Семь мармеладных поцелуев (СИ)
— По твоему поведению я сделала вывод, что ты заинтересован этой девушкой, — сказала мать, прежде чем показать ему что-то в своем телефоне.
— Допустим, и что? — решил больше не пререкаться Демидов.
С торжествующим выражением лица мать передала ему телефон, на котором было открыто фото каких-то целующихся людей.
— И что? Кто это? — небрежно спросил Алек.
— А ты присмотрись.
— Не хочу, я не извращенец.
— Это Соловей и твой брат.
Невозмутимость мгновенно покинула Демидова. Он внимательнее всмотрелся в фото, пару раз приблизил и удостоверился, что мать говорит правду: это были Аня и Ларский.
— Они вместе? — едва слышно спросил Алек.
— Не могу знать, но раз они так целуются, то она явно спит с ним. Кстати, есть еще фото.
— Кто его сделал? Так близко, как будто селфи… — Алек все еще вглядывался в фото, которое было не лучшего качества.
— В компании много моих людей, — уклончиво ответила мать.
— Этого не может быть…
Внутри у Алека все опустилось. Он был уверен, что Ларский недолюбливает Аню. Он постоянно ее доставал и обижал, так с чего бы им вот так целоваться? Или это у них такая игра?
— Видимо, ты плохо знаешь эту девушку. Полагаю, что она специально соблазнила Алекса — он же гендиректор компании. С тобой она может лишь играть.
Вернув телефон матери, Алек встал с дивана и на негнущихся ногах вышел из гостиной.
— Ты куда? Снова за руль? — всполошилась мать. — Не смей! Тебя что, так это расстроило? Алексей!
— Никуда я не поеду, успокойся, — повернув голову, тихо произнес Демидов. — Я устал, иду спать.
Поднявшись к себе в спальню, он рухнул на кровать и, уставившись в потолок, принялся обрабатывать полученную информацию. В голове не укладывалось, как Аня за такое короткое время смогла настолько сблизиться с Ларским. Неужели, мать права, и она из тех, кто охотится за богатством? Но тогда зачем ей соглашаться на встречи с Алеком? Он для нее запасной вариант?
Перед глазами Демидова встала фотография целующихся Ани и Алекса, однако противно от этого ему не стало. Аня просто ошиблась, свернула не на тот путь. Ее надо направить, и тогда все будет хорошо. Надо сделать так, чтобы она поняла, что Алек намного лучше Алекса. Что, несмотря на похожие имена и родство, они совершенно разные.
Аня Соловей должна быть с Алеком и только с ним. Он приложит еще больше усилий для этого, только бы обойти брата и заполучить себе эту девушку.
— Начиная с Ани, он больше ничего у меня не заберет, — твердо произнес Демидов, немигающим взглядом смотря на потолок. — Ни имени, ни должности, ни любимого человека. Ни-че-го.
Глава 13
Однажды наступает такой момент, когда что-то щёлкает,
и ты начинаешь смотреть на всё совсем другими глазами.
Катя часто ходила на свидания вслепую. Не потому что любила их, а потому что очень надеялась поскорее найти мужчину, который будет полностью соответствовать ее требованиям, а требования у Кати были такими: богатый, работящий, добрый, любящий, красивый, высокий, умный и с хорошим чувством юмора.
Серьезные и немногословные мужчины — такие как Никита Подольский — никогда не привлекали Катю. Она находила их скучными и почти сразу стремилась прекратить с ними общение. Сам же Подольский ее даже немного раздражал, особенно в моменты, когда строил из себя зазнайку и исправлял неправильно произнесенные девушкой слова.
Однако, несмотря на все это, сердце Кати почему-то учащенно забилось при виде того, как Подольский вошел в кафе и направился в сторону, где она сидела за столиком, пила латте и ждала парня, с которым ее предложила познакомить бывшая коллега Юля. Девушку даже не смутило, что знакомого Юли зовут вовсе не Никита, а Владислав, и сердце ее продолжило отчаянно биться, даже когда Подольский сел за другой столик, спиной к Кате, которую не заметил.
