Семь мармеладных поцелуев (СИ)
— Конечно не смогу! Ты же моя семья. Единственная.
Катя смотрела то на Ларского, то на Никиту и чувствовала, что она явно лишняя в этой ситуации. Сцена походила на последнюю главу романа, в которой главные герои наконец-то признаются друг другу в любви.
— Эм, а мы вам не мешаем? — решила прервать эту идиллию Катя. Уж очень ей не нравились блестящие взоры мужчин, устремленные друг на друга.
— Нет, конечно, — фыркнул Никита, вернув свое внимание Кате.
— Мне кажется, вам надо поговорить, — вдруг сказала Аня, отпуская руку Ларского.
Тот кивнул и шагнул ближе к Подольскому.
— О чем? Зачем? Говорите, я не помешаю, — затараторила Катя.
— Пошли, — шепнула подошедшая к ней Аня.
Смерив Ларского прищуренным взглядом, Катя нехотя встала и позволила подруге увести себя из палаты.
В коридоре девушка сразу же поинтересовалась:
— Ну и что это за любовная сцена между ними сейчас была? О чем они там хотят пошушукаться наедине?
— Твоей ревности нет границ, — закатила глаза Аня. — Успокойся, Никита с Сашей как братья. Они с детства знакомы, вместе учились, работали и жили в Англии. Ближе него у Саши никого нет.
— А как же тетя и кузен? — с подозрением поинтересовалась Катя.
— Там все сложно. Сама же мне рассказывала.
— Ну да, — признала девушка. Вздохнув, она села на пластиковый стул и произнесла: — Я только сейчас, кажется, успокоилась. Давно я так не пугалась. Когда он передо мной упал, у меня чуть сердце не остановилось, веришь?
— Верю, — кивнула Аня, садясь рядом с подругой. — Еще как верю.
Глава 21
Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит,
она понимает, что второго такого дурака она не найдет.
Фаина Раневская
В понедельник утром я встала на два часа раньше, так как прекрасно понимала, что теперь на неопределенный срок буду выполнять всю работу Никиты, который неожиданно загремел в больницу. До сих пор не верилось, что у него проблемы с сердцем, а он никому об этом не сказал. Из-за этого Саша долго ругался с другом, пока Подольский не выгнал его из палаты. Превратившаяся в личного Цербера Никиты, Катя тогда Ларского чуть не покусала за его ругань. Пришлось нам в срочном порядке покинуть больницу, оставив Подольского в заботливых руках моей подруги.
За двадцать минут до выхода мне позвонил Саша и сказал, что приезжать к нему не надо.
— Это как так? — От удивления я прямо застыла с включенным выпрямителем для волос в руке и чуть не сожгла прядь.
— Вот так, — ответил мне Ларский. — Я сам соберусь и приеду на работу. Не маленький.
— Сам на машине поедешь? А если дождь пойдет? — заволновалась я.
— Дождя сегодня не предвидится, но если ты переживаешь за меня, то могу приехать на такси, — мурлыкающе произнес Ларский.
— Да, приезжай на такси, пожалуйста, — попросила я.
Сбросив вызов, я посмотрела на свое удивленное отражение в зеркале и спросила у него:
— Чего это с ним случилось?
Потом пожала плечами и, не торопясь, занялась остальными прядями, которые примялись после сна с косичкой.
Придя на работу, я была уверена, что Саша опоздает. Так и представляла, как он носится по квартире, ища нужные документы, и растерянный стоит перед зеркалом, не в силах подобрать галстук к рубашке.
— Привет, Аня! — воскликнула Оксана при виде меня.
— Привет, — улыбаясь, ответила я.
— Ты слышала, что с Подольским случилось? — без приветствия налетела на меня Жанна.
— Эм, да. У него проблемы с сердцем, — ответила я, садясь на свое место. — Но прогноз вроде бы весьма утешительный.
— Ему будут делать операцию, представляешь! — Жанна в ужасе расширила глаза.
Как же быстро разошлись сплетни, отдел кадров работает отлично.
— Да нормально с ним все будет, что вы так переживаете, — небрежно заметил только что пришедший Демидов. — Прооперируют, восстановится и снова вернется за Ларским подметать.
— Подметать? — не поняла Оксана.
Однако Демидов не стал разъяснять ей своих слов. Даже не взглянув на меня, Алексей сунул руку в карман брюк и зашел в свой кабинет.
