Крестоносец. Византия (СИ)

Девушки тоже справились с пошивом поясов и жилетов, и даже неплохо, учитывая, что они делали что-то подобное в первый раз. С этого момента и наши подруги, и «Семь Самоцветов» почувствовали себя на реке гораздо увереннее. А Отто и его коллега командовавший судном девушек, по имени Габор, стали выпрашивать у меня ноу-хау, чтобы изготовить для себя спасательные средства. Подумав, согласился, выдав им чертежи, за которые взял с каждого по геллеру, чисто для порядка, и поставил условие — поделиться знаниями с их командами. Оба заверили, что так и собираются сделать — ведь это безопасность для их экипажа («Стоящих людей подобрать непросто, герр де Лонэ»), а также большое преимущество в стычках с пиратами.
Паула, после помолвки с Вимом, решила отблагодарить добрую королеву Фружину, сделав для неё, а также для короля и наследного принца, пробковые пояса, жилеты и круги, и к ним «походную» колыбельку для принца Иштвана, тоже из пробки, со смещённым вниз центром тяжести, чтобы не перевернулась, попав в воду. Хотя у девушки был уже некоторый опыт в изготовлении подобных вещей, однако, она хотела, чтобы всё было не только функционально, но и красиво, и попросила моей помощи, как у «самого знающего в этих делах человека». Что ж, от Гёзы и особенно Фружины я ничего, кроме хорошего, не видел, а потому согласился помочь, но с условием что такие же вещи (кроме колыбели, понятно) мы сделаем для короля Людовика и королевы Алиеноры. Ведь как-то неудобно будет подарить венгерским монархам, и не подарить французским. Да и кайзера Конрада не мешает одарить — он же мне презентовал землю, так что по факту, являясь одновременно королём Бургундии, тоже мой сюзерен. Да и Вим кайзеровский подданный. Паула охотно согласилась с моими доводами, и мы взялись за работу, припахав Лаци и Вима в качестве переводчика.
На этот раз всё получилось гораздо лучше. Всё же Паула и Лаци несколько набили руку, да и мой опыт, полученный ещё в Саарбрюккене во время работы с Гертрудой, её дочками и будущим зятем, тоже сказался. Круги, пояса и жилеты вышли не только функциональными, но и красивыми. 
Дольше всего пришлось повозиться с непотопляемой колыбелькой для принца Иштвана. Эрик по моей просьбе сковал каркас из металлических прутьев, пристроив снизу свинцовый груз для остойчивости. Лаци под моим руководством пристроил к каркасу пробку, сделав собственно колыбель, и оклеил тонкими дощечками, которые Паула расписала разными красками, а также изготовила из части моего шёлка, расшив цветными нитями, съёмный чехол на пуговицах, используя для этого оставшиеся после перешивания платьев. 
К прибытию в Вуковар работа была закончена. Колыбель смотрелась отлично. Надо было только провести «практические испытания», так сказать. Для этого в колыбель уложили продолговатый тряпичный кулёчек, наполненный пареной репой, как раз по весу новорожденного младенца, застегнули страховочные ремешки, чтобы не вывалился, после чего бросили в воду вверх тормашками. Работает! Колыбель мгновенно встала на «ровный киль», словно игрушечный утёнок в ванне, с которым любила играть Ленка, когда я её купал в ясельном возрасте. «Младенец» может свободно «дышать». Затем увеличили вес «груза» до годовалого ребёнка. Плавучесть колыбели оказалась ничуть не хуже.
Ну вот и отлично! Такую штуку и правда не стыдно подарить принцу. Вещь, на самом деле, очень полезная. Опасности от воды угрожают не только взрослым принцам, вроде Уильяма Этелинга с «Белого Корабля». Помнится, старший сын Ивана Грозного, царевич Дмитрий, утонул через год после взятия Казани. Перевернулись сходни, и нянька не удержала ребёнка, уронив в реку. Вытащить живым не успели. Интересно, насколько мучительно царь, прозванный за жестокость Васильевичем, казнил эту няньку и других виновных в случившемся косяке? Хотя папаша в данном случае был виноват не меньше. Ну ладно самого, после выздоровления, понесло на богомолье, благодарить святых — дело для Средневековья привычное и нормальное. Но на фига было с собой годовалого младенца тащить? 
