Жизнь за жильё
— Тимур Рашитович. Статьи 77, 102 и 218.
— Из казанских будешь? — Взгляд сидельца сверлил новичка. Рядом сидящий здоровый белобрысый парень недобро ухмыльнулся.
— Нет, я с Урала. Город Копейск Челябинской области, — новичок спокойно рассматривал обоих.
— Копейск? — Старшие переглянулись. Тот, которого назвали Севой, посмотрел внимательней.
— Слышал, зоны у вас там знатные. А я вот всё по архангельской губернии кантовался.
— 102 и 218 — это понятно. А про что у нас 77? — влез в разговор белобрысый здоровяк.
— Про бандитизм.
— Тимур, подойди сюда, — сказал старший камеры, положил руки на колени и сел прямо.
На всю хату прозвучала вроде относительно невинная просьба: «Подойди сюда»…
Остальные сокамерники молчали и внимательно наблюдали за новеньким в плаще. Молодые бандиты уже перешли порог совершеннолетия, раз оказались в одной камере с Севой, всем было немного за восемнадцать лет. Сейчас, в зависимости от того, как тюремный новичок отреагирует на просьбу смотрящего, сидельцы сделают свои первые выводы о его личности. Кто он по жизни?
Что делать, если в тюрьме тебе сказали «подойди сюда»?
Немедленно рвануть с улыбкой до ушей, протягивая ладонь — значит, совершить первую большую ошибку в особом закрытом обществе. Для начала нужно оценить того, кто это сказал. Если зовущий ничем не выделяется, то есть не относится к категории авторитетов, то лучше не выполнять эту просьбу сразу, а поинтересоваться, для чего зовут. Дальше уже по ситуации…
Например, если сокамерник предлагает вместе попить чайку, то почему бы и не подойти. В настоящий момент предлагать чай никто не собирался. Но, произнёс «подойди сюда» и назвал новичка по имени главный зек в этой хате. С ним лучше не спорить, но и бояться не надо. Заезд нового человека в камеру — вопрос действительно серьёзный, и лучше подчиниться словам непростого заключённого.
Новенький сделал секундную паузу и подошёл вплотную к нарам. Мельком посмотрел на татуировку. Опытный сиделец перехватил взгляд, кивнул на руку и спросил:
— Что скажешь?
Ещё в далёком Тимуркином детстве поселковские пацанята на спор отгадывали нательные рисунки отдыхающих блатных на пляже близлежащего озера. Новичок задержал глаза на перстне и ответил.
— Туз крестей. Масть чёрная. Уважаемый человек.
Старший поднял голову.
— Меня Севой кличут.
Тимур кивнул и непроизвольно улыбнулся. Сева тут же насупился:
— Я сказал что-то смешное?
— Сева, всё путём, — спокойно объяснил свою улыбку новичок, переставляя ноги чуть шире. — У меня кореш был — Андрюха Сейферт. На посёлке его знали больше, как Сефа.
— Нормальный пацан? Почему был? — бродяга заинтересовался таким редким совпадением уголовных кличек.
— Когда Сефу первый раз приняли по малолетке, нас не сдал. А сейчас в Германии живёт. И уже не Андрюха он, а — Andre. И не Сефа совсем, а — Herr Seifert. Инженер по компьютерам.
— Ну, тогда меня звать-величать Савелий Симонов. Я с Лиговки. — Старший по хате остался доволен сравнением с немецким инженером. — Присаживайся, Тимур.
— Айн момент.
Новенький поставил пластиковую бутыль на нары, снял плащ, аккуратно свернул и положил рядом. Затем начал вытаскивать из каждого кармана пиджака по пачке сигарет и складывать в столбик. Народ в камере придвинулся ближе. Кантемиров сложил четвёртую пачку.
— В общак.
— А ты сегодня удачно к нам заехал.
Сева снял верхнюю «Мальборо», открыл и протянул новичку.
— Не курю.
— Это правильно. А у нас уже второй день напряг с куревом, — сообщил старший, щёлкнул зажигалкой, с удовольствием вдохнул порцию никотина и протянул пачку сокамерникам. — Курим по двое…
Рядом сидящий здоровяк первым вынул сигаретку, разулся, встал на нары, подошёл вплотную к стене с окном у самого потолка и закурил, подняв голову и выдыхая дым в сторону решётки. Остальные спортсмены принялись терпеливо ждать своей очереди. Сева знал, что если сейчас закурить разом, значит соорудить для всех хорошую газовую камеру. Главный вор посмотрел на новичка.
