Жизнь за жильё

— Что случилось? — И добавил: — Паспорт в нагрудном кармане пиджака. Самому вытащить?
— Руки за голову! — сержант снял оружие с предохранителя. До боли знакомый щелчок автомата убедил в серьёзности непонятной обстановки.
— Стою, стою, — Кантемиров сцепил руки на затылке. Валентина с удивлением наблюдала картину захвата в общем-то не такого уж и плохого соседа. Во всяком случае — спокойного. Вот только зачем с женой разводиться-то? Да, и со своим Сергеем они постоянно ругались. А как же жить нормально с мужем, если негде жить? Так им и надо этим мужикам! Лучше бы работу искали. Вот и Тимур целыми днями дома сидел после отъезда жены. Досиделся…
К задержанному подошли двое в гражданском. Оба коротко стриженные, в синих джинсах и одинаковых черных кожаных куртках. Один встал сбоку, второй похлопал по карманам Тимура:
— Говоришь, паспорт в кармане? А пистолеты с гранатами тоже с собой?
— Не понял? — Уральский парень, прослуживший шесть лет в Германии и проживший три года в Ленинграде, на слух уловил родной челябинский акцент. С такой интонацией и протягиванием гласных разговаривали только на Южном Урале. Особенно менты и сидельцы. Может быть, Мара чего натворил? Или опять дело по братишке подняли?
— Что тут понимать? — челябинский сотрудник в штатском умело обшмонал земляка, вынул паспорт, записную книжку и приказал: — Руки за спину!
Законопослушный гражданин спокойно, под дулом автомата, завел руки за спину. Мент, стоящий рядом, сделал быстрый шаг и ловко защелкнул наручники на запястьях. Первый раскрыл паспорт:
— Кантемиров Тимур Рашитович, место рождения — город Копейск Челябинской области. Что и требовалось доказать. Где гранаты?
— Не пойму я вас, уважаемые. Какие гранаты? — лейтенант милиции в самом деле ничего не понимал и стоял спокойно. Если эта операция прикрытия, почему его не предупредили, а вызвали на секретную беседу в центр города с целым полковником из Управления уголовного розыска? И что здесь происходит? И причем тут его родной Копейск? Изменились ситуация и обстоятельства дела? И весь этот маскарад для правдоподобия легенды прикрытия? А если бы он ушёл раньше? Да и до встречи с полковником ещё целый час. Может быть, эти архаровцы разыграют сейчас спектакль и доставят его быстро к руководству. Что-то не похоже…
Кантемиров догадался, что перед ним стоят два опера уголовного розыска. И, судя по возрасту и хватке, не ниже капитана. И, точно, оба земляки, раз прибыли в одинаковых джинсах и куртках. Различались только обувью: один стоял в чёрных кроссовках, а разговорчивый с его паспортом — в ботинках. Опер вдруг протянул руку и решил щелкнуть паспортом по носу задержанного. Тимур отклонился и легко ушел от контакта документа со своим носом.
— Видал, Саня? — сотрудник в ботинках довольно посмотрел на коллегу и затем — на опешившую свидетеля Валю. — Я же говорил — боксер! Все они из одной банды. Где, бандит, гранаты прячешь?
— Объясните толком, какие гранаты? — Кандидат в мастера спорта по боксу для устойчивости шире раздвинул ноги и переводил взгляд с одного опера на другого.
— РГД-5. Боевые наступательные ручные гранаты, — спокойно и с лёгким челябинским акцентом пояснил милиционер в кроссовках по имени Саша.
— У которых разлёт осколков составляет двадцать пять метров? — с улыбкой уточнил задержанный гражданин в наручниках, отслуживший пять лет начальником войскового стрельбища.
— Ну вот! Сам всё знаешь, — заулыбался первый оперуполномоченный и посоветовал от чистого сердца: — Давай, землячок, колись дальше. Облегчай душу. Мы же все равно найдём при обыске. Вот и поИ постановление на обыск у нас в кармане.
Из гаража пожарной части на шум вышел муж Валентины Сергей и уставился на неожиданную картину — старший пожарный из его караула с руками за спиной в наручниках в окружении автоматчиков и двух мужиков в кожаных куртках. Похожи на бандитов… Или менты? Кантемиров немного повысил голос, чтобы услышали соседи, и спросил:
— Могу с постановлением ознакомиться?
— На хрена? — удивился милиционер Саша.
 
— Так по закону положено.
— На положено — наложено, — доверительно сообщил сотрудник в ботинках и полез в карман куртки. — Какие прапора умные пошли…
И вдруг закапал обычный ленинградский дождик. Который всегда начинает капать вот так — вдруг и некстати… Компания из приезжих и местных подняла головы к серому низкому небу. Капли забарабанили сильней по металлической крыше небольшого крыльца здания. Первыми в общагу потянулись Валентина с Сергеем. Опер Александр, видимо, старший в этой группе, предложил:
— Идём в комнату, там и предъявим документ.
Автоматчики пропустили задержанного вперёд, следом за сотрудниками в форме начали подниматься по крутой лестнице общежития опера в штатском. Лестница и в самом деле оказалась высокой из-за гаража пожарных машин и караульных помещений, занимающих два первых этажа. Затем следовали кабинеты начальника части, его заместителя, спортзал и столовая. И на четвёртом этаже расположилось семейное общежитие, жители которого при пожарах в посёлке и примыкающем научно-исследовательском институте должны были подключиться к действующему караулу. Четвёртый этаж пожарной части оказался примерно на уровне шестого этажа обычного панельного дома. Местные по привычке легко поднялись к себе домой, а чужаки уже после второго этажа тяжело задышали.
Тимур прошел по тёмному коридору и остановился у дверей своей комнаты. Валентина с Сергеем двинулись к себе, вглубь общежития. Властный голос Александра остановил соседей:
— Товарищи, стоять! А как же гражданский долг?
— Мы ничего и никому не должны! — Валентина развернулась, обхватила руками широкую талию и встала в привычную стойку «руки в боки». Бывшая секретарь и делопроизводитель военизированной пожарной части имела большой опыт недружественных диалогов в этом сумрачном коридоре и привычно сурово смотрела на сотрудников внутренних дел. Опер Саша оказался опытным переговорщиком и сразу перевел накал страстей в другое русло:
— Граждане, вас что не волнует криминальная обстановка в вашем доме?
В данный момент Валю с Сергеем больше волновал вопрос времени проживания в этом доме, чем тёмные делишки их соседа. Тем более они совсем скоро разъедутся, как корабли в Финском заливе. Но простое женское любопытство перевесило характер соседки, и она, вручив сумки мужу, подошла к двери Тимура с Леной. Все сотрудники, как в форме, так и без, мило улыбнулись знойной женщине (мечте поэта…).
— Валентина, это действительно дверь комнаты гражданина Кантемирова? — официально спросил опер в ботинках.
— Чья же ещё? — подозрительно взглянула на сотрудника дородная женщина. За кого они её держат? Валя уточнила свой ответ. — Два года вместе живем.
— И это хорошо! Кантемиров, где ключи? — оперативник в кроссовках сурово посмотрел на задержанного.
— В левом кармане плаща, — пожал плечами жилец.
— Так, уважаемая Валентина, фиксируем, что Кантемиров добровольно выдал ключи от комнаты.
«Уважаемая» соседка придвинулась ближе и важно кивнула. К жене подошел муж Сергей и встал рядом. Довольный опер Саша вынул связку ключей и открыл дверь.
— Заходите, гости дорогие.
— Незваный гость хуже татарина, — ответил народной мудростью бывший старший пожарный татарской национальности и первым зашёл к себе домой. Валя с Сергеем, которые два года назад выехали из Казахстана и только успели закрепиться на исторической Родине, нервно рассмеялись. Скоро им предстояла замена паспорта СССР, и у обоих на днях истекала временная прописка. Вопрос «Где менять паспорт?» стоял остро. Так же, как и «Что делать?» и «Кто виноват?» Без постоянной регистрации красные паспорта СССР не подлежали обмену на бордовые паспорта РФ. Сергею с Валентиной очень не хотелось обратно уже в чужую страну…
Кстати, у самого Кантемирова временная регистрация истекла неделю назад и, по сути, он уже оказался «без определенного места жительства» — БОМЖ. И Тимуру, также как и соседям, очень не хотелось возвращаться на малую родину. Впрочем, сейчас временному жильцу города трех революций было не до перемены мест проживания. Остаться бы на свободе, да разобраться с этими товарищами, которым, похоже, уральский волк — товарищ.