Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)
— Что вам могу ответить, — военный губернатор тяжело вздохнул, и положил листок бумаги перед Кейпо де Льяно, негромко пояснил, тут же наставив пистолет. Офицеры тоже вытащили оружие, направив на каабинеров:
— Приказ о вашем аресте — он поступил не только мне, но и Вареле. Дон Хосе отдал приказ асальтос, и сейчас вооружает милисианос винтовками — он приказал открыть арсенал на Пасео де Колон. Аэродром Таблада приведен в боевую готовность — подполковник Рафаэль Мартинес Эстеве тоже получил приказ о вашем аресте, генерал. Не стоит сопротивляться — внизу «штурмовые гвардейцы» со своим майором и два броневика. А здание «капитании» пустое не только из-за сиеты — необходимо было убрать из него ваших подручных. Так что сдайте оружие, Гонсало, не делайте глупостей…
Эль-Ферроль
— Я принял решение раздать народу оружие, чтобы подавить мятеж на всей территории страны, ведь он начнется с некоторым запозданием, ближе к вечеру, или завтра с утра, не так ли дон Антонио?
— Совершенно так, дон Хосе, — по голосу Хираля адмирал сразу понял, что сейчас не до чинопочитания. А потому тут же без обиняков высказал свое мнение по поводу всеобщего вооружения населения — идея ему категорически не понравилась.
— Однако, прошу меня понять правильно, не стоит вооружать винтовками всех без разбора. Оружие попадет к анархистам, а они не уважают никакую власть, и потом откажутся разоружаться. Тем более, винтовки могут попасть к откровенно преступным элементам, которые займутся вооруженными грабежами. Или хуже того, начальники арсеналов передадут их фалангистам, монархистам и карлистам, а те, получив в руки оружие с боеприпасами, поддержат мятежников.
— Что вы предлагаете, адмирал?
Голос Хираля прозвучал неожиданно сухо, и Асарола моментально осознал, что следует разъяснить свою позицию немедленно и детально.
— Все политические партии «Народного фронта» и профсоюзы должны объявить мобилизацию своих представителей, пока добровольную. В первую очередь отбирать тех, кто прошел военную службу в армии и на флоте, они, по крайней мере, умеют стрелять. Призвать уволенных по сокращению офицеров немедленно вернуться в ряды вооруженных сил — они заменят тех, кто примкнул к мятежу или будет уволен по ненадежности, или подозрению участия в заговоре. Соответственно выплатить им денежные пособия, чтобы их семьи не нуждались, — адмирал говорил медленно и спокойно, понимая, что нужно найти убедительные аргументы. Судя по всему, Хосе Хираль слушал его внимательно, и, похоже, в кабинете он был не один.
— Партии и профсоюзы не должны иметь вооруженной силы, это прерогатива государства. А потому набранные ими люди должны быть организованно отправлены в близь дислоцированные военные части. Лучше частично вооруженными, это позволит не допустить возможного мятежа военных. Всех офицеров, что откажутся под любым предлогом принимать сторонников республики в свои части и подразделения, или не станут выдавать им оружия — немедленно арестовывать как сторонников мятежа.
— Хм, пожалуй, вы правы, дон Антонио — это хорошая лакмусовая бумажка, даже катализатор определенного рода. И с полками правильно — коммунистическая партия уже направляет своих представителей в 5-й полк, что располагается в Мадриде. Вполне разумно использовать данный опыт.
— Если нет поблизости воинских частей, то партии «Народного фронта» должны отправить своих представителей в гражданскую и штурмовую гвардии, а на приграничной территории — в карабинеры. Полицию следует усилить патрулями «милисианос». Состав всех этих сил может быть легко удвоен, и после такого наполнения станет полностью лояльным к Республике. И опять же — всех офицеров, кто будет противиться этим мероприятиям, немедленно брать под арест, — Асаола вздохнул и заговорил дальше:
И еще одно — «гвардия Асальто» и карабинеры вполне лояльны Республике, их состав может быть намного увеличен, в отличие от «Бенемериты». Гражданские гвардейцы ненадежны, дон Хосе — они могут примкнуть к мятежникам, а потому в ряды терций нужно как можно скорее влить сторонников «Народного фронта», чтобы их было не меньше половины личного состава. Вот это будет вооружение народа с одной стороны, а с другой все военные и полицейские формирования станут более надежными. Лояльными к правительству республики, а потому их можно будет использовать для подавления мятежа!
