An ordinary sex life
«Я трахаю ее! Я трахаю тебя!» Промычал я. Мои руки теперь были на бедрах Авроры, обхватив ее ягодицы снизу и используя их как рычаги, пока я снова и снова, входил и выходил из прямой кишку юной блондинки. DJ все еще держала Аврору за лодыжки, оттягивая их назад в стороны от ее головы, удерживая мою девушку подо мной, в этой покорном положении, пока я врезался в ее беззащитную попку. А Брук просто наклонилась и зачарованно наблюдала, инстинктивно поглаживая мои плечи, пока она смотрела, как мой толстый шест входит и выходит из моей подруги.
«Вот дерьмо! Я кончаю, Бен! Я кончаю с твоим членом в моей заднице!» Рука Авроры переместилась вниз к ее промежности. И после того, как я еще несколько раз врезался в ее задницу, пока ее собственная рука ласкала ее клитор, блондинка внезапно выгнула свою спину оторвав ее от Земли и взвыла от удовольствия.
«О боже! О боже! Я люблю тебя!» кричала Аврора. «Возьми меня! Возьми меня всю. Я твоя. Я отдам тебе все, Бен! Я люблю тебя!»
В этот момент я бросился вперед в последний раз, остановившись так резко, что хватка Брук на моем плече была мгновенно сброшена. И со стоном полного и абсолютного удовлетворения, я вылил в задницу Аврора каждую каплю спермы, которая еще оставалась в моем теле, тем самым завершая trifecta. А затем, словно могучий царь зверей, пораженный маленькой стрелой, я рухнул на тело Авроры, чувствуя, как ее любовь ко мне, проникает в мое сердце.
А потом каждой клеткой своего существа я ответил ей: «Я тоже тебя люблю».
* * *
«Давайте быстрееей!» Заскулила Эдем со своего места в фургоне.
«Да!» Вмешалась Эмма. «Мы уже готовы!»
«Заткнитесь!»- прикрикнула Брук и повернулась, чтобы обнять DJ. «Увидимся в следующем году».
«Счастливого пути, Бет». Дина Эванс обняла мою маму.
«Веди осторожно, Майкл». Джек Эванс пожал папе руку.
«Обязательно». ответил папа и направился к водительской двери.
Мы с Авророй молчали, все еще заключенные в объятия, которые мы почти не прерывали со вчерашнего вечера. Прошлым вечером мы вернулись, держась за руки и ни один из нас не хотел расставаться. Как оказалось, наши родители поняли это, и по прибытии в домики мы обнаружили, что DJ спала на моей кровати и что мы с Авророй получили разрешение провести ночь вместе.
Рассыпавшись в благодарностях нашим родителям, мы с Авророй вместе легли в постель, с предупреждением от её родителей, чтобы мы сильно не шумели. Мы разделись догола, а затем тихо занялись любовью, заснув вместе, пока я все еще был внутри ее заполненной киски. Это было так правильно. Мы были вместе в первую ночь лагеря и вместе в последнюю.
Мы проснулись утром и снова, занялись нежной любовью. И даже после того, как мы встали и оделись, мы с Авророй не могли провести и нескольких секунд, не прикасаясь друг к другу хоть немного.
Но теперь пришло время.
Мы с Авророй обнимались уже целых пять минут, когда мама похлопала меня по плечу. «Нам нужно ехать, Бен».
Я вздохнул с глубокой печалью. Аврора просто наклонила голову и нежно поцеловала меня.
«Я люблю тебя». прошептала она, а затем тихо всхлипнула, ее лицо исказилось от той же самой печали, которую я чувствовал в своем сердце.
Я провел большими пальцами, чтобы вытереть слезы, стекающие по ее щекам, а затем быстро чмокнул ее еще раз. «Я тоже тебя люблю. Ты — мой Рассвет… навсегда, помнишь? Не забывай об этом».
«Я не буду, а ты — мой Бен».
Я молча кивнул. И с тяжелым сердцем, я запрыгнул в фургон, после этого ко мне присоединилась Брук и закрыла за собой двойные двери. Аврора подошла к моему окну и послала мне воздушный поцелуй. Я грустно помахал ей рукой, а потом мой отец завел машину.
Пора было возвращаться в реальный мир, где ждали друзья, школа и большое количество романтических осложнений.
Я любил Аврору. Я хотел когда-нибудь жениться на ней. Все ведь складывалось, не так ли? Я буквально делил с ней кроватку, когда мы были младенцами, делил песочницу, когда мы были малышами, и даже когда мы выросли, мы разделили наши сердца, разум и тела. Она была соседской девчонкой, лучшим другом, и горячей красоткой объединенные в одном теле. И она любила меня.
