Семь мармеладных поцелуев (СИ)
Катя с явным недовольством посмотрела на меня и сказала:
— Не хочу тебе расклады делать. Опять один негатив выскочит, я потом от переживаний не усну. — Повернувшись к Лене, она с улыбкой сказала: — Сейчас тебе на отношения разложим.
Обидевшись на подругу, я тоже взяла кусок пирога и ушла к Тошке смотреть телевизор.
Следующим утром Никита на работе появился. В сопровождении собранного, аккуратного и чуть менее злющего Ларского.
— С выходом, — ухмыльнулась Никите Жанна, когда Ларский скрылся в своем кабинете.
— Ага, спасибо, — буркнул он, погрузившись в работу.
Вскоре пришёл Демидов, весело подмигнул Оксане, поздоровался с Жанной и Никитой и, подойдя ко мне, спросил:
— Как дела?
— Хорошо, а ваши? — Я смущённо оглядела коллег, но они даже не смотрели в мою сторону, погруженные в свои дела.
— Отлично! Братец не обижает?
— Нет, все хорошо.
— Если, что — я у себя. — Демидов ткнул указательным пальцем левой руки в сторону своего кабинета, подмигнул мне и зашёл к Ларскому.
— Тебя обидел Александр Сергеевич, пока меня не было? — тихо спросил у меня Никита.
Кинув взгляд на Жанну и Оксану, которые, казалось, были полностью поглощены работой и не обращали на нас никакого внимания, я помотала головой.
— Тогда почему Демидов задаёт такие вопросы? — не унимался Никита.
Я закусила губу. Говорить о том, как Тирекс кидался в меня сэндвичем мне не хотелось. Никита был другом Ларского и мог все ему рассказать, тогда Тирекс сочтёт меня ябедой и выгонит, а работа мне нужна — деньги за вазу не с потолка же брать.
— Все нормально, меня никто не обижал, просто…
— Просто?.. — Подольский явно был в нетерпении узнать, что случилось.
Кивнув на девушек, я быстро набрала ему сообщение: «Поговорим в обеденное время в кафетерии».
Прочитав сообщение, Подольский кивнул и до самого обеда больше не приставал ко мне с расспросами.
За двадцать минут до обеда Никита сорвался с места и убежал за едой для Ларского. Вернувшись с пакетом из того самого ресторана, где мы вчера разговаривали с Демидовой, Никита отнёс еду Ларскому и, выйдя от него, кивком головы указал мне на выход.
Вздохнув, я взяла телефон, кошелёк и последовала за Подольским.
— Ну и? — нетерпеливо дергая коленом, спросил он, когда мы купили по булочке с кофе и заняли свободный столик.
Добавив в свой кофе сахар, я размешала напиток, сделала глоток и спросила:
— У Ларского ПТСР?
Спросила просто так, не ожидая ничего. Хотела просто поинтересоваться, все ли нормально у Тирекса со здоровьем, но вспомнила заумное название и использовала его.
У Никиты глаза округлились настолько, что, казалось, можно было измерить диаметр его глазных яблок.
— Как…откуда… — пролепетал он. — Как ты узнала?
Что, ни в бровь, а в глаз? Серьезно? Ну офиге-еть!
— Увидела, — еле сдерживая свое удивление произнесла я. — Вчера в машине ему плохо стало. Хорошо, что у меня был мармелад жевательный.
— Мишками?
— Мишками.
— Ему только мишки помогают. Дурацкие жевательные мишки. Не могу понять, почему именно они. — Никита снял очки и потер лицо ладонью. — По началу я упорно не брал с собой этот мармелад. Думал, Саша сам сможет справиться с приступами, но нет. И когда…
— Стой, подожди, — остановила я Никиту, вспомнив кое-что очень и очень важное. — Недели три назад вы с Ларским случайно не летали в Чехию?
Удивление снова отразилось на лице Подольского. Такими темпами он, наверно, подумает, что я сталкер Ларского…
— Я просто летела с вами в одном самолёте, — поспешила пояснить я. — И видела, как ты искал мармеладных мишек. А ещё слышала, как орёт Ти…Ларский.
Никита вздохнул. Взгляд из удивленного стал усталым.
— Он не со зла, просто так снимает стресс.
— Ага, и сэндвичем в меня кинул тоже не со зла, — пробормотала я себе под нос.