— Я рад, что наши мнения совпали, сеньор альмиранте, — голос Хираля был преисполнен уверенности. — Действительно — право на вооруженную силу должно оставаться за правительством, а не партиями или профсоюзами. Последние могут направлять своих представителей в армию и полицию, так мы сохраним контроль!
— Желательно отправлять сторонников разных партий и профсоюзов в одну армейскую часть, подразделениями не больше роты. В тоже время нужно всячески увеличить «гвардию» и карабинеров — они более пригодны к наведению порядка и уничтожению всякого рода мятежников.
Асарола прекрасно осознавал, к чему приведет формирование «частных» партийных дивизий и бригад, и какой раздрай начнется в Республиканской армии, которую придется формировать с «нуля». Хорошо, что Кирога не успел распустить армию как таковую, вместо того, чтобы готовую штатную структуру наполнить новым личным составом. Ведь ту же «штурмовую гвардию» и карабинеров, которые на две трети личного состава сохранили лояльность Республике, удалось увеличить больше, чем вдвое. В отличие от «гражданской гвардии», три четверти которой примкнула к мятежникам. А ведь в полицейских формированиях служит шестьдесят тысяч «гвардейцев», из них половину составляет «Бенемерита».
— Генерал Посас с утра уверил меня, что сохраняет полный контроль над «Гражданской гвардией», но лучше ее увеличить за счет наших сторонников — так будет надежней. Меры к аресту вожаков мятежа мы предприняли. И вот еще что — военным министром назначен командующий авиацией генерал Нуньес де Прадо, и он не полетит в Сарагосу, а останется в Мадриде. В его лояльности нет ни малейших сомнений, как и в вашей, дон Антонио.
Асарола вздохнул с облегчением — генерал действительно с первых часов пытался противодействовать мятежникам. Вот только зря полетел в Сарагосу — там его арестовали и расстреляли вместе с адъютантами и пилотами. Но теперь этого не произойдет — его список мятежников Хиралем внимательно изучен, и выводы сделаны правильные.
— Мы решили снова назначить вас морским министром, адмирал — вернуть вам тот пост, который вы уступили в феврале, — в трубке послышался голос президента Асаньи, и Арасола моментально напрягся. Теперь он понял, что его разговор с Хиралем слушали и другие. Да, все правильно — ведь в самом начале переговоров ему сказали, в чьем кабинете принимались решения. — Декрет будет немедленно объявлен по радио. Надеюсь, вы не откажитесь от назначения, сеньор альмиранте?
— Никак нет, господин президент, — Арасола встал навытяжку — даже наедине он соблюдал субординацию. Тем не менее, тут же уточнил:
— Только прошу подчинить флоту береговую артиллерию, и все армейские части в военно-морских базах, включая также гражданскую и штурмовую гвардию. Сеньор президент, еще потребуется…
Кадис
— Что происходит, прах подери! Неужто началось выступление⁈
Вот уже как три месяца бригадный генерал Хосе Энрике Варела находился в заключение в тюрьме Кадиса. Ярый монархист, сторонник «карлистов», он уже целый год терпеливо готовил выступление против правительства, которое, на его взгляд, подлежало уничтожению как непозволительно «левое», или «красное» — так было более понятно для всех монархистов. Он участвовал в заговоре генерала Санхурхо, после которого скрывался, и под видом священника ходил по «роялистки» настроенным селениям Кастилии и Наварры, организовывая мятеж против республики. Год назад стараниями генерала Франка он был возвращен на службу, но в апреле взят под арест и посажен в тюрьму — «служба информации» собрала достаточно материала на него, как на врага правительства.