребованной: в уведомлениях я обнаруживаю более пяти сотен заявок на добавление в друзья.
«Нашли дуру, — ворчу я, отклоняя одну за другой. — Я вам дружбу — а вы мне ведро фекалий под каждым постом? Мучайтесь теперь от неведения, чем живёт коварная разлучница, укравшая жениха вашей предводительницы».
На пятидесятой отклонённой заявке устают пальцы, так что приходится прерваться. И нет бы мне отвернуться к окну и приняться считать припаркованные машины — как бы не так. Соблазн ткнуть в кружок с аватаркой Лианы оказывается слишком велик. На этом я и погораю.
Первое видео опубликовано четыре часа назад: реклама спортивных костюмов от молодого перспективного бренда. Полюбовавшись на эротичные приседы Лианы со штангой, листаю дальше. Вот её завтрак с гранолой на безлактозном молоке с указанием смехотворного количества калорий. За ним следует список биодобавок, которые Лиана пьёт каждое утро и настоятельно рекомендует всем: хлорофилл, спирулина, какой-то псиллиум, хлорелла, экстракт из листьев крапивы… Всё такое зелёное, что через полгода употребления ей вполне по силам освоить фотосинтез и размножаться черенкованием.
Следующей обнаруживается фотография букета, о котором мечтает любая женщина: настолько же стильный, насколько огромный. В нём и нежные лизиантусы, и большие кремовые розы, и пушистые альстромерии. К снимку приурочена интригующая надпись: «Угадаете, от кого?»
Отмахнувшись от неприятного еканья в груди, я мажу пальцем по экрану и каменею, внезапно обнаружив ответ. Им становится скриншот переписки между Лианой и Рафаэлем.
Р: «Привет. Можем увидеться?»
Л: «Неужели так быстро соскучился?»
Р: «Да».
Л: «Через час можем встретиться в …»
Название места оказывается затёртым красным во избежание фанатского набега.
Подняв дрожащую руку, я прошу счёт и, проигнорировав тарелку с остывающим супом, стремительно начинаю одеваться.
В городе существует лишь одно место, в котором Лиана готова питаться каждый день: японский ресторан «Гункан», расположенный всего в трёх кварталах от моего офиса.
Я пока не понимаю, что происходит, но точно хочу узнать. Вернее, лично убедиться, что этот грёбаный сторителлинг — просто хайп, не имеющий под собой правдивой основы, и Рафаэль, который так самозабвенно ублажал меня прошлой ночью, всё ещё стоит моих чувств и доверия.
Запрыгнув в машину, я прикладываю телефон к уху и выпаливаю:
— Не теряй меня — буду через полчаса. Возникло срочное дело.
— Тоже увидела её сторис? — звучит сочувственный голос Леры. — Такой всё-таки мудак этот Рафаэль Тимурович. Тебе слюнявый засосяу в машине, а ей — букет за тридцать косарей. Витя хоть и дешевенькие цветы присылал, всё-таки понадежнее будет.
Скрипнув зубами, я вешаю трубку. Жаль, что в двадцать первом веке нельзя отрезать языки. В противном случае я бы непременно воспользовалась этой опцией.
73
Трёхминутная поездка к любимому ресторану Лианы по ощущениям длится час. Вот ещё одно подтверждение тому, что мы, женщины, непостоянны: в одно мгновение мне хочется вернуться в офис, в другое — позвонить Рафаэлю и потребовать объяснений, в третье — расплакаться. Я выбираю четвёртое и продолжаю настойчиво тащиться по пробкам навстречу неизвестности.
Думаю ли я, что Рафаэль окажется там? Нет. Но убедиться в этом мне требуется самой.
На скорости зарулив на забитую парковку, я останавливаю свою божью коровку прямо у входа, отважно перекрывая выезд огромному внедорожнику, и щёлкаю сигнализацией. Слабоумие и отвага — моё второе имя.
Худшего места, чем «Гункан», для тайных свиданий сложно найти. Через огромные панорамные стекла в щедро освещённом зале можно разглядеть даже цены в меню, не говоря уже о том, чтобы найти человека.
Прилипнув к окну, я старательно вглядываюсь в лица посетителей и ощущаю, как ноги подкашиваются. За столом по центру сидят Лиана и Рафаэль. Она выглядит как всегда шикарно: белый костюм оттеняет оливковую кожу, волосы красиво уложены. Как выглядит Рафаэль, я не вижу — он сидит спиной, но в своём грёбаном свитере таёжника.
Не то чтобы в эту секунду мир рассыпался под моими ногами и мне перехотелось жить. Нет. Напротив, жить хочется ещё сильнее — хотя бы для того, чтобы отвесить ему хорошего леща.
Мой лоб упирается в холодное стекло. Что он там такого веселого говорит, что Лиана не перестаёт улыбаться? Рассказывает, как долго выбирал тот красивый веник? Или о том, какая моя вагина на вкус?
Поймав испуганный взгляд мужика, сидящего за ближайшим столом, я осознаю, что смахиваю на сталкершу или бомжиху, и медленно пячусь назад.
Бежать. Прыгнуть в машину и уехать отсюда к маме, чтобы прийти в себя. Я только одного не понимаю… Для чего Рафаэлю это всё? Хотел бы оставаться с Лианой — надо было оставаться. Уж как-нибудь выжила бы я без его сурового обаяния и могучего члена. И для чего на вопрос, стоим ли мы того, он ответил утвердительно? Для чего было врать, ему, любящему максимально всё упрощать?
Достав телефон, я агрессивно печатаю: «Ты где?» — и снова прилипаю к окну. Мужик снова начинает с подозрением на меня пялиться, но я мысленно показываю ему средний палец. У меня тут социальный эксперимент, любитель сырой рыбы, не мешай.
Рафаэль берёт смартфон в руки, смотрит в экран, говорит что-то Лиане и затем встаёт.
«Милая, я отлучусь ненадолго, — бормочу я себе под нос. — У меня звонок по бизнесу».
Сияя улыбкой, она поднимается следом и обнимает его.
Мир всё ещё не уходит из-под ног, но перед глазами мутнеет. Размазав по лицу выкатившуюся слезу, я разворачиваюсь на пятках. Всё, хватит с меня.