Крестоносец. Византия (СИ)

Подрубленные деревья любители лёгкой наживы свалили поперёк пути, перед караваном и позади него, заблокировав повозки с обеих сторон. Ещё несколько деревьев рухнули на наёмников и слуг, кого-то из них побив-покалечив. Остальных обстреляли из луков и арбалетов, тоже достаточно успешно.
После чего разбойники, числом немалым, надо сказать — живых и лежащих на земле я насчитал около сотни — бросились в атаку. Правда, насколько можно было судить по количеству убитых и тяжелораненых бандитов, валявшихся на дороге, уцелевшие наёмники-вестфальцы дали жесточайший отпор, весьма недёшево продав свои жизни. Так же, как и слуги купца, видимо, привыкшие к таким стычкам в путешествиях со своим хозяином. Не потеряй они изрядную часть своих в самом начале, не исключено, что отбились бы.
Но сейчас удача явно клонилась на сторону разбойников, к слову, экипированных получше банды Репейника и речных пиратов. Практически все были в кольчугах и шлемах, а один, рослый мужик, похоже, главарь банды, был весь в кольчуге, и весьма добротной. Не иначе снял с ограбленного или убитого аристократа. Хотя, может быть, он и правда рыцарь? В Средневековье среди этой братии хватало промышлявших разбоем, вспомнить хоть покойного Гюнтера Шульца и пока ещё живого крысёныша Вольфганга Вагнера. И действовали его подчинённые достаточно умело.
Наёмники полегли все до единого, как и почти все слуги купца, всё же успев перед этим положить значительно большее количество бандитов. Их уцелевшие коллеги, числом около трёх десятков, спешили подавить два последних очага сопротивления. Один составляли Пьер и Вим, которые, встав спина к спине, довольно ловко отмахивались мечами сразу от шестерых разбойников. На моих глазах Пьер горизонтальным взмахом разрубил одному из противников голову, верхняя половина которой вместе со шлемом отлетела на дорогу, а мгновением спустя в дорожную пыль рухнул забрызганный мозгами и кровью труп. Почти сразу же Вим, наклонившись и пропустив над головой вражескую палицу, напрочь отрубил ногу её хозяину, свалившемуся, истекая кровью. Этот тоже не жилец!
Похоже, несмотря на юные годы, ребята получили в своих замках неплохое воинское воспитание, что в общем типично для нынешних дворян. Да и доспехи у подростков, надо думать, приличного качества, и тоже способствуют выживанию. Вон как четверо оставшихся на ногах бандитов заосторожничали!
Вторым очагом сопротивления, приковавшим к себе большинство бандитов, были сам Барзаги и трое его слуг, последние, правда, все раненые и с трудом отбивавшиеся от разбойников. Зато сам купец дрался за троих, его сабля мелькала так, что за ней трудно было уследить.
Но было легко отследить результаты. Сверк! — и один из бандитов падает с разрубленным горлом, обдавая окружающих фонтаном крови! Сверк! — и сабля купца глубоко втыкается подмышку другому бандиту, и в ту же секунду выскакивает обратно, а обливающийся кровью разбойник бьётся на дороге в агонии, только мешая своим сообщникам. Вот вам и купчишка! Рубится не хуже рыцаря. Впрочем, в эти времена профессия купца требует изрядной смелости и хороших воинских навыков — на сухопутных и водных путях не протолкнуться от охотников до чужого добра. И всё же положение обороняющихся выглядит безнадёжным, долго им не продержаться.
— Что скажешь, Роланд? — спрашиваю я друга, опуская трубу.
У дю Шатле нет и тени сомнений, глаза горят жаждой деятельности:
— Надо помочь! Мы дали слово купцу защищать до Ульма. Да и нравится мне этот Барзаги.
— Да, дали, — соглашаюсь я с очевидным фактом. — Что ж, возвращаемся!
Быстро бежим лесом к лошадям. Опять авантюра, к которым я уже начал привыкать. Да-а, в прошлом жизнь и без компьютерных игр была весёлая. Хватало натуральных поединков, с настоящими кровью и мозгами, вылетающими из разнесённой мечом или палицей черепушки.
Но Роланд прав. И дело тут не только в данном слове. Пока бандиты будут грабить караван, вперёд нам не пройти. Будем ждать здесь их ухода — могут заметить, и не факт, что отобьёмся, во всяком случае без потерь. А терять Роланда или близнецов совсем не хочется. Можно вернуться назад в деревню и переждать, но, когда поедем снова, очень можем угодить в лесу в засаду, как Барзаги. Разбойники не случайно так хорошо подготовились — явно кто-то из деревенских стукнул о караване. Два рыцаря со слугами, конечно, не такая лакомая добыча, как караван персидского купца, но тоже весьма привлекательная для бандитов. А внезапное нападение на не ожидавших этого разбойников даёт некоторые шансы.
