Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)

А кто на металлолом обратит внимание!
Теперь их установят со временем на испанских крейсерах, главный калибр которых не уменьшится в числе стволов — взамен ординарных установок в носу и корме будут установлены спаренные. Вместо бесполезных четырехдюймовых пушек «Виккерса» нужно поставить спаренные «бофорсы», с голландскими системами «хаземейера». Зенитную артиллерию усилят дюжиной 20 мм «эрликонов» — два десятка скорострельных стволов, плюс две «ахт-ахт» вполне смогут отразить атаку нескольких пикировщиков.
С данным перевооружением следует поторопиться, время не ждет. Недаром на памятнике русскому адмиралу Макарову в Кронштадте высечены всего два слова — «помни войну»…
Тетуан
— Мятеж провалился, это следует признать и принять. Теперь следует позаботиться о будущем…
Франциско Франко тяжело вздохнул — отправляться в изгнание генералу очень не хотелось, но прекращать борьбу против правительства необходимо. Дело в том, что если блокада продлиться, а это неизбежно, то «регулярес» восстанут уже против него, что не просто скверно, а несет угрозу самой Испании. Ведь страна попросту потеряет важнейшую колонию, а там может восстать и южная часть Марокко с Ифни, а потом пламя мятежа перекинется на Сахару. Да и Гвинею с Фернандо-По утихомиривали уже несколько раз, там восстания случались многократно. Так что будущие государственные интересы настоятельно требуют от него решительного шага.
— Правительство должно оценить мой демарш, и у него останутся войска, чтобы подавить выступление мавров, если таковое произойдет. Да к тому же я выпущу всех сторонников республики и восстановлю ее власть — такое должны оценить в полной мере.
Генерал вздохнул — прилетев в Марокко, он сразу остановил расстрелы, и теперь понимал, что сделал правильный шаг. Среди взятых под арест мятежниками был его двоюродный брат майор ВВС Лапуэнте, которому грозила казнь за то, что приказал привести в негодность самолеты. Так что есть кому передать власть, по «родственному», так сказать. А брат уже выпустит из-под стражи всех остальных республиканцев, к тому же имеются и генералы, такие как начальник гарнизона Мелильи, самый легковерный из всех схваченных «лоялистов».
— Ничего, пройдет время, и страсти улягутся, а со временем нас и простить могут. Испания нуждается в военных профессионалах, и мы все снова окажемся на службе. Надо только терпеливо подождать…
План бегства из Марокко он разрабатывал уже пару недель, после того, как увидел закопченный «карманный линкор» — именно тогда он понял, что дело проиграно. Все решили корабли, команды которых полностью сохранили верность правительству. И очень жаль, что адмирал Асарола не был убит в первые дни, как и генерал Прадо — но он сам не оценил в должной мере как могут повлиять на мятеж флот и авиация.
Теперь нужно бежать на итальянскую Сардинию, Муссолини их не выдаст республиканцам. В распоряжении имеется десяток «савойя» — на них вылетят все «макаронники», которые прихватят с собою испанских офицеров, которым попадать в плен к «лоялистам» крайне нежелательно — расстреляют сгоряча. Тем, кому не хватит мест в самолетах, отправятся на автомобилях во французскую часть Марокко или Алжир. Париж не должен выдать, хотя определенные сомнения на этот счет имеются. Но тут как кому повезет — переговоры об экстрадиции могут затянуться, а там вмешается Берлин и Рим — их просто не оставят на растерзание.
Генерал прошелся по комнате, на ум неожиданно пришли слова — «мятеж не может кончится удачей, тогда его зовут иначе»!
Флагман испанского военно-морского флота тяжелый крейсер «вашингтонского типа» «Канариас». Универсальные 120 мм пушки прикрыты щитами, зенитное вооружение значительно усилено, чем предусматривалось первоначально. Вот только бронирование оставалось «картонным» — броневой пояс в два дюйма (в оконечностях полтора), с толстой коробчатой защитой погребов в четыре дюйма. Палуба прикрывалась броневыми плитами в полтора дюйма, но над погребами была вдвое толще, рубка и башни имели символическую противоосколочную броню в один дюйм. Но так и его «прародители», британские «графства» имели подобную «защиту».
