Поменяемся? (СИ)

Вонзив ментальный кинжал ему между глаз, я с улыбкой поворачиваюсь к Кате.
— А ваш отель далеко?
— Мы с палаткой приехали.
Я хлопаю глазами в растерянности. С палаткой на неопределённый срок? В горы? А как же душ, туалет и прочая гигиена?
— Живя под открытым небом, теснее ощущаешь связь с природой, — философски замечает Федя.
И какого, спрашивается, хрена они потратили годы на учёбу, если предпочитают жить в палатке? Федя, если не изменяет память, на платном отделении учился, а Катя получила диплом юриста.
— А где ваши половинки?
— На Мальдивах, — брякает Рафаэль.
— Вместе или по отдельности? — Глаза Кати начинают блестеть от интереса.
— Вместе.
— Так вы практикуете свободные отношения? — В глазах Кати появляется восхищённый блеск. — Это очень прогрессивно. Мы с Федей тоже год жили в полигамном браке, пока наша жена в один прекрасный день не исчезла вместе с блендером и ноутбуком.
— Нет, вы не поняли! — прыскаю я, веселясь от нелепости такого предположения. — Мы не спим с чужими партнёрами. Мы просто друзья, решившие отдохнуть по отдельности.
— Но дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, — убеждённо заявляет Катя. — Всегда будет мешать вторая чакра.
— Что будет мешать?
— Сексуальное напряжение.
— Глупости. Мы дружим много лет без всякого напряжения. Правда, Рафаэль?
Усмехнувшись, он кивает.
— Значит, это напряжение подавлено. Либо у обоих, либо у одного из вас, — уверенно заявляет Катя.
— Может, сменим тему? — Рафаэль раздражённо передёргивает плечами. — Давайте лучше китайские машины обсудим или вклады в юанях.
— Спасибо, но нам пора. — Тряхнув дредами, Катя поднимается. — Пойдём качаться на волнах техно-мантр. Надеюсь, ещё увидимся!
Проводив их глазами, я снова поворачиваюсь к Рафаэлю.
— Ну, не всё так страшно было. Ребята молодцы. У Феди — массажная студия, у Кати — магазин одежды.
— Но, видимо, не слишком успешные, — хмыкает он, указывая взглядом на стол.
От нетронутой фруктовой тарелки осталась лишь одна гнилая виноградина, а стол забит пустыми бутылками из-под французской минеральной воды. Ни одну из них мы не заказывали, но, кажется, должны будем оплатить.
  
19
 
— Может, хватит своё пиво цедить? — подначиваю я Рафаэля. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы перейти на «Секс на пляже».
— А в отель тебя кто понесёт?
В ответ я весело гримасничаю. Голова лёгкая-прелёгкая, ноги живут своей жизнью, не переставая отплясывать. Сегодняшним вечером мне в удовольствие буквально всё: музыка, коктейли, официант Яша, обновляющий бокалы за рекордные минуты, минувшая встреча с адептами здорового питания и бесплатных угощений, и особенно — компания Рафаэля. Понятия не имею, почему все эти годы он так сильно меня напрягал. Весельчаком его не назовёшь, но в данный момент меня устраивает то, как он, потягивая своё пиво, слушает мою болтовню и время от времени вставляет свои ироничные фразочки. Короче, ведёт себя мило и безобидно.
— Яша! — выкрикиваю я, энергично маша обеими руками. — Принеси нам, пожалуйста, два коктейля! Таких же! Хочу вытащить своего угрюмого соседа на танцпол!
Яша прикладывает ладонь к виску, мол, сейчас всё будет, госпожа.
— Зря стараешься, — насмешливо бросает Рафаэль. — Меня, скорее, увезут отсюда с отравлением, чем увидят танцующим.
— А может, танцы — это лишь предлог, и я просто хочу выведать твои секреты?
— У меня их нет.
— У всех есть секреты!
— Не у меня. Я честный и скучный.
— Хм-м. — Я выразительно оглядываю его с ног до головы. — Раз такой честный, расскажи, во сколько ты впервые влюбился?
— Я сейчас и не помню. — Рафаэль пожимает плечами. — В школе было. Выбрал себе какую-то дылду на три года старше.
— И она ответила тебе взаимностью?
— Нет. Как-то после уроков я вручил ей плюшевую собаку, она её взяла, а потом настучала об этом своему парню-старшекласснику, и меня отпиздили за школой.
— Вот же стерва! — возмущённо восклицаю я.
  