 
Быстро добегаем до лошадей, сунув подзорные трубы в стальные футляры, а те в сумки, и садимся в седла, несколькими словами вводя близнецов в курс дела. Те выглядят довольными, им дай только подраться, невзирая на превосходящие силы противника. Вьючных лошадей с вещами слуги по нашему приказу привязывают к деревьям у дороги. А я быстро излагаю родившийся после осмотра поля сражения план атаки:
— Нам везёт, я видел в трубу, что колчаны у них пустые, все болты и стрелы потратили на караван. Значит, нам ответить не смогут. Подъедем со стороны леса, чтоб не заметили раньше времени, разбираем цели и стреляем разбойникам в спину. Арбалеты у нас перезаряжаются быстро, пока они поймут, что на них напали и бросятся на нас — успеем перезарядиться и дать ещё один залп, потом, раньше, чем добегут до нас — ещё один. Затем ударим в копья. Щиты у них дерьмо, плетёная лоза и кожа, да и кольчуги против копейного удара не катят. Хоть по одному должны проткнуть. А дальше берёмся за клинки, и помогай нам Бог и Святой Януарий! Как тебе, Роланд?
— Дельно! — кивнул дю Шатле, и близнецы посмотрели одобрительно.
И вот мы вчетвером у поля битвы, заехав бандитам в тыл. Тем временем дела защитников каравана стали совсем плохи. Вим хромает на левую ногу, его штанина окрасилась кровью. Четверо приободрившихся бандитов теснят их с Пьером. Трое раненых слуг купца убиты, сам Барзаги, прижатый к одной из повозок, ещё отмахивается саблей, но в тот самый момент, когда мы выехали из леса, «рыцарь» — главарь бандитов, отбил мечом в сторону его клинок, а его подручный, комплекцией и накидкой из шкур похожий на медведя, сильнейшим ударом копья в живот пробил зарикиранскую кольчугу с края от зерцала, буквально пришпилив купца к повозке…
Чёрт, не успели помочь! Но ещё успеем отомстить!
— Арбалеты к бою!
Мы практически синхронно выстрели из своих арбалетов. Мой болт летел в главаря, но лишь чиркнул по кольчуге, после чего тот быстро развернулся, и я отсюда, метров с пятидесяти, увидел, как он недобро прищурился, оценивая силы нападавших. А вот двое разбойников упали на землю, причём один, с пробитым болтом горлом (наконечник болта торчал из-под подбородка), упокоился, кажется, навечно. Четвёртый же болт пролетел мимо.
Прежде чем эта орава, за исключением четвёрки бойцов, связанных боем с Вимом и Пьером, кинулась на нас, мы успели произвести ещё по два выстрела. Следующим выстрелом я подранил «медведя», хотя хотел выпустить второй подряд болт в главаря, но пробить его кольчугу оказалось делом непростым. Удар болта хотя бы сбил ему дыхание. А вот здоровяк представлял более заметную и менее защищённую цель. Болт вошёл ему в левое плечо, однако громилу это ничуть не смутило, он просто обломал древко болта, продолжая свой мощный бег и размахивая окованной железом палицей. В то же время ещё шестеро негодяев прервали свой жизненный путь благодаря точным выстрелам близнецов и Роланда.
— Хватаем копья! — заорал я, отбрасывая в сторону арбалет и посылая вперёд своего мерина, чтобы набрать хоть какую-то скорость для удара копьём.
Роланд и близнецы тут же последовали моему примеру. Секунды спустя наконечники копий нашли своих жертв из числа бегущих в авангарде. Моё аж насквозь пробило кольчужку какого-то бородатого и коренастого мужика, тот по инерции ещё и сам нанизался на копьё, и наконечник, выйдя сзади, вздыбил кольчугу на его спине.
Вытащить копьё не удаётся, оставляю его в туловище уже выключенного из игры противника, спрыгивая на землю, чтобы не отвлекаться на управление конём в тесном пространстве, загороженном возами и поваленными деревьями, и выхватываю из ножен меч, одновременно перемещая из-за спины в левую руку новенький щит. Краем глаза замечаю, что Роланд с братьями также моментально спешиваются, ну а мне тут же приходится уклоняться от удара палицей «медведя», который он сопровождает поистине медвежьим рёвом.