 
Кстати, в этом же XII веке, только значительно позже, в 1185 году, суждено утонуть ещё одной царственной особе — восьмилетнему японскому императору Антоку Тенне. Правда, тут стихия или несчастный случай были ни при чём. Бабуля императора, повёрнутая на самурайстве, после поражения от соперничающего клана в морской битве при Данноура, решила не сдаваться и пафосно утопилась, забрав с собой на дно морское и внука. Вообще, это что надо иметь вместо мозгов, чтобы тянуть восьмилетнего ребёнка в сражение, да ещё и морское?! Откуда знаю? Да читал Пелевина, чтобы не позориться перед Ольгиными подругами-интеллектуалками, у него упоминается этот случай. 
Хотя, насколько я слышал в прежней жизни от Алессандро и в той турпоездке по Дунаю, ни Гёзе с Фружиной, ни Иштвану и другим их детям опасность утонуть вроде бы не грозит. Но всё равно, наши подарки лишними не будут, слишком уж я взбаламутил здешнюю историю, мало ли как там оно пойдёт дальше? С этими мыслями я с Эрихом и Вимом, и Паула с Лаци, собрали сделанные ништяки и отправились на раздачу слонов к судам венгерских и наших монархов, а также Кайзера, стоявших рядышком, борт в борт. Видимо царственным особам было что обсудить в своём кругу. 
Нас приняли с интересом, всё же я уже не раз удивлял Их Величеств. Мой рассказ выслушали внимательно, но не очень поверили, что в доспехах можно не утонуть в реке. Это было ожидаемо, и на глазах у монархов, а также подтянувшихся церковников и знати трёх государств, я предложил провести испытания. Эрих, страшно гордый тем, что на него смотрит и Мари, находившаяся рядом с Алиенорой, глотнул для сугрева спиритуса (всё же осень на дворе, хотя по мере продвижения на юг, к тёплым Балканам, сильно холоднее не становится), надел пробковый жилет и пояс вместо гамбезона, сверху натянул доспех, нацепил спасательный круг с привязанной к нему верёвкой, перекрестился — и полез в воду. Некоторое время под удивлённый гул собравшейся толпы он плавал с доовльным видом, пока наконец мы с Вимом не подтянули его к берегу, а увязавшийся с нами Ульрих не занялся переодеванием брата в предоставленной Людовиком каюте. 
После этого мы поднесли заготовленные круги, жилеты и пояса Гёзе, Фружине, Людовику, Алиеноре и Конраду, а я толкнул речь о том, что рисковать жизнью в бою, для монарха и вообще любого благородного человека — это нормально и почётно, но в том, чтобы утонуть из-за того, что доспехи оказались слишком тяжёлыми — нет ничего славного. Зато теперь, с показанными средствами, христианские воины смогут безопасно для себя переправляться через реки, даже не умея плавать, спастись при крушении судна, а также участвовать в морских боях в полном доспехе, что, конечно, намного лучше, чем бездоспешными. 
Ну и, разумеется, эти вещи будут полезны не только людям воинского звания, сделав путешествия по воде гораздо безопаснее для дам (поклон в сторону Фружины, Алиеноры и их окружения), да и вообще для всех людей, не умеющих плавать. 
Моя речь была встречена горячим одобрением всех собравшихся. В эти времена главный страх всех, кто носит доспехи — утонуть. Страницы летописей пестрят подобными несчастьями, в том числе с самыми знатными особами. Впрочем, и те, кто доспехов не носят, тонут как минимум не реже. 
Затем мы продемонстрировали и испытали на воде колыбель, в которой не утонет ни один младенец. Вим не без юмора заметил, что будь такая у Моисея, он мог бы уплыть по Нилу в Средиземное море, добравшись до благословенной Италии или Греции, вместо того, чтобы многие десятилетия бродить по пустыне. Шутка понравилась, даже кардиналы не смогли удержать улыбок. Подарок тоже изучили с интересом, особенно, конечно, королевы Венгрии и Франции со своей свитой, а также герцогиня Бургундская и её шевальерез. Женщина остаётся женщиной, даже если она в рыцарском прикиде. В общем, колыбель была принята с благодарностью, как и спасательные средства до неё. 
Тут кардинал Теодвин заметил, что всё это, конечно, прекрасно, но как быть тем, кому эти замечательные жилеты, пояса и круги не достались?