Азовская альтернатива : Черный археолог из будущего. Флибустьеры Черного моря. Казак из будущего
Энергично орудуя дубинками, его помощники отогнали от командира враждебно настроенных казаков. Аркадий, судорожно втягивая воздух и не без усилий удерживаясь на ногах, отметил про себя, что оружия никто так и не достал. Ни нападавшие на него, ни его защитники. Что и не удивительно – за убийство товарища полагалась лютая смерть, обнажённая сабля стала бы свидетельством намерения убить. А если кто не переживёт стусанов, полученных в честной (толпа на одного) драке, так попробуй, найди виновного.
Ухо горело, будто его кто подпалил, ноги подгибались, руки дрожали, в голове… совпадение землетрясения с ураганом. Сначала всё подбросило вверх, а потом закружило там со страшной силой. Сообразить, что случилось, почему он подвергся такому наглому наезду, пока не мог.
«Покушение на убийство? Пожалуй, уж очень зло нападали, в землю хотели втоптать… точно, именно убить и жаждали. – Аркадий глянул на оттеснённых казаков и наткнулся взглядом на чей-то ненавидящий взгляд. – Именно убить и не иначе. Но кто ж так убийства организовывает?! Бред какой-то… чушь собачья. Если хотят убить, то не нападают без оружия в центре столицы, при куче свидетелей. Кстати, что это за гоп-компания? Чёрт меня дёрнул слезть с коня, ведь действительно затоптать могли. Насмерть. Видно же было, что люди возбуждены, какого я сам к ним полез? Н-да, впредь поосторожней стоит себя вести».
Хотя охранники попаданца и его джуры уступали в числе атаковавшим, те, получив отпор и выплеснув эмоции, повторять нападение не спешили. Судя по небедной одежде многих и далеко не только славянского типа лицам, казаки были низовские. Аркадию вспомнились перекошенные ненавистью физиономии людей, жаждущих забить насмерть, разорвать на мелкие кусочки, стереть с лица Земли. И не кого-нибудь вообще, а именно его.
«Да с какого бодуна они на меня набросились? Перепили, что ли? Ни с кем из них я не общался, никого припомнить не могу, если и видел где, то мельком. Но они меня опознали, бить хотели конкретно меня. Был вначале крик… чёрт! Нет смысла гадать, лучше расспросить».
Увидев, что так и не поверженный Москаль-чародей направился к себе во двор, непонятная компания опять возбудилась.
– Стой!
– Держи его!
– Пускай ответит!
Не желая провоцировать новое побоище – не дай бог, за оружие схватятся – Аркадий поспешил к воротам собственного дома. Туда как раз один из джуров вводил его собственного скакуна. Прикрывая его от опять агрессивно зашумевшей толпы, к воротам стали пятиться и его охранники, угрожая противникам короткими дубинками.
– Уйдёт! Ой, держите его, уйдёт же! – опять заполошно взвыл знакомый уже дискант.
Аркадий остановился, обернулся к толпе и громко объявил:
– Выберите трёх человек! Их пропустят ко мне во двор, с ними и говорить буду!
После чего, широко шагая и борясь с желанием перейти на бег, пошёл дальше. Вслед за ним втянулись во двор и остальные обитатели попаданцева дома. Протестующие ворваться силой во двор не пытались.
Закрытие ворот на засов принесло Аркадию просто физическое облегчение, будто они прикрыли его от пронизывающе холодного ветра. Всё же своё, можно сказать, ставшее уже родным, подворье создавало ощущение некоторой стабильности и защищённости.
Подбежавший начальник охраны Василь Вертлявый доложил:
– Ворота закрыты, все ребята дежурят там, чтоб отогнать, если полезут.
– Что, всех?
– Да, всех… – чувствуя подвох в вопросе, нерешительно протянул главстраж.
– А если под шумок сзади кто пролезет?
– А-а… сейчас!.. – вскинулся Вертлявый.
– Да ладно, не спеши, если бы кто хотел залезть, давно бы уже это сделал. На будущее учти.
– Учту.
– А чего так долго на выручку не спешили?
– Как долго?! И до пятидесяти не спеша досчитать не успел бы, как мы все выскочили. Не ожидали мы, что ты с коня спрыгнешь.
Аркадий поморщился от напоминания о сделанной глупости и внимательно глянул в глаза Василя. Тот явно не врал.
