Жизнь за жильё

* * *
Сегодня бывший дознаватель УВД Курортного района был сильно огорчён находкой челябинских оперов. Забыл он совсем про этот нож. Да и жена могла бы захватить финку с собой в Гатчину. Всё радовалась острию импровизированного кухонного ножа при резке мяса, да вот решила оставить трофей хозяину. Лучше бы с собой забрала…
— Наш нож, кухонный, — не стал лукавить обладатель холодного оружия.
— За этот нож у тебя, прапор, пятилеточка на лбу нарисовалась, — радостно доложил опер в ботинках. — Почему добровольно не выдал?
— Спрашивали про гранаты и пистолеты. Да и по статье, максимум, один год светит. И вы ещё должны доказать, что эта финка при мне была, а не валялась среди других ножей в ящике кухонного стола на общей кухне. Нет состава преступления, граждане начальнички, — Кантемиров выпрямился на стуле и посмотрел на сотрудников с понятыми.
— Нет, Саня, ты посмотри, какие умные пожарники в Питере пошли! Откуда про статью знаешь, прапор? — сотрудник челябинский областной милиции подошёл вплотную к задержанному. Тимур ещё раз зафиксировал обращение к нему по званию «прапорщик», поднял голову и ответил в тему:
— Изучал право в школе прапорщиков.
— На зоне свои статьи изучать будешь, — сообщил залётный опер посмотрел на наполненный носками пакет, вытащенный из шкафчика и сброшенный на пол. — Кантемиров, ты что, на всю жизнь носками запасся?
— Запас жопу совершенно не трогает, — бывший прапорщик не стал выражаться при даме и дословно делиться армейской мудростью. — Граждане милиционеры, если размер подойдёт — могу подарить каждому по пачке.
— Иди ты, — заинтересовался предложением удачливый опер, нашедший финку, и поставил свой ботинок рядом с туфлей задержанного. — Мой размер! Слышь, прапорщик, я тогда пару пачек возьму: черные и зеленые.
— Берите, гражданин начальник. Не жалко, — улыбнулся Кантемиров, сидя на стуле в углу своей комнаты. Валентина с сожалением посмотрела на огромные тапки супруга. Не подойдут…
Обыск подошёл к концу, протокол оформили только по изъятию единственного предмета, похожего на холодное оружие. Если нет гранат с пистолетами, то хотя бы нож сойдёт. Экспертиза покажет точно. Хотя этот финский нож уже получал положительный ответ криминалистических экспертов УВД Курортного района г. Санкт-Петербурга.
Задержанного под конвоем вывели на улицу. Дождь прекратился, и Тимур полной грудью вдохнул свежий воздух умытого леса. Воздух свободы… Когда он ещё вернётся в родное общежитие? И родное ли оно теперь? За воротами ограждения пожарной части старший группы решил отпустить сотрудников местного Кузьмоловского отдела ППС.
— Всё, парни, спасибо. Преступник оказался не вооружен. И не станет уходить в лес, отстреливаясь до последнего патрона. Дальше мы с ним сами справимся.
Милиционеры пожали друг другу руки, сержант с улыбкой погрозил Кантемирову пальцем, и УАЗ первым выдвинулся в сторону родного отдела. Челябинский опер Саша с папочкой сел впереди, второй оперативник с носками в руках помог устроиться гражданину в наручниках на заднее сиденье и сам уселся рядом. Милицейский ВАЗ-2106 выдвинулся в сторону города. Тимур бросил взгляд на часы опера — десять минут пятого. Десять минут назад лейтенанту милиции Кантемирову полагалось быть на секретной встрече с заместителем начальника УУР ГУВД г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области…
 Глава 6 
 
Полковник милиции Борцов Максим Владимирович прождал своего потенциального конфидента (человек, которому поверяют всякие секреты и тайны) на назначенном месте в парке Таврического сада ровно тридцать минут. Дождь закончился, выглянуло солнце, и неповторимый запах влажной после дождя земли заполнил всю территорию парка в центре города. Полковник с удовольствием вздохнул на посошок сочный аромат сырой почвы и направился в сторону управления. Благо — рядом. В кабинете набрал служебный номер майора Жилина:
— Здорово, Василий. По поводу пунктуальности вашего крестника у меня один мат в голове. Не пришёл на встречу твой Кантемиров.
 