— Да и кричит он за дело в основном, — продолжил Никита, не услышав моего замечания. — Я часто забываю ему по всем углам этот мармелад разложить. В сумки вмещается от силы две пачки, так он их просто так любит съесть, вместо полноценного обеда. А в офисе, в машине я запасы пополнять забываю. Дел всегда по горло и все не упомнить. Но, раз теперь ты тоже знаешь о его проблеме, вдвоём мы будем справляться лучше. Ты только не говори никому о его ПТСР. Даже если он тебя обидит. Не скажешь же?
— Смотря как обидит. — Я откусил большой кусок от булочки с сахарной пудрой и вытерла губы, которые мгновенно стали липкими.
— Аня, не заставляй меня составлять документы о неразглашении.
Услышав фразу «составлять документы», я нервно сглотнула, припоминая наш с Демидовой договор, который лежал у меня дома, в выдвижном ящике письменного стола.
— Ладно, я никому не скажу, — великодушно пообещала я.
***Никита благодарственно кивнул и, заметно расслабившись, принялся за свою булочку.
— Кстати, а из-за чего у Ларского эти панические атаки? — между делом поинтересовалась я.
— Извини, но это уже личное, — вежливо улыбнулся Никита.
Ну и пожалуйста, не очень-то и нужно было.
После обеда Ларский стартонул на деловую встречу, забрав с собой Никиту. Мне же во время их отсутствия поручено было разложить по всем укромным местам кабинета Ларского купленные Никитой упаковки с мармеладными мишками.
Справившись с задачей, я составила список этих «тайников» и положила на стол гендиректора.
Взглянув на оставшиеся три пачки, которые уже некуда было запихивать, я взяла их и положила себе в сумку. На случай, если вдруг Ларскому снова при мне плохо станет.
Вернувшись со встречи, Тирекс забрал Никиту, и они очень надолго исчезли.
Когда до конца рабочего дня оставалось всего тридцать минут, и я уже начала в предвкушении собираться, мурлыкая себе под нос песню одной из любимых групп, в приемной вдруг появился очень злой Ларский. Пролетев мимо нас свирепым коршуном, он заглянул в кабинет Демидова с криком «Ко мне быстро!», а затем зашел в свой кабинет.
— Что случилось? — спросила я у шедшего следом за Тирексом Никитой.
— Срочное собрание в кабинете шефа. Сообщи финдиректру, а я позвоню в отдел разработки.
Спустя всего минут пять после наших звонков в кабинет Ларского слетелись все, кого он вызывал. И даже те, кого не вызывал. Знали бы они, что их жуткий начальник жить не может без мармеладных мишек!
Веселясь в мыслях, лицом я выражала полную сосредоточенность на собрании, которое проводил Ларский.
Столь малые продажи последней продукции невероятно злили его, поэтому Тирекс был намерен выпустить ещё один новый продукт, причём в кратчайшие сроки. Отдел разработки пребывал в полном шоке.
— Неужели у вас нет никакого запасного варианта? — изогнул брови Ларский, пристально глядя на Милену Андрееву — директора отдела разработки. — Что-то, что уже разработано, но ещё не запущено и ждёт своей очереди.
Милена — изящная молодая женщина с идеальной кожей — кашлянула в кулак и неуверенным голосом произнесла:
— Есть один крем для лица, но основные его ингредиенты — это альфа-липоевая кислота и пантенол.
— И что не так с ними?
— Продукция с этими компонентами довольно эффективна и стоит весьма недёшево. К тому же, в составе крема присутствуют такие вещества, как лавандовое и оливковое масла и экстракт ириса. Состав крема полностью натуральный, а ингредиенты взяты самые лучшие, в следствие чего крем будет считаться люксовым, а «Элли» ещё ни разу не выпускала люксовую косметику.
— Значит, это будет наш первый раз, — объявил Ларский, хлопнув в ладоши.
— Я думаю, не стоит так рисковать, — заметил финдиректор Глеб Романов.
Ларский, подобно Терминатору, повернул свою голову в его сторону и тяжёлым взглядом зелёных глаз потребовал пояснения.
Романов нервно кашлянул, проклиная, наверно, свой язык.
— Если мы так внезапно выпустим люксовый продукт, цена которого будет намного выше остальной продукции, продажи, скорее всего, будут такими же низкими, как сейчас. Это слишком большой риск.