— Да нормально. — Рафаэль небрежно отмахивается. — Зато с тех пор я все карманные деньги проедал, а не тратил на всякую херню.
Меня вдруг осеняет.
— Рафа, а ты помнишь, как тебя на третьем курсе чуть из универа не исключили?
— Нет, не помню.
— Голопузова Степана Матвеевича неужели не помнишь? Он обожал студентов публично топить. Короче, ты как-то минут на двадцать опоздал. Он тебе сесть не разрешает и давай стебаться: «Вы опоздали, потому что дом престарелых через дорогу переводили, Валиев? Так может, вам профессионально этим заняться? Умом вы всё равно не блещете». Что, неужели не помнишь?
— Что-то припоминаю.
— А ты ему в ответ: «Я вам сейчас челюсть сломаю, чтобы рот лишний раз не открывался всякую херню нести». Ну там матом было, я дословно не повторю.
Вытряхнув в себя остатки пива, Рафаэль удовлетворённо кивает.
— Ну всё правильно я сказал.
— А мне тогда казалось, что ты жестокий отморозок, которому не ведомы уважение к возрасту и субординация, представляешь? Я сейчас случайно эту историю вспомнила и поняла, что отморозком был Голопузов.
Придвинув к Рафаэлю коктейль, принесённый Яшей, я беру в руку свой:
— Предлагаю за это выпить!
— За то, что наш препод был отморозком? Тебе, похоже, любой повод подойдёт.
— Да нет же! За то, что ты всегда умел за себя постоять.
— Я и говорю: подойдёт любой, — ворчит Рафаэль, касаясь своим стаканом моего. — Учти, это мой первый и последний коктейль. От этой бурды голова утром будет взрываться.
Сорок минут спустя
— Такая музыка классная — скажи?! — счастливо выкрикиваю я, вытанцовывая перед столом. — Диджей сегодня божит!
Расслабленно улыбаясь, Рафаэль салютует мне бокалом.
— Да, вообще нормальная!
Я смеюсь.
— Рафа, ты пьяный???
Он пожимает плечами.
— Вроде да.
— А я вообще нет, представляешь?! Трезвая как стекло.
— Ну да, конечно, — широко ухмыляется он, обводя глазами стол, уставленный пустыми бокалами. — Ты в курсе, что мы выпили до хрена?
— Ты прав! Надоели эти коктейли! Ещё парочка — и голова точно будет болеть.
— Что, всё, расходимся? — Рафаэль щурится.
— Ты что-о! — я делаю большие глаза и кручу головой по сторонам. — Просто нужно что-то другое заказать. Эй, Яша! Как думаешь, что лучше выпить — ром или виски? Нам нужно, чтобы утром голова не болела.
Яша смотрит на нас со смесью сочувствия и снисхождения.
— Берите ром. Он дешевле.
— Тогда два рома мне и моему лучшему другу Рафе! — торжественно объявляю я, не прекращая танцевать.
— Позавчера она говорила, что мы друг друга недолюбливаем, — сплетничает Рафаэль.
— Не слушай его, Яша! Он просто напился! Эй, Рафа! Хватит душнить! Пошли танцевать.
Не переставая улыбаться, он крутит головой.
— Я же сказал: на танцпол только ногами вперёд.
— Ну пошли! Подёргаешься чуть-чуть! Глядишь, понравится.
— Я же сказал: не-е-ет.
Наши пререкания заканчиваются, когда на стол опускаются две стопки. С размаху приземлившись на диван рядом с Рафаэлем, я хватаю обе.
— Коль уж ты теперь мой лучший друг, предлагаю выпить на брудершафт.
— Это когда целуются вместо закуски? — скептически осведомляется он.
— Вот умеешь ты всё испортить, — я пихаю его локтем, как и полагается закадычному другу. — А это, между прочим, давняя традиция посвящения в дружбу. Я в интернете прочитала.
— Ну если давняя, то ок, — усмехается он, забирая у меня стопку. — У нас тосты ещё не кончились?
— За дружбу! — Глядя ему в глаза, я перекрещиваю наши локти.
В полумраке глаза Рафаэля кажутся чёрными и бездонными. А его улыбка, которая уже почти час не сходит с его лица, напротив, иссиня-белой и невозможно красивой.