Жизнь за жильё
Часть вторая. Лейтенант милиции
Май 1994 года
Глава 1
В самом центре культурной столицы нашей необъятной Родины, за Исаакиевским собором затаился неприметный трёхэтажный угловой дом с парадным входом, оформленный портиком из четырёх мраморных колонн, поддерживающих балкон. Главный фасад серого здания с огромными окнами обращен на Исаакиевскую площадь, боковая часть скромно разглядывает Почтамтскую улицу. Уже несколько поколений ленинградцев никогда не видели открытыми центральные двери в этот памятник архитектуры, известный среди историков и некоторых горожан под названием «Дом Мятлевых», так как до революции дом принадлежал потомкам известного камергера и сенатора Петра Васильевича Мятлева. Как гласит легенда, сенатор слыл «тонким и просвещённым царедворцем», в гостях у которого неоднократно бывал сам А.С. Пушкин.
В настоящее время совсем другие посетители ежедневно проникают со стороны Почтамтской улицы через «чёрный вход» в историческое здание в стиле раннего классицизма. Многие современные петербуржцы не знают историю «Дома Мятлевых», расположенного по адресу: Исаакиевская площадь, дом № 9. Но прекрасно осведомлены о втором почтовом адресе этого же дома: улица Почтамтская дом № 2/9, где расположилась прокуратура Санкт-Петербурга.
Утром в понедельник старший следователь городской прокуратуры, советник юстиции Князев Алексей Павлович зашёл в особняк, поднялся в свой кабинет и был срочно вызван по телефону на ковёр к первому заместителю прокурора города. Со старшим советником юстиции Болдыревым Александром Сергеевичем следователь работал четвёртый год, никогда не стремился в руководство и поддерживал со всем начальством ровные доверительные отношения. И не более того…
Князев переоделся в прокурорскую форму, тщательно причесался и быстро спустился этажом ниже по широкой парадной мраморной лестнице с красивыми перилами. Секретарь не стала задерживать сотрудника в приёмной и тут же пригласила в кабинет начальства. Старший следователь аккуратно постучал в дверь и зашёл.
Высокий и дородный первый заместитель городского прокурора вполне соответствовал своей должности и своему кабинету с видом на Исаакиевскую площадь, в отличие от посетителя — худощавого мужчины среднего роста. Выглаженный и начищенный синий мундир хозяина кабинета со всеми нацепленными регалиями наглядно демонстрировал разницу в должности от слегка помятой формы с единственным ромбиком на груди простого советника юстиции. Да и на погонах старшего советника юстиции оказалось на одну звезду больше. И, тем не менее, Александр Сергеевич поднял тяжёлое тело с начальствующего кресла, сделал пару шагов навстречу подчинённому, протянул ладонь и весело протянул:
— Здравствуй, здравствуй, следователь мордастый…
— Товарищ первый заместитель прокурора, это ваша морда с телевизор будет, — Алексей Павлович поддержал шутливый тон руководства, хорошо понимая, что сейчас в руки упадёт очередная крупная птица под названием «Глухарь». Зампрокурора по-дружески обнял следователя, отстранился и слегка поводил носом у его лица. Князев усмехнулся:
— Сергеич, что ты меня обнюхиваешь, как собачка на выданье? Я уже с неделю в завязке.
— Палыч, при всём уважении, но, в этот раз ты весь отдел напугал. Это же надо было такое сотворить — следователь при закрытии дела чуть не задушил подследственного. И после чего спокойно ушёл в суточный запой.
— Александр Сергеевич, напомню, что в этом самом кабинете ты лично дал мне в производство дело о трёх изнасилованиях несовершеннолетних, из которых только одна девочка осталась в живых. И я этого упыря полгода устанавливал и ловил вместе с операми. Жаль, что я в захвате не участвовал. Пристрелил бы на месте.
— Ладно, успокойся. Тебе на днях сороковник стукнет, а ты всё вместе с милицией по городу с пистолетом бегаешь. Не солидно для старшего следователя городской прокуратуры. Я прикажу, чтобы тебе оружие больше не выдавали. Так и до греха недалеко. Да и с выпивкой пора завязывать. Палыч, ты же не юный следак, чтобы постоянно с операми бухать. Да, и вот ещё — что тебе на юбилей подарить? Мы тут коллективом скинулись и всё голову ломаем.
