Азовская альтернатива : Черный археолог из будущего. Флибустьеры Черного моря. Казак из будущего
«Вот вам и всеобщее равенство среди казаков. Прихватили его для создания давления на меня, видимо, у бедолаги кто-то в той избе сгинул, а как не стал нужен – выбросили, как… чёрт, и сравнение подходящее на ум не идёт. Рисковые ребята, здесь такое обхождение реально жизни может стоить. Н-да… но почему-то мне кажется, что эту проблему они успешно решат».
Вернувшиеся вскоре вдвоём донцы резко сменили тональность беседы, попытавшись выпросить возмещение за гибель товарищей, если уж не удалось вытребовать. Да и здесь их ждал облом. Битьё на жалость оказалось таким же нерезультативным, как до этого силовое давление. Аркадий понимал катастрофичность для себя любой уступки и неприступной каменной стеной стоял в неприятии претензий.
В общем, дискуссия победителя не выявила, стороны остались при своём. Казацким бизнесменам хотелось вытянуть у богатенького Буратины хороший куш, а знаменитый колдун чихал и на слёзные просьбишки, и на очень завуалированные угрозы. Поначалу нешуточно испугавшись, он теперь понял, что в этот день угроза была не его жизни или здоровью, но сугубо карману. Или точнее – кошельку.
Однако выгонять непрошеных гостей несолоно хлебавши хозяин не стал. Посчитал невыгодным. В конце беседы он предложил им поучаствовать в производстве некоторых нужных людям вещей. Всё равно ему самому за всем не уследить, всего не изготовить. А если у людей, да таких энергичных и влиятельных, будет стимул, они многое лучше сделают. Поэтому Ефремов и Жученков обещали приехать к нему ещё раз, чтоб поговорить уже о ведении совместных дел.
Оставалась ещё проблема сильно обиженного куренного, но здесь попаданец решил положиться на разум и жадность Ефремова и Жученкова. Они теперь были сами заинтересованы, чтоб рыжий клоун не попытался сменить амплуа на какое-то более мрачное. И оказался прав, больше он о Порохе никогда не слышал.
Метель
Февраль 1638 года от Р. Х. Степь где-то между Сечью и Азовом
– …Ну, значит, а погибшим при защите христианских святынь, полагается прямая дорога в рай. Вот и попал туда Юхим.
Тесно сбившаяся вокруг Аркадия группка казаков дружно заулыбалась. Известный среди казаков шутник с раем ассоциировался… скажем так, не очень хорошо. Уж очень неоднозначной была у него репутация. Да и христианином он был… условным. Креститься-то он, как полагается, крестился, исламских традиций не придерживается, в душу же здесь лезть считалось дурным тоном. Сгрудились же слушатели из-за того, что пережидали в походном шатре метель. В иные годы здесь в это время уже вовсю цветёт весна, а Аркадию «повезло», нарвался на такое явление природы. И, кто бы сомневался, в самый неподходящий момент.
– Постой, постой, как это – попал в рай?! Вот он же сидит! – заметил наконец несоответствие новый джура Мыкола.
– Ну, сидит. Он бы и лёг, да тесно здесь. Ты сначала дослушай историю.
– Да как же?.. – попытался продолжить Мыкола, но был быстро приведён к молчанию стусанами и выкриками:
– Заткнись!
– Не мешай!
– Дай послушать!
– В рай-то душа полетела, да вот незадача, бой был тяжёлый, воинов православных полегло много, – продолжил рассказ попаданец. – Ну и перед воротами образовался затор из душ прибывших раньше. А надо признаться, не все православные воины на Земле жили тихо и благочестиво.
Аркадий опять сделал паузу и обвёл взглядом присутствующих. Они предсказуемо дружно заулыбались. Найти в разбойничьей банде людей тихих и благочестивых, конечно, можно, но выборку для этого придётся делать немалую. В казацкой среде больше выживали люди с совсем другими свойствами характера.
– Ну, наш Юхим человек достойный. В драку у ворот за право пройти первым не полез. Оно ему надо – от Святого Петра плюхи огребать? Стоит, значит, в сторонке, ждёт, когда Пётр и архангелы порядок наведут. А там… давно при райских вратах такого безобразия не случалось. Кто-то сгоряча и самого Петра нехорошо обозвал, тот обиделся…
Путешественники загоготали. Личностей сверхамбициозных среди них хватало, ни для кого это секретом не было.
– Стоит, значит, наш Юхим в сторонке, ждёт. Ну и заскучал маленько. – Дай, думает, – трубочку закурю, пока Пётр с архангелами буянов сызнова на суд божий отволочёт. Да вот беда, не оказалось в шароварах трубочки.
