Семь мармеладных поцелуев (СИ)
Я притянула к себе плюшевого медвежонка и погладила его по голове. О его потере я жалела больше всего. Наверно, потому что это был единственный подарок, который родители выбирали вместе со мной.
— Можешь забрать его, — немного неверно расценил мои слова Саша.
Я помотала головой.
— Тебе он нужнее. И я рада, что он оказался у тебя. Может быть, именно он свел нас вместе.
Мы еще немного поговорили о наших жизнях, а затем начали собираться на работу. Сегодня Саша настоял, что сам поведет машину, мол, со мной ему ничего не страшно. Всю дорогу он держал меня за руку, выглядел расслабленным и уверенным, однако я все равно проверила бардачок его машины на наличие мармеладных мишек.
Приехав на работу, мы с Сашей, как ни в чем не бывало, разошлись по своим рабочим местам и принялись ждать собрание.
Ровно без пяти минут одиннадцать Саша вышел из своего кабинета и кивком головы дал мне знать, что пора идти на совещание. Я взяла нужные документы и встала. В этот же момент вышел Демидов и, окатив Сашу презрительным взглядом, зашагал к лифту.
— Между вами словно кошка пробежала, — заметила я, когда мы отошли подальше от коллег.
— Мы и до этого не ладили, — сказал Саша. — Он мне брат только на словах.
К нашему приходу в конференц-зале собрался весь состав совета директоров во главе с Галиной Юрьевной. По правую руку от нее со скучающим видом крутился в кресле Алексей Демидов.
— Ты опоздал на две минуты, — не преминула заметить Галина Юрьевна.
— Лифт долго ждал, — ответил Ларский, глядя на Демидова.
— Что ж, давайте начнем, — предложил Роман Викторович, курчавый мужичек с реденькими усиками. Он входил в совет директоров и раньше был партнером по бизнесу Николая Сергеевича Демидова. — Итак, какой вопрос вы хотели обсудить, Галина Юрьевна?
Демидова ухмыльнулась, медленно поднялась и, уперев руки в стол, громко произнесла:
— Сегодня на повестке дня у нас увольнение генерального директора компании «Элли» — Ларского Александра Сергеевича.
***По конференц-залу пробежала волна шепотков. Я в ужасе посмотрела на Сашу: он не сводил хмурого взгляда со своей тети. Пытался разгадать ее замысел или уже знал, что так будет?
— Как это, уволить? — возмутился Аркадий Борисович Трубецкой, человек, который работал бок о бок с отцом Ларского. — По какой такой причине?
Улыбка Демидовой стала еще шире. Взяв лежащую рядом папку, она вытянула оттуда несколько листов и показала один из них собравшимся в зале.
— Что это? — спросил Роман Викторович, близоруко щурясь. — Что за фото?
— Это Александр Сергеевич? — приподняла тонко выщипанную бровь женщина за шестьдесят, которую я не запомнила.
— Да, это он, — кивнула Галина Юрьевна.
Присмотревшись к фото в руках Демидовой, я ахнула. Женщина демонстрировала всем ту самую фотографию, что я отправила ей сегодня утром. Поймав мой взгляд, Демидова невинно похлопала ресницами и показала следующую фотографию, где я целую Ларского у себя дома, а затем следующую, и следующую. Люди возмущенно загалдели.
Совершенно растерявшись, я смотрела на Демидову и не в силах была даже пошевелиться. Да как она посмела показывать такое всем? Зачем ей это? Хочет опозорить меня и Сашу?
Черт, Саша…
С колотящимся сердцем я медленно перевела взгляд на него. Ларский сидел с каменным видом и пристально смотрел на фотографии в руках Демидовой. Понять, что происходило в его голове сейчас было совершенно невозможно.
— А что за женщина на фото? — полюбопытствовала дамочка с тонкими бровями.
— Да какая разница, что за женщина! Не мужчина же, в самом-то деле! — воскликнул Аркадий Борисович. — Что в этом такого? Ну отношения у них, ну и ладно. И вообще, Галина Юрьевна, зачем вы нам все это показываете? Я требую объяснений!
— Пожалуйста, Аркадий Борисович, — кивнула Демидова. — На фотографиях наша сотрудница, которая сидит рядом с Александром Сергеевичем.