 
Модернизированные крейсера типа «Альмиранте Сервера». Хорошо видны спаренные установки 152 мм пушек. После перевооружения и значительного усиления зенитной артиллерии, с новыми СУО, получились неплохие корабли, вот только к тому времени вторая мировая война уже закончилась…
 Глава 15 
Эль-Ферроль
— С паршивой собаки хоть шерсти клок, — Асарола пребывал в отличном настроении — радиостанции чуть ли не каждый час сообщали бравурные новости, что вызывали в портовом городе повсеместные взрывы ликования. Галисийцы вели себя как дети, непосредственная радость преодолевала свойственную им природную угрюмость.
Новости того стоили!
Республиканские войска перешли в решительное наступление на Риоху с юга из занятой Сориа, баски с севера, со стороны освобожденной ими Алавы, одной из трех провинций их «страны». В то же время продвигалась вперед Арагонская армия — мятежную Наварру настойчиво и безжалостно стискивали с трех сторон, и ее будущей участи не позавидуешь. Карлистов, воевавших в отрядах «рекете» ненавидели все их соседи, особенно баски. К историческим обидам добавился гнев от творимых вояками в красных беретах жестокостей, особенно по отношению к мирным жителям. Так что наварцам сейчас туго придется — как только провинцию отсекут от Старой Кастилии, наступит сведение кровавых счетов, последует тотальная «зачистка». Дорога к бегству только одна — через труднопроходимые перевалы в Пиренейских горах во Францию, куда дойдут немногие беглецы.
И помочь своим «подельникам» кастильцы им уже не могут — они и так отчаянно отбиваются со всех сторон от наседавших республиканцев. Из девяти исторических провинций Старой Кастилии и Леона, что в средние века были одним королевством, генералы Санхурхо и Мола пока полностью контролируют только четыре — собственно Леон, а с ним Паленсию, Вальядолид и Замору. В северной части Бургоса идут ожесточенные бои с наступающими от Кантабрики республиканцами и басками. Четыре провинции — Сориа, Сеговия, Алава и Саламанка освобождены в большей части своей части войсками правительственной Южной армии.
Так что уже всем жителям как внутри Испании, так и властям европейских стран стало понятно, что мятеж на континенте рано или поздно подавят, и правительство станет полностью контролировать всю территория. Все колонии тоже находятся под управлением Мадрида, благо флот полностью остался лояльным Республике, и показал мятежникам свою силу — корабельные орудия живо вразумили непокорных сограждан, что решили устроить пронунсиаменто и прийти «нелегитимным путем» к власти.
Осталось только северное Марокко, где засела вооруженная до зубов тридцатитысячная Африканская армия генерала Франциско Франко. Устраивать десантную операцию глупо — ничего полезного, кроме огромных и совершенно напрасных потерь от нее не будет. А вот «удавка» в виде морской блокады уже приносит свои плоды — там наступил голод, судя по информации, что оттуда приходила через французов. В Париже побаивались, что оголодавшая и озверевшая орда может двинуться во французское Марокко, и устроит там такое, что полыхнет весь Магриб.
Французское правительство потому стало оказывать военную помощь Мадриду, как только оценило неприятные для себя перспективы «удушения» армии Франко — а отнюдь не потому, что там у власти тоже находилось правительство «Народного Фронта». Английские лорды, убедившись, что правительство Хираля «краснеть» не собирается, наоборот, в кое-чем начало «белеть», сразу пересмотрели свое отношение. Особенно после того, как правящие республиканцы и социалисты развернули жесткое преследование анархистов с легким «надавливанием» на местных троцкистов и коммунистов, чтобы ввести последних в русло «демократического парламентаризма». С другой стороны досталось «фалангистам» и помещикам — нужно было решать давно назревший земельный вопрос и упразднить феодальные пережитки, тормозящие развитие страны.