Жизнь за жильё

— И когда на выход?
— Смотри, Тимур. Я завтра снова махну в следственный отдел, подпишу все необходимые документы. Наш следователь оформит постановления по прекращению уголовного дела и о твоём освобождении. И мы с Андреем Генриховичем договорились, что все документы оформим на день позднее, так как завтра следак просто не успеет физически подписать все бумаги у начальства, доехать с готовыми документами из области до «Крестов», зайти в тюрьму и попасть в канцелярию изолятора до окончания рабочего дня. Если даже успеет, тебя всё равно оставят здесь на ночь. Всё понял, узник?
— Пока понятно. А дальше?
— Твой предмет, похожий на холодное оружие, и записную книжку я заберу завтра. А с самого утра среды следователь Копф зайдёт в «Кресты», оформит освобождение в тюремной канцелярии и вручит твой паспорт. — Защитник улыбнулся. — И как говорится: «С чистой совестью и на свободу!». Теперь всё понял?
— Да, Сергей. Спасибо.
— С тебя поляна. Таковы традиции, — усмехнулся Соломонов.
— Натюрлих, — Тимур улыбнулся в ответ и прикинул: — Встречаемся в пятницу вечером. Кстати, с Лерником поговорил?
— Да, всё в порядке. Ждём твоих объяснений.
— В пятницу и поговорим. Место и время сообщу после откидки, — задумчиво сказал пока ещё арестант Кантемиров и спросил: — Подожди, Сергей. А в среду тебя, что, не будет?
— У меня слушания до обеда, здесь рядом, в Калининском суде. Никак не смогу. Если хочешь сам зайди. Два шага от «Крестов».
— Мне только осталось после тюрьмы по федеральным судам шастать, — вздохнул Тимур. — Так получается, что мы с тобой, дорогой мой адвокат, сегодня видимся крайний раз в следственном изоляторе?
— Получается так, непростой мой подзащитный.
— Серёга, а когда прапорщики пехоты были простыми? — рассмеялся Кантемиров. Только сейчас у арестанта появилось предчувствие свободы, подкреплённое словами адвоката. Соломонов всегда отвечал за свои слова…
— Так точно, товарищ прапорщик, — усмехнулся приятель.
— Тогда оставляй свою контрабанду, и расходимся до четверга, как в море корабли.
В этот раз к дежурным сигаретам и шоколадке адвокат Соломонов прибавил новую карту Санкт-Петербурга и Ленинградской области на одном листе бумаги и книгу Джека Лондона «Белый клык» из своей библиотеки. Актуальная тема про силу воли и законы выживания… Сокамерники останутся довольны. Хотя, и коротышка Незнайка оказался серьёзным бродягой. За карту пришлось отдать цирику дополнительную пачку сигарет. Нестандартный пронос…
Молдаванин ждал прихода адвоката Соломонова не меньше Студента и принял книгу с нескрываемым интересом. Личная библиотека вора-домушника постепенно пополнялась, активный читатель начал обмениваться книгами с другими камерами блока. Что необходимо арестанту в день? Сто пятьдесят граммов сала или масла, несколько кусков сахара, лук и чеснок, лимон, черный чай, интересная книга — вот минимальный жизненный набор для каждого попавшего в неволю. Всё остальное опционально.
Тимур оставил последнюю пачку «Мальборо» для Севы, залез на свою «пальму», распечатал шоколадку, треть протянул Спикеру напротив, уселся удобней и раскрыл карту Санкт-Петербурга.
Чувство неопределённости прошло, заключённый Кантемиров начал просчитывать шаги после освобождения. Надо решать вопрос с жильём. Оставаться в общаге посёлка Медвежий Стан больше не хотелось, да и надоело уже постоянно мотаться с окраины города в центр. К тому же в пожарной части ещё месяц назад обещали отключить электричество. По большому счёту можно было спокойно пожить у Блинкауса, но это тоже пройденный этап. Тимур хотел найти жильё, о котором никто не будет знать. Даже милицейские кураторы… И тем более — подручные Гамлета Самвеловича.