— И что? У нас нет дискриминации сотрудников. Пусть крутят романы, с кем хотят, — заметил Аркадий Борисович.
— Это так, — спокойно отметила Демидова. — Однако начальство должно подавать пример своим подчиненным, и с точки зрения моральной этики генеральный директор, который обжимается по всем углам компании со своей секретаршей, пример весьма дурной. Сотрудники решат, что им тоже так можно, и вообще работать перестанут.
— Но за такое же не увольняют. Максимум штрафуют, — робко заметил Роман Викторович, за что удостоился недовольного взгляда Демидовой.
— Пусть так, но я подняла эту тему лишь во благо Александра Сергеевича, потому что в первую очередь он — мой племянник, чье состояние здоровье меня очень сильно волнует, — Демидова небрежно коснулась подушечкой среднего пальца своего нижнего века, делая вид, что вытирает слезу. — Так как он уже длительное время страдает посттравматическим стрессовым расстройством, его состояние было немного нестабильно, но сейчас все обострилось, и причиной тому стали отношения с этой секретаршей, которая из него веревки вьет и вытягивает деньги!
Тут Галина Юрьевна действительно разрыдалась и указала на меня пальцем, на котором красовалось золотое кольцо с блестящим драгоценным камнем. Весь совет директоров уставился на меня. От неожиданности я приоткрыла рот, но тут же его закрыла. Однако сразу же снова его открыла в попытке сказать что-то в свое оправдание, но, разумеется не смогла, поэтому опять закрыла, делая себя похожей на рыбу.
— Эти фотографии сделала она в попытке выкрутиться из неприятного положения с помощью моего племянника, — продолжила Демидова, пристально глядя на меня. — На вечеринке в честь 8 марта у меня дома Анна Соловей разбила весьма дорогую вазу. Денег у нее, разумеется, не было, и тогда она попросила меня подождать с оплатой долга. Видите ли, она почему-то подумала, что я веду войну со своим дорогим племянником, поэтому решила его соблазнить и вытянуть из него деньги. В подтверждении своих слов она присылала мне эти фотографии, чтобы уверить в том, что соблазнение проходит успешно и скоро она выплатит свой долг. Я же прикинулась дурочкой, чтобы потом пресечь ее гадкий план на корню!
— Это неправда… — пролепетал я, мотая головой — от такой возмутительной лжи у меня даже голос прорезался. — Все не так…
Не обращая внимания на мои слова, Галина Юрьевна продолжила:
— У меня даже есть договор на выплату долга. Девушка хотела воспользоваться психологически нестабильным состоянием моего племянника и наивно полагала, что я позволю ей распоряжаться им и его деньгами, но это не так. Я бы никогда…
— Подождите, — перебил Демидову самый молодой на вид член совета директоров — блондин лет тридцати пяти. — У Александра Сергеевича правда проблемы со здоровьем?
Галина Юрьевна снова открыла заветную папку, которую я мысленно уже окрестила как «компромат», и достала еще бумаги.
— Это его медкарта и заключение врача, у которого он наблюдается уже несколько лет. Так как ПТСР приводит к состоянию хронического перевозбуждения вегетативной нервной системы, у моего племянника наблюдаются такие симптомы, как повышенная раздражительность, приводящая к вспышкам гнева, сверхбдительность, которая иногда переходит в паранойю, тошнота, хронические болевые ощущения в области сердца, головокружение, затруднение дыхания… Мне продолжать? — Демидова отняла взор от своих бумажек и посмотрела на публику.
Все тихо отказались от продолжения. На лицах каждого читалось замешательство и непонимание. Один лишь Ларский оставался невозмутимым и продолжал сверлить тяжелым взглядом свою тетю.
— В общем, эта болезнь вызывает приступы паники настолько ужасные, что человек порой не в силах сделать простой вдох. Повторюсь, что болезнь в последнее время прогрессирует, и я хочу дать моему племяннику отдохнуть от работы и изолировать от той, кто стала причиной усугубления его болезни.
— Все правильно, — закивал Роман Викторович. — Глава компании должен быть психологически стабильным, чтобы принимать правильные решения. У Александра Сергеевича действительно наблюдается повышенная раздражительность. За последний год он уволил шесть секретарей! Двое из них даже хотели написать на него жалобу, но наши юристы все уладили.