«Это значит, что моя схватка с толпой меньше минуты длилась. Да… время действительно штука относительная, то летит стрелой, то тащится черепахой. Как они меня не затоптали… чудо. Ну и совершенное неумение прикрывать подбородок в драке. Будто сами подставлялись. Вот и пригодились мне занятия боксом и боевыми искусствами. Не спотыкайся они о своих товарищей, не трать время на оттаскивание или осторожное перешагивание упавших – не выстоять бы мне и десяти секунд. Да и толпа, слава богу, была не слишком плотной. Давили в спины друг другу не так уж сильно».
– Кто буянит, знаешь?
– Да казаки из нового городка, Соляного. В этом году построили. Говорят, хорошо там живут, соль везде нужна, только отгружай.
– Так и отгружали бы, чего ко мне явились-то?
– Да кричали, что ты там кого-то убил. Требовали справедливости. Но оружия не доставали, напролом не лезли. Я к Калуженину уже давно гонца посла, не знаю, почему никто от него не явился до сих пор.
– Надо было не к нему лично, а в дежурную сотню. Его и в городе может не быть, вот и носится твой посланник по окрестностям.
– Не сообразил.
– Эх! – махнул рукой попаданец. – Тебе ещё учиться и учиться этому ремеслу. Так про какое убийство речь идёт?
– Я и сам не понял. Вроде какие-то тринадцать человек сгинули, а тебя винят.
– Ого! Не одного, оказывается, а сразу тринадцать. Надо же, почти вдвое больше, чем в сказке, и не заметил.
– Какой сказке? – заинтересовался Василь.
– Потом расскажу, пошли в дом, думаю, посланцы от них скоро явятся.
Не успел попаданец снять верхнюю одежду и умыться с дороги, как явились делегаты от демонстрантов. Как и оговорил Аркадий, их было трое. Все бородатые (одна борода рыжая, две чёрные), в дорогих, из западноевропейского сукна черкесках, правда, в эти времена газырей ещё к ним не пришивали, с хорошим оружием. Возраст пришедших, вероятно, колебался в районе тридцати лет с небольшим, то есть все выглядели старше попаданца, хотя были, наверное, несколько моложе его.
«Так, правильно я ещё перед воротами заметил, что люди они небедные. У рыжего на сабле немалой величины красный камень сияет, как бы не рубин. Или красное вулканическое стекло, как в каком-то романе. Только вот в отличие от некоторых прежних своих знакомых прелестниц, отличить одно от другого не смогу. Ни с одного взгляда, ни обнюхав-общупав. А жаль… пригодилось бы. Но какого они сюда припёрлись?»
– Здравствуйте. Раз явились, проходите. И назовитесь, кто вы будете? – скрывать своего негативного отношения к вошедшим хозяин даже не пытался.
Незваные гости дружно перекрестились и по очереди представились.
– Я – атаман Соляного городка Анисим Ефремов (среднего роста, яркий, хоть и уже с заметной проседью брюнет кавказского типа).
– Я – есаул Соляного городка Ерофей Жученков (похожий на Ефремова по комплекции, но с заметной монголоидной примесью в лице).
– Я – Исидор Порох! – представился, сверкнув недружелюбно глазами, рыжебородый. – Куренной (на Дону это звание означало не полковник, а десятник).
Первые две фамилии прозвучали очень авторитетно. Вместе с Шапошниковыми они составляли троицу самых богатых родов среди донских казаков.
«Не было печали… этих взашей не погонишь, иначе потом неприятности и лопатой не разгребёшь. Но позволять залезать себе на шею этим товарищам нельзя, мигом оседлают, да ещё и шпоры в ход пустят».
– Ну, проходите, раз явились. Присаживайтесь за стол, неудобно стоя о важных вещах говорить.
Москаль-чародей сел на лавку рядом с начальником своей охраны по одну сторону, пришедшие – по другую. Выставлять угощение до выяснения отношений хозяин посчитал излишним.
– И чего вам, люди добрые, от меня треба? – не стал тянуть кота за хвост Аркадий. – Нападать на атамановых помощников как будто только ворогам лютым полагается. А вы вроде не враги, казаки, да, вижу, справные.
– Вира нам с тебя причитается. А за драку звиняй, не выдержало сердечко ретивое у некоторых, – отвечавший за всех Ефремов недовольно покосился на сидевшего рядом рыжего. – Там, в той хате, у некоторых друзья сгинули.