An ordinary sex life

Я, вероятно, держал там свой член слишком долго, на мой вкус, доводя Адриенна до предела, не давая ей дышать, когда она пыталась проглотить все, что я ей давал. Когда я наконец пришел в себя, то понял, что она немного задыхается, и резко вытащил, быстро упав на колени и погладив ее по волосам, пока я наблюдал, как на ее глазах выступают свежие слезы. «Адриенна, ты в порядке?»
Кашляя, что было нелегко сделать в перевернутом положении, она осторожно сглотнула и схватила ртом воздух, прежде чем кивнуть. «Я в порядке».
«Мне жаль».
«Нет, не извиняйся». Ее глаза вспыхнули. «Я в порядке». А потом она снова закашлялась и продолжила тяжело дышать. Я должен был признать, что наблюдение за взлетом и опусканием ее большой груди было более опьяняющим, чем любое пиво той ночью.
Я быстро пошел вокруг, развязав платки вокруг ее конечностей, прежде чем физически повернуть ее, чтобы мы оба были в более нормальной ориентации по отношению к кровати. Прислонившись к подушкам у изголовья, я притянул Адриенну к себе, так что она легла на бок, положив голову мне на грудь, пока она продолжала оправляться от моего траха её горла.
«Я зашел слишком далеко?» — обеспокоенно спросил я.
Она покачала головой. «Меня это не беспокоит, Бен. Я справлюсь со всем, что ты мне дашь. Я знаю, что ты остановишься вовремя».
Я немного нервно закусил губу. «Иногда мне кажется, что ты слишком доверяешь мне».
Адриенна вздохнула, наклонив ко мне голову. Возможно, впервые за несколько недель я увидел легкое сомнение в ее глазах. «Я должна, Бен. Я должна верить».
Я погладил Адриенну по спине и посмотрел ей в глаза. Что-то было прямо под поверхностью. Я знал, что если бы я смог выяснить тот единственный фрагмент, которого мне не хватало, я бы понял всю загадку психики Адриенны. Я ДОЛЖЕН был знать.
Мы смотрели друг на друга наверно час, прежде чем я потер ее щеку большим пальцем и мягко спросил: «Адриенна, кому ты последний раз доверяла?»
Она вздрогнула и отвернулась, явно в дискомфорте из-за моего вопроса. Чувствуя, что если буду давить слишком сильно, слишком быстро, если нажму, я потеряю её, я отступил и задал другой вопрос. «Возможно, тебе это не нравится ещё больше, но когда ты в последний раз занималась сексом до меня?»
Адриенн нахмурилась и отвернулась. Я начал думать, что, может быть, мне стоит просто держать язык за зубами, когда она, наконец, оглянулась на меня и тихо сказала: «Тайсон Ричардсон».
«Тайсон?» Я кивнул. «Большой «Мерседес» Тайсон?
Она кивнула.
«Я думал, ты сказала, что он придурок?» — недоверчиво воскликнул я, вспоминая то время в августе, когда я появился у дома Адриенна и заставил парня оставить ее одну. «Он назвал тебя сукой!»
Адриенна посмотрела вниз и в сторону. «Он был придурком. Но он был придурком, и я думала, что смогу контролировать. Да, парень был большим, сильным и все такое, но я заставляла его есть из ладони».
«В ту ночь он не выглядел прирученным», — я приподнял бровь.
Адриенна нахмурилась, глядя вниз. Она медленно выдохнула, прежде чем сказать: «Нет, не в ту ночь. Но на нашем следующем свидании…»
Я стиснул зубы, заставляя себя позволить ей рассказать свою историю.
«Когда мы впервые занимались сексом, я была сверху. Я могла управлять этим мальчиком, как джойстиком в руках», — вздохнула Адриенна.
Она замолчала, задумавшись, когда ее взгляд уставился в никуда. Я подождал ее несколько секунд, прежде чем решиться. «Но что случилось после этого?»
Она проигнорировала мой вопрос и вместо этого двинулась дальше. Я не мог не задаться вопросом, скрывает ли она что-то от меня. «Затем, когда я встречалась с Томми, я даже не могла заниматься сексом. Когда я была так прижата к нему, чувствуя его горячее дыхание на своей шее, у меня просто случилась паническая атака».