— Как быстро все узнали о болезни Никиты, — тихо заметила я, глядя на кабинет Демидова.
— Мы с Оксаной узнали об этом минут десять назад, когда увидели на месте Подольского секретаря из финотдела, — поведала Жанна, включив свой компьютер.
— Секретаря из финотдела? — приподняла одну бровь я.
— Да вот он, — Жанна кивнула на вошедшего паренька лет двадцати, не больше.
Он прошел к месту Никиты, положил на стол папку, которую держал под мышкой и, улыбнувшись, поздоровался со мной и представился Сергеем.
— Я тут на время больничного Никиты Петровича, — сказал он мне.
— Петровича? — хохотнув, переспросила я.
Почему-то отчество Подольского рассмешило меня больше, чем кличка «Дед», подаренная ему Ларским.
— Что ж, удачи тебе, Сережа, — без всякого энтузиазма пожелала Жанна.
— Все так плохо? — Вопрос был задан больше мне, как самому приближенному к Ларскому лицу.
— Ну-у-у, — протянула я.
Договорить не успела, потому что Жанна высунулась в коридор, вытаращила глаза и громким шёпотом возвестила:
— Ларский идет!!!
— Ой, а почему не предупредили снизу? — воскликнула напуганная Оксана. Она в этот момент красила ресницы и, дернув рукой, испачкала веко.
— Доброе утро! — разнеслось по всей приемной бодрое приветствие Ласркого.
Мы даже построиться не успели, так и остались сидеть на своих местах, а Оксана так вообще замерла с щеточкой от туши в руке и с черным пятном на веке.
Честно признаюсь, что я даже не сразу узнала своего начальника-бойфренда. Вместо неизменного классического костюма тройки на нем сегодня был удлиненный серый кардиган с засученными рукавами, белая футболка, темные брюки и белые кожаные кеды. А еще Ларский держал в переноске четыре стаканчика с кофе, и его лицо озаряла широкая улыбка, к которой я уже успела привыкнуть, но остальные еще нет.
— Я так рад всех вас видеть! — воскликнул он, походя на ненормального. — Точнее, не всех… Увы, Никита некоторое время побудет на больничном. Ему нужно подлечить сердце и отдохнуть от работы. Но не волнуйтесь, врачи говорят, что с ним все будет хорошо. А пока его временно заменит Сергей, — Ларский кивнул в сторону сидящего рядом со мной паренька. — Ах, да. Я купил всем кофе!
Сказав это, Ларский принялся раздавать каждому по стаканчику.
От удивления у Жанны отвисла челюсть, а Оксана уронила щеточку от туши и та приземлилась прямо на ее юбку.
— Продуктивного нам дня сегодня, — раздав кофе, бодро сказал Ларский, показал нам поднятый вверх кулак и скрылся у себя в кабинете.
— Что это было? — первой отмерла Жанна.
— Это вообще Тирекс? — хлопая ресницами, спросила Оксана.
— Нормальный мужик, — хмыкнул Сергей. — Что вы на него наговариваете-то?
Не успела я прийти в себя от увиденного, как мне на телефон прилетело сообщение от Ларского
«Как твои дела, Птичка?»
«Хорошо. Как Никита?» — напечатала я в ответ.
«Балдеет от твоей подружки. Даже мои звонки игнорит, зараза такая»
«Когда операция, еще не сказали?»
«Сегодня после работы поеду в больницу и буду обсуждать это с его хирургом. Кстати, какие у тебя планы на вечер?»
В этот момент меня отвлек Сергей. Он разбирался в документах Никиты и хотел уточнить у меня парочку нюансов. В итоге мы зарылись в бумагах почти на полчаса. В это время мой телефон несколько раз возвещал меня о входящих сообщениях, но я на это не реагировала. Лишь когда пискнул рабочий телефон и на всю приемную раздался голос Ларского, я подпрыгнула на месте и тихо выругалась.
— Аня Соловей, зайди ко мне, — требовательно произнес он.
— Я скоро, — бросила я Сергею и пошла к Ларскому.
Как только я закрыла за собой дверь, Саша вскочил со своего места, подлетел ко мне и прижал к себе. Меня окутал запах кофе и его одеколона. Поколебавшись всего мгновение, я обняла Сашу в ответ.