– Каких шароварах? – удивился опять Мыкола. – Душа в рай бестелесная летит.
– Ну, не знаю, каким ты на суд Господа предстанешь, а казаки там, перед воротами, появились хоть и бестелесными, но прикрытыми той одеждой, в какой погибли. Оно Господу надо, на голых всё время таращиться? Так о чём это я… а, полез, значит, Юхим по карманам, трубки не нашёл, а вот пугательную ракету обнаружил. Не успел в бою во врагов запустить.
Бредовую эту историю Аркадий сочинял на ходу, желая повеселить друзей, приунывших во время долгого ненастья. Непогода бушевала уже несколько суток, путники успели съесть прихваченное в дорогу продовольствие, дрова для обогрева шатра кончились ещё раньше. Вот и сидели горемыки, напялив на себя всё, что у них было, развлекали друг друга разными историями. Первое время джуров развлекал Срачкороб, но потом ему надоело болтать непрерывно, и во избежание уныния за болтовню взялся Аркадий. В конце концов, ему пришла мысль, что неплохо бы прославить ещё раз друга. Тот скромно согласился с разглашением этой якобы старой истории.
– Ну… стоял себе Юхим, стоял, и надоело ему там столбом торчать. Решил: дай, думаю, пошучу. Взял, подпалил ракету – он, сами знаете, подпалить может что и где угодно – и запустил над толпой. Что тут началось… архангелы, ну как воробьи от палки, разлетелись в разные стороны, православное воинство ломанулось в ворота толпой и их к че… ну, в общем, вынесло. Пётр аж присел от неожиданности, а когда все пробежали мимо, встал и упёрся огненным взором в Юхима. Да громовым голосом спросил: «ТЫ ЧТО, РАБ, СДЕЛАЛ?» – «Пошутил», – ответил оробевший Юхим. – «ПОШУТИЛ, ГОВОРИШЬ? – загремел голосищем Пётр. – А НУ ИДИ СЮДА!!» Куда тут денешься? Пошёл Юхим к апостолу. Подходит, а Пётр ещё громче: «ШУТИТЬ ЛЮБИШЬ?!» Юхим, сами знаете, человек неробкий, но здесь с перепугу у него голос отобрало, он только на вопрос апостола кивнуть смог. А у райского привратника глаза огнём горят, будь там не только чистая душа, а находись она в теле, пропалил бы апостол баловника своим взором напрочь! «А ТЕПЕРЬ ПОНЮХАЙ, ЧЕМ ТВОИ ШУТОЧКИ ПАХНУТ!!!»
Аркадий скосил глаз на Срачкороба. Тот сидел с невозмутимым выражением лица, но уж попаданец-то своего друга изучил как облупленного, Юхиму и самому было интересно узнать о якобы случившейся с ним истории.
– Тут душа нашего Юхима и не выдержала, сомлела, будто девица, которой под нос жабу сунули. Очухался Юхим от вони. «Чего это так дерьмом воняет?» – открыл глаза, поднялся, осмотрелся, оказывается, он в каком-то свинарнике лежал, лицом вниз, а сами знаете, чем земля в свинарниках покрыта бывает. Глядь, вокруг никаких райских кущей, а сельский двор. Присмотрелся, а двор-то знакомый, кумов. Хотел сразу в дверь хаты стучать, да опомнился, пошёл к колодцу и умылся. Свитку, правда, отстирать не смог.
– Да чёрт с ней, свиткой, сами знаете, в поход никто хорошей одёжи не надевает! – подтвердил рассказ попаданца его герой. – Мне кумова жена другую дала. И штаны, хоть не новые, но куда более справные, чем на мне были. А трубку я вскоре на рынке купил. Как же казаку без неё?
После короткого молчания – пока аудитория переваривала продукт, навешанный на уши, – раздался недоумённый вопрос Мыколы:
– А как же рай? Или ему всё это спьяну приснилось?
– Какие сны спьяну могут быть в походе на врагов? – искренне удивился Аркадий. – Ты что, не знаешь, какое за пьянку на войне наказание полагается? Трезв Юхим был, как святой молельщик в Великий пост.
– Э-э… так как же они в свинарнике очутились? Да ещё мордой в дерьме?
– Дурак ты, Мыкола, и уши у тебя холодные! – ответил за попаданца Срачкороб. – Неужели не понятно, что апостол обиделся на мою шутку и отправил меня обратно, в земную юдоль. Мучиться и дальше с такими дурнями. Эх, а ведь давно мог в раю Бога славить!