Адриенна вздрогнула, и я прижал ее немного сильнее, успокаивающе шепча. Я почувствовал, как ее руки сильнее сжимают меня. Я знал, что это еще не все, о том, как она рассталась с Тайсоном, но я не хотел давить на нее прямо сейчас. Она казалась слишком хрупкой.
  
По щеке Адриенны скатилась слеза. «После Томми то же самое было и с Кайлом. Потом с Декстером». Она отметила трех мальчиков, с которыми встречалась в начале года. «Я была так сильно подавлена. Я действительно не думала, что они причинили бы мне боль или что-то в этом роде, но я боялась. Я НЕ МОГЛА потерять контроль. Потому что, если бы я это сделала… тогда, может быть… они могли бы сделать то, чего я не хотела. И я не могла с этим справиться «.
То, чего она не хотела. Как будто что-то сделал Тайсон? У меня не было никаких подтверждений, но я мог подозревать, что могло внезапно заставить Адриенну быть слишком напуганной, чтобы заниматься сексом или даже иметь мужчину сверху нее. Что-то не так уж отличное от того, что случилось с ней давным-давно.
«Адриенна… кому ты последний раз доверяла?» — мягко спросил я, чувствуя, что уже знаю ответ.
Она захныкала и закрыла глаза, уткнувшись лицом в мою грудь. Она вздрогнула только однажды, и в моей голове вспыхнул знакомый намек. Я видел ее такой только однажды, во время весенних каникул. И когда меня поразило прозрение, я крепко обнял ее и спросил: «Это был Адам?»
Адриенна вздрогнула и захныкала при звуке имени своего брата-насильника, ее голова отвернулась от меня, когда ее тело попыталось свернуться в позу эмбриона. Она рыдала и вздрагивала, а я изо всех сил старался держаться. И когда Адриенна плакала в агонии, это был уже не голос великолепной пчелиной королевы школы, а тихий испуганный крик 10-летней девочки.
«Шшш, шшш, тише» я обнял ее, качая ее взад и вперед, в то время как Адриенна продолжала бесконтрольно рыдать. Я не мог представить, что происходило у нее в голове, что происходило в ее голове в течение семи лет после того, как ее растлил и изнасиловал ее старший брат, член ее семьи и тот, кому она должна была доверять. Жестокое обращение продолжалось год, и даже закончилось беременностью, а затем абортом для тогдашней 11-летней девочки, у которой только что началась менструация.
Интеллектуально я знал, что Адриенна прошла консультирование и терапию после того, как все выяснилось. Вспоминая то время, когда я действительно познакомился с ней в старшей школе, я бы никогда не подумал, что у нее было что-то подобное в ее прошлом. Она была слишком уверенной, полной самоуважения, и слишком осознавала свою красоту и власть над мужским полом.
Но, глядя на это, с другой стороны, она ДОЛЖНА быть уверенной, уверенной и решительной. С умершей матерью и отсутствующим отцом Адриенне пришлось стать самостоятельной и взять на себя ответственность в очень юном возрасте. Некому было ее поддерживать, некому было направлять ее. Она действительно была совсем одна во многих отношениях.
И больше всего, учитывая то, что с ней случилось, Адриенна должна была КОНТРОЛИРОВАТЬ. Пока у нее был мальчики, обёрнутые вокруг её мизинца, словно марионетки, она могла манипулировать их действиями, управлять их настроением и никогда не ставить себя в положение, в котором она могла бы пострадать. Я вспомнил, как, несмотря на то что она была известна как тусовщица и у нее не было проблем с тем, чтобы спать со своими парнями, она старательно избегала попадания в плохие ситуации, в которых оказывались другие горячие девушки, например, пускание по кругу, групповухи с несколькими парнями или наркотики. Ничего такого, где Адриенна не могла бы контролировать ситуацию.
Кроме меня.
Она отказалась от ответственности и отдала себя в мои руки. Она позволила мне связать ее и оставить уязвимой. Она даже сунула мне в руки долбанную деревянную лопатку и заставила меня бить ее, пока ее соски не заболели, а на ее обнаженном теле не образовались красные рубцы. Адриенна сознательно уступила контроль… мне… и заставила меня причинить ей физическую боль.
Неужели она наконец сломалась от напряжения? Неужели она просто использовала меня как инструмент боли, намеренно причинив себе физическую боль из-за какого-то психического расстройства? Она все просила меня бить ее сильнее. Продолжать бить ее дольше. Сделать ей еще немного больно.