— Не надо головы ломать. Подарите много водки. Я буду очень рад. Оперуполномоченные тоже.
— Леша, нам не до шуток. А давай мы тебе и сыну заодно подарим игровую приставку «Денди»? С сыном будешь играть и стресс снимать?
— Хорошо. Но, Александр, ты же сам знаешь, как эффективно снять напряжение при нашей работе?
— Алексей, вот тут нечем крыть. А теперь давай к делу. Вернее, к нескольким делам.
Старший следователь присел к столу и сообразил, что глухарей в этот раз будет несколько — больших и жирных. Хозяин кабинета вернулся в кресло, взял в руки несколько папок, посмотрел на коллегу и сказал:
— Из района в район уже с год болтаются несколько дел о потеряшках (на милицейско-прокурорском сленге — граждане, пропавшие без вести) и проданных квартирах в центре города. Трупов пока нет. Бывших хозяев тоже. По продажам вроде всё законно, но под вопросом. Районные отделы всё не могли определиться с составом преступления и с территориальностью. До этого ОБЭП с уголовным розыском постоянно отказывали по материалам проверки, пока одна из родственниц не накатала жалобу в Генеральную прокуратуру. Центральный район сразу возбудился, объединил несколько своих материалов в одно производство, добавил материалы с Адмиралтейского района и в итоге всё скинул нам. Расследуйте, мол… Вы умней, а району самому не справиться. Прокурор города о тебе и вспомнил. Сказал: наш светлейший Князь отдохнул, нервишки поправил, пора и честь знать, и за работу приниматься. Так что, Палыч, принимай дела.
Непосредственный начальник протянул папки через стол.
— И как же мне отблагодарить-то, гражданин начальник, за доброту вашу? — Подчинённый вздохнул, принимая объединённое уголовное дело и складывая папки в один столбик. Болдырев улыбнулся.
— Лёша, только не пить.
— Это как работа пойдёт.
— Советник юстиции Князев, это приказ! Не забудь в канцелярии за дела расписаться. И сходи, наконец, в парикмахерскую.
— Есть, товарищ старший советник юстиции!
Алексей Павлович вскочил, собрал все папки под мышку, лихо щёлкнул каблуками неформенных стильных туфель, развернулся и вышел. Александр Сергеевич только успел усмехнуться в спину своему следователю. Прокурорские фуражки на головах обоих чинов надзорной службы не красовались, общеармейских ценностей в виде воинского приветствия не наблюдалось. В историческом здании городской прокуратуры Санкт-Петербурга шла себе потихоньку мирная гражданская служба… Прокурор пишет, служба идёт…
У себя в кабинете советник юстиции сменил форму на гражданский костюм без галстука и со своей блондинистой копной волос на голове стал совсем штатским. Следователь разложил папки на столе по датам принятия заявлений от потерпевших и принялся изучать документы. Алексей Павлович в силу своей должности и чина занимал небольшой, но достаточно просторный отдельный кабинет с видом на Почтамтскую улицу. Здесь сотрудник прокуратуры проводил большую часть жизни, поэтому постарался устроиться, как мог: рабочий стол ближе к окну и чтобы свет падал обязательно слева; напротив, вдоль стены — четыре стула для посетителей, чёрный кожаный диван, шкафчик для одежды, сейф и на сейфе — кактус, электрочайник и аудиомагнитофон «Шарп». В углу кабинета, у входной двери красовалась особая гордость Князева — небольшая изразцовая печь, сохранившаяся с незапамятных времён. За рабочим стулом старшего следователя на стене висел большой постер с изображением ливерпульской четвёрки группы «Биттлз».
Периодически в кабинете появлялись различные руководители городской прокуратуры, пару раз старший следователь Князев был удостоен чести личного посещения прокурора города (разных). И каждый раз хозяина кабинета слегка журили за художественно оформленный плакат на стене и просили снять. Всё же, как ни крути, кабинет государственного учреждения в виде надзорной инстанции. А тут на стене английские музыканты висят. Нехорошо! Лучше бы сотрудник городской прокуратуры повесил у себя на стене портрет своего президента. Или портрет действующего Генерального прокурора. Что, впрочем, тоже было бы совсем неплохо…