Минуты через две пришел Владислав — красивый и высокий брюнет, с располагающей к себе улыбкой и задорно блестящими карими глазами. Он был достаточно разговорчив, парой слов обмолвился о своем небольшом ресторанном бизнесе и много интересовался самой Катей, однако внимание девушки почему-то было сосредоточено на Никите. Вернее, на его спине.
Подольский заказал американо, достал ноутбук и что-то начал печатать. Катя сомневалась, что Никита — тайный писатель, поэтому решила, что он работает. Даже в выходной день. Ужас!
— Катерин, вам не интересно со мной общаться? — внезапно спросил Владислав.
Катя быстро переключила свое внимание с Подольского на сидящего напротив нее мужчину, изогнула брови и произнесла:
— О чем вы?
— Я спросил, любите ли вы филармонию, но вы молчали и смотрели в сторону. Кажется, на того парня за ноутбуком.
— Ох, нет. Я просто задумалась. — Катя лучезарно улыбнулась и похлопала длинными ресницами.
Больше она не засматривалась на Подольского, лишь украдкой бросала на него короткие взгляды.
Минут через двадцать Владиславу позвонили и сообщили о каких-то неполадках на работе. Извинившись перед Катей, он оплатил счет и спешно покинул кафе.
Допивая заказанный после кофе молочный коктейль, девушка гипнотизировала спину Никиты, которая в простой серой толстовке выглядела широкой и надежной. Кате хотелось, чтобы Никита обернулся. Тогда она сделает вид, что только что заметила его и небрежно помашет.
Но Подольский был полностью сосредоточен на работе.
Состроив недовольную гримасу, Катя двумя большими глотками допила молочный коктейль, надела плащ и вышла из кафе, демонстративно игнорируя ту сторону зала, где сидел Подольский.
Однако далеко уйти с гордо поднятой головой у нее не получилось — снаружи вдруг полил дождь, да такой сильной, что находящихся на улице люди промокли в считанные секунды.
Послышался визг и шлепанье ног по мокрому асфальту. Несколько человек, прикрывая голову ладонями, забежали под козырек кафе, где стояла Катя, и принялись отряхиваться.
— Вот блин, — пробормотала девушка, недовольно глядя на усиливающийся дождь.
— Нет зонта? — послышалось сзади.
Обернувшись, Катя увидела Подольского. Сердце, которое уже давно угомонилось, вновь начало биться быстрее, чем обычно.
— Да. Не взяла, — сказала она и закусила губу.
Родители воспитали Катю так, что она всегда морально возвышалась над всеми своими собеседниками. Девушка получила хорошее образование и воспитание, была остра на ум и язык, быстро соображала и почти никогда не тупила. Имея такие качества, она ни разу в своей жизни не чувствовала себя морально ущемленной. Знаете, бывает так, что стоящий перед тобой человек в чем-то тебя превосходит, и ты ощущаешь это настолько остро, что морально подгибаешь перед ним колени. Так вот, с Катей такого никогда не было. Она всегда возвышалась, либо была на одном уровне.
Однако с Никитой Подольским Катя остро чувствовала его преимущество над ней. При нем почему-то она путалась в словах, произносила что-то неправильно или могла долго соображать над чем-то очень простым. Почему это происходило, девушка не понимала, и это ее страшно злило. В свою очередь эта злость на ситуацию перешла на Подольского, и Катя стала его недолюбливать.
И вот сейчас он стоял перед ней, возвышаясь как морально, так и физически, но почему-то Катя не чувствовала раздражения или злости. Единственное, о чем она могла сейчас думать — это то, как хорошо сочетается серые толстовка и пальто с цветом глаз Подольского. Она даже забыла о ливне и о том, что у нее нет зонта. Остались только глаза человека, стоящего рядом с ней. Серые, чистые и прохладные глаза, похожие на сумрачное осеннее небо.
— А я взял. — Никита продемонстрировал сложенный салатовый зонт. — Могу проводить до метро.
— О, спасибо, — выдавила из себя Катя, дивясь тому, куда делось ее красноречие.
Никита протиснулся через стоящих рядом людей, открыл зонтик и, повернувшись к Кате, молча предложил ей свою руку, согнутую в локте. После недолгого колебания, девушка взяла Подольского под руку, и они шагнули под проливной дождь.