Я верил, что мы всегда будем вместе. Пока мы были в лагере, все было очень просто. Никакой школы, никакого внешнего влияния. Мы могли проводить вместе каждый день, весь день напролет, беспокоясь только о том, чтобы делать друг друга счастливыми. Но теперь, мы больше не были в лагере. Она была в Северной Калифорнии. Я был в округе Ориндж. И мы должны были встретиться, только через одиннадцать месяцев.
Я всегда буду любить ее, в этом я был абсолютно уверен. Но после столь интенсивных четырех недель, смогу ли я сохранить свою любовь к Аврора, такой же яркой, в течение всего следующего года? Или это будет, как «с глаз долой, из сердца вон?» Да, у нас была идея с мобильным телефоном. И у нас также была электронная почта и IMing. Но случайные звонки и электронные письма, сильно отличались от ежедневных контактов и физического тепла.
Я любил ее. Разве этого не должно быть достаточно? Любовь побеждает все. Это ведь просто, так ведь?
Когда мы выехали на нашу улицу, я выглянул из окна фургона и все стало уже не настолько просто. Первой была Кира Макнил, которая сошла с крыльца и помахала нам рукой, когда мы проехали мимо. Моя первая любовница была той, кто знала все мои секреты и всегда будет иметь влияние на мою жизнь, пока она была рядом.
Затем, после того как мы припарковались и выбрались из фургона, я посмотрел через дорогу, на дом, находящийся чуть ниже по улице, и обнаружил, что Адриенна Деннис стояла снаружи своего открытого гаража, и смотрела в мою сторону. Когда она поняла, что я ее увидел, великолепная блондинка, неуверенно помахала мне рукой и когда я оглядел ее короткий летний наряд, то почувствовал, как во мне шевельнулось старое вожделение, когда я помахал ей в ответ. Но даже помимо физического вожделения, я все еще чувствовал с ней определенную связь. И я был уверен, что наша с ней жизнь, должна была еще каким-то образом переплетаться.
Как только мы все распаковались и устроились, я включил семейный компьютер и проверил свою электронную почту, которая уже месяц оставалась непрочитанной. И я быстро нашел множество сообщений, ожидающих меня.
Дэниэль приветствовал меня и пригласил поиграть с ними в баскетбол завтра, в воскресенье, думая, что после долгой поездки, я смогу проснуться утром. Кенни Дойл переслал мне какое-то спам письмо, говорящее, что Microsoft заплатит мне тысячи долларов, если только я перешлю его по электронной почте, всем своим друзьям. Линн Ариан просто хотела поздороваться. И Донна Кинкейд хотела, чтобы я позвонил ей, когда вернусь домой, потому что она была возбуждена и хотела хорошо провести время.
Саммер Макинтош написала, что думает обо мне и о том, как она рада начать новую жизнь в университете. Эбби и Элли Сандерс хотели, чтобы я приехал к ним в гости, осторожно объясняя, что то, что произошло, не было полностью моей виной и они все еще хотели оставаться друзьями. Кэссиди О'Лири написала, что ей срочно нужно поговорить со мной, как только я вернусь домой. И последнее, но не менее важное: Меган Кван отправила мне красивое стихотворение, в котором говорилось о первой любви и судьбе, и о том, как все сложилось в конце, когда главный герой прошел через свои великие испытания.
Несмотря на то, что некоторые из моих знакомых, закончили школу и уехали, большинство остались. Нам предстоял еще один год учебы в школе, и я знал, что мои сложные отношения с девушками, все еще присутствовавшими в моей жизни, получат дальнейшее развитие. Что-то подсказывало мне, что мои отношения с Кирой Макнил, еще не закончилась, равно как и мои сексуальные связи с двумя сестрами и необходимость в сокрытии этих трех отношений. И это даже не считая всех новых людей, которых мне предстояло встретить, в этом приключении под названием Жизнь.
В ту ночь, сидя в постели и глядя на фотографию Авроры, которую я поставил на прикроватную тумбочку, я вздохнул и почувствовал, как мое сердце сжимается от одиночества. Не прошло и шестнадцати часов после того, как я расстался с ней, а я уже чувствовал, как болезненная пустота внутри меня взывает к кому-то… кому-нибудь… чтобы ее заполнить. Я понятия не имел, как собираюсь выдержать, предстоящие одиннадцать месяцев одиночества.