Может быть, потом он сообщит этот адрес кому-то из своих ближайших помощников… Но, не сейчас. Для чего понадобится секретное жильё — Тимур и сам себе не мог ответить. Просто интуитивно чувствовал, что своя тайная база обязательно станет необходимым убежищем. А оставшиеся вещи из общежития он перевезёт в новую купленную комнату. Раз Гамлѐт сказал про деньги для него, значит, сумма обязательно будет. Надо завтра перед выходом ещё раз переговорить с Севой…
 
Студент принялся изучать центр культурной столицы. Адмиралтейский и Центральный районы отметаем сразу, так как там есть шанс нарваться на знакомых по работе в уголовном розыске. Опять же, все объекты по мошенническим продажам квартир расположены именно в этих районах. Питер — город маленький…
Василеостровский тоже не подойдёт, уже там жил, в баню ходил и водку пил. Да и Серёга там работал опером и сейчас трудится на адвокатском поприще у себя в районе. Остаётся Петроградский район. Ну, что же, весьма неплохо. Правда, один из самых дорогих районов города, но и деньги у вышедшего на свободу с чистой совестью появились немалые. Интересно, почём здесь аренда и сколько стоят комнаты в районе?
Тимур развернул карту обратной стороной и принялся искать город Бокситогорск Ленинградской области. Да уж, самая окраина… Совсем рядом внизу Новгородская область, чуть дальше на восток — Вологодская. И доехать можно автобусом или электричкой с Московского вокзала и только через Тихвин, больше двухсот километров. Далековато, однако… А что делать? Родина сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Есть».
На следующий день Студент предупредил смотрящего о разговоре. Вышли вдвоём после отбоя. Тюрьма оживала, дежурный конвой суетился, бегая по коридорам и лестницам темницы и устанавливая «дорогу». В каждой людской, то есть порядочной камере, кровь из носа, должно быть межкамерное общение, на арестантском языке — «дорога». Наладить «дорогу» — это целое искусство, в котором огромную роль играет сама охрана тюрьмы. В местах лишения свободы информация — очень важный ресурс, и им обязательно необходимо делиться. В том числе, за долю малую. И традиционно тюрьма не живет без чая и сигарет. «Чай-курить» — это твёрдая валюта, если у тебя есть «чай-курить», у тебя появляются друзья и уважение сокамерников.
Сева показал место за будкой цириков. Тимур встал, поднял голову и внимательно осмотрел купол центра креста, запоминая картину льющегося вниз сквозь тюремную решётку сумрачного света белых ночей. Уже завтра он окажется за стенами «Крестов», и возвращаться сюда больше не хотелось. Смотрящий понимал состояние сидельца, помолчал пару минут и начал инструктаж:
— В субботу вечером зайдёшь в кафе по тому адресу и у администратора, его зовут Федя-Банщик, получишь деньги. В итоге с уральцами договорились на пять тысяч баксов.
— Ни хрена себе! — перебил старшего Тимур.
— Нас уважают, — довольно подтвердил Сева и добавил. — Гамлѐт одобрил покупку жилья. Сказал — у законопослушного гражданина должен быть свой угол и постоянная регистрация в городе. Тем более, тебе ещё надо свой паспорт менять и оформлять заграничный. Этот же администратор подскажет человека, который поможет с оформлением документов.
— Это хорошо. Я даже не представлял, куда идти со своей просроченной пропиской.
— Студент, слушай дальше. У тамбовских своя контора по недвижимости, тебе дадут специалиста, купишь с ним комнату. С другими могут запросто кинуть на бабки. В день выхода дам тебе домашний телефон одного цирика. Если что-то срочно, связь через него. Всё понял?
— Понял.
— Тогда возвращайся, у меня дела.
— Сева, скажи Гамлету Самвеловичу, что я благодарен за всё.
— Скажу, Тимур. Но, у тебя всё впереди. Работы много, — усмехнулся смотрящий по первому блоку следственного изолятора «Кресты».
В эту же ночь Спикер передал листок бумаги с данными брата. Тимур рассказал о том, что планируется встреча со своим адвокатом в пятницу вечером, значит, за выходные Соломонов встретится с братом, заключит с ним соглашение и в начале следующей недели появится на свидании с новым подзащитным…
Выход из следственного изолятора Учреждения ИЗ 45/1 оказался гораздо быстрее, чем вход. Пока Студент последний раз давал уроки бокса Спикеру, следователь Копф заканчивал оформлять документы на освобождение арестанта Кантемирова. Тимура выдернули в следственный блок на обратном пути с прогулки. Даже не успел отдышаться.