— Не может быть.
— Может, Вася. Разберись и вечером ко мне на доклад.
— Понял, товарищ полковник, — Жилин медленно положил трубку и задумался. Что-то здесь не так… И не так, как надо… Хотя, он знает Тимура всего около месяца. Может быть, элементарно забухал? Стресс снимает? Не похоже… Вроде, спортсмен?
Майор милиции вытащил из ящика стола свой огромный чёрный блокнот в твёрдом переплёте с застёжкой в виде резинки и c ляссе, подаренный от чистого сердца директором магазина канцелярских товаров. Василий всё не мог запомнить название этой записной книжки — органайзер, хотя легко запомнил слово «ляссе» — узкая лента для закладок страниц в этом блокноте. Душа старшего оперуполномоченного тяготела ко всему прекрасному и звучному. Может быть, если бы не работа в милиции, Василий Петрович стал бы художником или поэтом?
Жилин быстро нашел номер телефона общежития пожарной части, набрал номер и долго слушал длинные гудки. К телефону никто не подошёл. Кантемиров говорил, что на этаже остались всего две семьи. Василий по памяти набрал номер товарища. В этот раз аппарат ответил тут же:
— Следователь Князев слушает.
— Осмелюсь уточнить — старший следователь. Здравствуйте, гражданин начальник.
— Добрый вечер, милиция.
— Осмелюсь доложить, что вечер у нас не совсем добрый.
— Говорите, майор Жилин. Не тяни кота Ваську за причинные места.
— Кантемиров не пришёл на встречу с полковником. Телефон на этаже общаги молчит.
— Не может быть.
— Алексей, я точно также ответил начальству. А оно заявило, что может. И ещё добавило про сплошной мат в своей башке. — Василий вздохнул в трубку. — Лёша, я переодеваюсь в форму и выезжаю в Медвежий Стан.
— Это правильно. Так езжай, зачем форма?
— Тимур рассказывал про скандальную соседку по имени Валя. Думаю, надо явиться майором милиции.
— Позвони мне прямо с общежития, буду ждать звонка в кабинете.
— Договорились.
Василий Петрович сменил гражданский костюм на милицейскую форму и, резонно решив, что в конце рабочего дня лучше быть ближе к народу и воспользоваться услугами метрополитена, быстро пошёл по 2-й Красноармейской улице к станции метро «Технологический институт». Да и дождь уже закончился, но зонт с собой надо взять обязательно. И чёрную папочку тоже.
Старший оперуполномоченный Жилин и засекреченный сотрудник милиции Кантемиров разминулись в районе площади Мужества. Василий Петрович, зажатый в вагоне метро согражданами родного города, пролетел под площадью на глубине 67 метров и со скоростью 70 км/час. В этот момент милицейский ВАЗ-2106 с задержанным и в компании сотрудников челябинской милиции стоял на этой же площади в небольшой пробке. Когда майор Жилин, доехав до станции метро Девяткино (бывшая — Комсомольская), выходившей на поверхность в чистое колхозное поле, прогулялся среди деревенских улиц и поднялся на четвёртый этаж пожарной части, лейтенанта Кантемирова ввели в здание регионального управления по организованной преступности (РУОП) при ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области…
Майор милиции отдышался в сумраке коридора семейного общежития и прислушался. Ещё на выходе из КПП Жилин заметил запущенность территории вокруг пожарной части. Все двери и ворота оказались закрыты, асфальтированная площадка перед воротами гаража зарастала травой. И кому пришло в голову закрыть единственную пожарную часть в крупном посёлке, состоящем из деревянных строений? И тем более рядом со станцией метро и оборонным предприятием? Перестройка и гласность потушили все пожары в округе?
На жилом этаже майор милиции уловил запах готовящегося обеда и услышал звук работающего телевизора из дальней комнаты. Василий прошёл по коридору и по-милицейски требовательно стукнул в дверь. На шум открыла высокая женщина в жёлтом махровом халате и вопросительно посмотрела на милиционера. За этот день Валентина успела привыкнуть к людям в серой форме. Старший оперуполномоченный сразу догадался, кто стоит перед ним, и профессионально задал вопрос: