Жизнь за жильё
— Ни хрена себе! Кстати, Вася, а ты знал, что наш Лерник родом из Армянской ССР, город Спитак.
— Да иди ты! — в ответ воскликнул старший оперуполномоченный. — Тесен мир.
— Настоящий армянский коньяк предложил, когда узнал, что ты в его родном городе работал после землетрясения.
— А сам Паноян где в это время был?
— В армии служил, в Чехословакии.
— Родные живы?
— Говорит, близкие живы. Только отец инвалидом остался. А так, из родни многие погибли, — ответил хозяин кабинета, вытаскивая из сейфа пирожки на тарелке.
— О, пирожки! Правильный подход к простым бойцам незримого фронта, господин советник юстиции. Вот всегда бы так. А то можете только запросами закидывать, да в такие медвежьи углы посылать, где людей волки грызут. Или собаки? Хотя, как выяснилось, потерпевший очень нехорошим человеком оказался.
— Не понял? — спросил Алексей Павлович, заваривая чай прямо в стаканах.
— Мусаев Аликбер Амин-оглы. В определённых кругах более известный, как Алик. Привлекался несколько раз, но не судим. Один из бригадиров местного авторитета Лапы. Он же Леонид Иванович Лапин, 1960 года рождения, из местных, четыре судимости. — Оперуполномоченный пересел за стол, положил пару кусков сахара в стакан, с умилением посмотрел на тарелку с румяными пирожками и сказал: — Единственное, что мне нравится в городской прокуратуре, так это местная выпечка.
— Вася, а я тебе уже перестал нравиться? — с улыбкой спросил следователь.
— Леша, я тебя тоже люблю. Но твоим пирожкам я отдамся в первую очередь.
— Предатель, — резюмировал старший следственно-оперативной группы и первым взял пирожок с тарелки. Жилин быстро повторил движение руки товарища. Некоторое время оба молча наслаждались выпечкой из прокурорской столовой. Съели по два, запили чаем. Алексей Павлович вопросительно посмотрел на подчинённого:
— Вася, откуда такая подробная информация?
— Я же тебе говорил, что у меня дружок в Тихвине опером работает. Кстати, вместе в Армении были, там и познакомились. Надёжный человек, Эдуардом зовут. Он сразу и сказал, что в лоб мы эту банду не возьмём. Лапа там всё сильно организовал и живёт в гражданском браке с сестрой местного начальника РОВД. С Эдиком прокатились в Бокситогорск на осмотр места происшествия. А там кровищи на всю поляну. — Василий захватил ещё один пирожок, прожевал и глотнул чаю. — В парке, скорее всего, волк был. Не собака. Но, непонятного белого окраса. Эксперты нашли несколько волосков шерсти. Видимо, крупный и сильный зверь, раз так смог с ходу высокому мужику горло перегрызть. Этот Алик оказался поклонником здорового образа жизни и постоянно по утрам бегал. Вот и добегался…
— Прямо, мистика какая-то, — задумчиво произнёс старший следователь, допивая чай. — Даже не верится. Завтра съезжу в областную прокуратуру.
— Алексей, попробуй ещё информации добыть по потерпевшему. Всё же был приближённым к главарю. Вдруг что-нибудь ещё всплывет?
— Хорошо, Василий. А теперь о твоём стажёре поговорим. Встречались мы сегодня.
— Ну и как он тебе?
— Интересный парнишка. Вася, а как ты с ним познакомился?
— Лёша, это отдельная история, требующая ещё пирожков и чая.
Хозяин кабинета поставил чайник, придвинул тарелку с оставшимися пирожками ближе к гостю и приготовился слушать. Жилин довольно откинулся на стуле и начал свой рассказ:
— В начале апреля отправили меня на усиление в Курортный район. Там у местного ОБЭП с уголовным розыском намечались в один день четыре операции. И меня включили в группу для проверки столовой санатория «Балтиец». Для оформления документов в группу взяли дежурного дознавателя. Им и оказался наш лейтенант милиции Кантемиров. К санаторию подъехали вечером. Начало апреля, снежок пошёл, пасмурно. Машины поставили недалеко в леске, прямо у торца здания столовой пансионата. По оперативной информации мы знали, что мясник этой столовой по фамилии Шумилов именно сегодня и именно сейчас нарубил и приготовил для выноса мясо с целью последующей продажи. Мясник ранее несколько раз судим. Поэтому всё оказалось серьёзно, и все были с оружием. Даже дознаватель…
Чайник закипел, Алексей Павлович махнул рукой: «Продолжай» и начал заваривать чай себе и рассказчику, который благодарно кивнул и подвинул стакан к товарищу.
— Мы разделились на две группы и рассредоточились около двух выходов из столовой: основного и хозяйственного. Дознавателя оставили для связи по рации в машине. Да, видно, ранее судимый мясник всё же нас просёк, вылез из полуподвала торца здания и — прямиком в перелесок, где остались машины с нашим связистом. Там такой лабаз оказался для загрузки картошки в склад столовой. А мы сидим в засаде, ждём, надёжные милицейские рации ни хрена не работают, только хрипят, — опер положил сахар, размешал, сделал глоток и довольно посмотрел на слушателя. Следователь терпеливо ждал:
— Вася, не томи.
— Леша, а теперь представь — тихий вечер в Курортном районе, санаторий «Балтиец», пациенты после ужина отдыхать изволят, снежок за окном, мы в засаде, — рассказчик сделал театральную паузу. — И тут, херакс! В перелеске грохот выстрела на всю округу. Там весь санаторий из таких перелесков и корпусов состоит, — Василий наклонил голову к другу. — Товарищ следователь, скажу вам правду и только правду — мы чуть сами не обосрались в своей засаде. Вороньё взлетело, в корпусах свет загорелся, шум, крики…
Жилин взял пирожок и от пережитого волнения съел в два укуса. Запил чаем и продолжил:
— Мы бегом по следам на снегу к тому перелеску. И видим, что от наших машин ещё следы тянутся. Упёрлись в болото. Леша — реальное болото. Местный опер тропинки знал, побежали вокруг. А там, на пригорке среди сосен Кантемиров с пистолетом вокруг лежачего мясника ходит и что-то ему рассказывает. Около мясника топорик лежит и рюкзак с мясом. Подбежали, наручников ни у кого не оказалось, скрутили этого нехорошего человека его же ремнём, подняли и почувствовали специфический запах. Обоссался ранее судимый мясник в прямом смысле этого слова…
Интеллигентный смех следователя перебил рассказ о пережитых волнительных моментах службы оперуполномоченного. Довольный Василий Петрович запил чаем очередной пирожок. Алексей Павлович отодвинул от себя пустой стакан и спросил:
— Дальше что было?
— А вот дальше, товарищ Князев, было уже не так весело. Мясо мы взвесили, все акты-протоколы составили. Вес потянул на уголовное дело. Отдел срубил палку… Уже в машине дознаватель рассказал, как догнал мясника. Кантемиров его сразу засёк, хотел нас по рации предупредить, но не смог. Накрылась рация! Дознаватель двинул за мясником по болоту. Шумилов в сапогах, Кантемиров в ботинках. Сказал — впервые в жизни ночью по болотам бегал. Догнал на пригорке. А ранее судимый гражданин из рюкзака свой мясницкий топорик вытащил и дознавателя на хрен послал. Кантемиров пять лет на полигоне прослужил, долго не думал, вытащил ствол и всадил пулю в сосну прямо над головой мясника. Тот — на землю, руки за голову. И, видимо, пока падал, успел обмочиться, — Жилин замолчал и многозначительно посмотрел на оставшийся пирожок. Алексей кивнул. Рассказчик спокойно доел угощение и сделал глоток чая.
— Дальше уже знаю со слов начальника ОБЭП Курортного района, который и хотел перевести дознавателя в свой отдел. Даже пообещал ему комнату в семейном общежитии. У обоссавшегося Шумилова оказался родственник в районной администрации. Шишка какая-то. Появился адвокат, в прокуратуру полетела жалоба на превышение служебных полномочий. Якобы дознаватель догнал мясника, хотел пристрелить, забрать у него рюкзак с мясом и присвоить тот самый мясницкий топорик.
— Дурдом! — перебил Князев.
— Согласен. Но началась прокурорская проверка, родственник из администрации стал давить на прокуратуру и УВД. И шеф отдела понял, что Кантемирову просто не дадут нормально жить и работать в этом курортном пригороде. И не видать ему комнаты в общежитии. Сестрорецк — это маленькая деревня. Начальник ОБЭП позвонил мне, я переговорил с руководством и мы быстро, буквально пару недель назад перевели парня к нам в отдел, — старший оперуполномоченный встал и прошёлся по кабинету. Три шага туда, три обратно. Посмотрел на пустую тарелку, уселся на диван и добавил: — Леша, я же говорил, что Тимур в прошлом году юрфак университета закончил. Он свой диплом шефу показал. Так вот у него всего три пятёрки: уголовное право, уголовный процесс и криминалистика.