— Правильно зашёл. Уже приходилось на крытке тосковать?
— Так по мелочи. Пару раз в КПЗ по малолетке, да в армии немного в дрезденском следственном изоляторе.
— Ни хрена себе, Тимур. Так ты у нас из «автоматчиков» будешь? Погоняло есть?
— Нет. И вообще-то я — оператор-наводчик БМП-2.
— Тимур, по нашим понятиям, всех, кто выполнял приказы власти и держал в руках автомат, так и называем — «автоматчики». А что такое БМП-2?
Бывший начальник войскового стрельбища Помсен задумался. Как объяснить не «автоматчику» особенности тяжелой боевой техники мотострелкового полка?
— Небольшой танк с автоматической вертолётной пушкой. В заднем отделении помещаются до восьми автоматчиков. И пулемётчиков.
— Ни хрена себе… — Сиделец покачал головой.
— И ты умеешь стрелять из этой самой вертолётной пушки?
— Сева, я из всего умею стрелять. Все шесть лет на полигоне прослужил. В Германии, под Дрезденом. Считай, каждый божий день стрелял. Кроме выходных.
Савелий замолчал и задумался. Белобрысый быстро докурил, освобождая место под свежим воздухом следующим курильщикам, вернулся на нары и похлопал новичка по плечу:
— От души, Тимур. Меня Боксёрчиком зовут.
Кантемиров кивнул и сделал вывод, что слово «от души» вполне заменяет «большое спасибо». Век живи — век учись… Особенно в камере… Если хочешь жить нормально…
Благодарить в изоляторе привычными слова-ми не всегда хорошо. И даже если кто-то в камере скажет «спасибо», то ничего плохого не случится, но сидельцы могут понять неправильно. Вполне для нас обычные слова, такие как «спасибо», «пожалуйста», «извините» и другие культурные пожелания и просьбы в местах лишения свободы воспринимаются как излишнее проявление вежливости вместе с желанием поставить себя выше других сокамерников, например, по уровню воспитания.
Это не одобряется, и зеки заменяют общепринятые на воле слова альтернативными выражениями. И одно из них звучит так, как сейчас сказал сокамерник Боксёрчик — «от души». Получилось сокращение от «благодарю от души». То есть «ты мне помог, я тебе очень благодарен, и благодарность моя искренняя». Вроде как идёт от чистого сердца. И видимо Боксёрчик действительно покурил от всей своей загадочной души… Хотя, курить вредно для здоровья… Тем более боксёру. Тимур посмотрел на спортсмена.
— Боксом занимался?
— Было дело. Я из Вырицы, посёлок под Питером, там у нас своя секция бокса была, — ответил спортсмен и замолчал. Боксёр с уральского посёлка сразу заинтересовался до боли знакомой темой и приготовился слушать. Рассказ коллеги по спорту оказался коротким. Боксёрчик вздохнул.
— Да уйти пришлось из бокса после одной драки на танцах у нас в клубе. Я там двум залётным челюсть сломал. — Здоровяк сверху посмотрел на новичка. Кантемиров понимающе кивнул. Бывший спортсмен продолжил: — По малолетке условно дали, а из секции попросили. Тогда нас менты контролировали жёстко. Не стал тренера подставлять.
— Дела…, — протянул Тимур и сообщил в ответ: — А я до армии КМС выполнил в весе до 48 кг.
— Иди ты! — Боксёрчик повернулся к родной душе.
— Серьёзно. Призвали в спортроту, думал «мастера» за два года службы сделаю, да вот в первую же ночь в армии подрался с одним каптёром. И в итоге то же самое — сломанная челюсть и — прощай спортзал…
— Ни хрена себе! Тимур, в Ленинграде боксировал?
— Да всё как-то мимо получалось. Москва, Липецк, Измаил, Казахстан, Узбекистан, Дагестан, весь Урал объехал…А вот с Ленинградом никак не получилось, — перечислил места своей спортивной славы уральский боксёр.
— А я краем уха слышал про вашу школу бокса, но ни разу в Копейске не был. Там же каждый год всесоюзный турнир проводили?
Копейчанин улыбнулся:
— Давно уже проводят, с 1968 года. Называется: «Имени танкиста дважды Героя Советского Союза Семёна Васильевича Хохрякова». По-простому — «Хохрячка». Я там и выполнил КМС.