Мятежник (СИ)

— Что-то известно о них? Где Эолис? — озвучила единственный, волновавший меня вопрос.
Дроу переглянулись. Их лица оставались непроницаемыми, но молчаливый диалог, возникший между ними, мне крайне не понравился.
— Он… задерживается, — Оассис подошёл ближе и опустился рядом на корточки. — Мы условились ждать три дня и время на исходе.
От этого известия заныло в груди. Бесконечная усталость обрушилась на мои плечи, руки словно опустились сами собой.
  
— И… — голос дрогнул, выдавая подступавшие к горлу слёзы. — Что мы будем делать потом? Если он… они не вернутся.
— Отправим разведку на поиски. Два отряда в открытые тоннели и один к завалам. — раньше Оассис смотрел на меня с лёгким пренебрежением, сейчас говорил спокойно, как с равной. В нём что-то переменилось с нашей последней встречи.
— А если разведка вернётся ни с чем?..
— Уходим, — отрезал он. — Продолжим переход по подземелью в другой лагерь.
Дальнейшая дискуссия не имела смысла.
Оставаться здесь, во временном пристанище, без достаточной воды и провизии было бы глупо. Это я понимала сама.
— Встать можешь? — Юан протянул руку. — Нужно вернуться к остальным. Разделить паёк и обсудить план. Твоё мнение, как… полноправного члена восстания, — он сделал акцент на этом слове, но на лице Оассиса это никак не отразилось, — будет принято во внимание.
Полноправный член восстания.
Вот так я, Гвилисс Торальфин из Ливенора, не знавшая лишений превратилась в участника мятежа чужой страны.
Чудно́!
Опершись о плечо Юана, я поднялась. Мы оказались в той части подземелья, который тёмные эльфы называли перевалочным пунктом. Здесь были запасные части телег, рваные куски брезента, которыми укрывали скарб, небольшие палатки и место сбора отряда вокруг дорожных кристаллов, мерцавших флуоресцентным светом.
— Спасибо, — шепнула я Юану, когда его товарищ отошёл от нас. — Без твоей помощи я бы вряд ли осталась в живых.
Дроу еле заметно кивнул мне.
— Правильно сделала, что пошла. Не воспротивилась. Использовала иллюзию в бою и показала парням характер. Оассис выбрал не самый гуманный способ, но цель достигнута — ты больше не игрушка командира в глазах других. Поверь мне, это важно.
И радостно от этой вести, и жутко. Душа маялась, в сердце свербело от тревоги.
— Разве не такова ваша традиция? — на моём лице возникла кривая улыбка. — Превратить раненого Леона в живую бомбу, а меня — в приманку?
Юан озадаченно нахмурил брови, потёр подбородок, словно мои слова не сразу достигли его сознания.
— Леон сам так пожелал. Никто никогда не вынуждал его сводить счёты с жизнью. Своё предложение Леон озвучил на совете. Эолис трижды давал ему шанс передумать и лишь после третьего отказа — одобрил.
Я уставилась на свои руки, сжимая и разжимая пальцы. У Леона был выбор. Мой любимый — не монстр, цинично толкнувший товарища в объятия смерти.
Отрадно.
— Что касается тебя, — Юан подвел меня к кристаллам, мерцавшим подобно костру. — Считай это проверкой. И не тревожься: одна ты бы всё равно не пошла на задание.
Вокруг уже собрались все члены восстания, покинувшие город во время осады. Парни приветствовали нас кивками и жестами, мне предложили место на сложенном из плащей сиденье.
Речь держал Оассис, как первый заместитель командира.
Говорил о необходимой экономии, о возможных трудностях перехода, о приоритете сохранения раненых. Выделил по паре разведчиков в каждый из коридоров.
— Нужно решить сколько мы будем ждать возвращения Эолиса и остальных. Находиться здесь возможно не больше недели, потом наш провиант оскудеет и, если мы не желаем добраться до лагеря в качестве скелетов, придётся сниматься с места. Сохраняется угроза со стороны пауков, и следует учитывать возможность того, что наш противник мог продвинуться дальше.
Тут я поёжилась. Действительно, армия канцлера могла одержать победу…
— Посему предлагаю выделить разведке те же три дня на поиски, но не более. Как только срок истечет, мы отправимся в путь.
Если бы мой голос был решающим, я бы призывала ждать столько, сколько это вообще возможно. Так страстно я желала, — и верила! — что Эолис вернётся. Но мой голос, хоть и был учтён, не повлиял на всеобщее решение.
В разведку меня тоже не взяли.
Дроу оценили мужество и бесстрашие, с которыми я отправилась в логово шепчущего ткача, но отпускать в лабиринт подземелья не стали.
Три дня тянулись невыносимо медленно. Каждый шорох, каждый отдалённый звук заставлял вскакивать и вглядываться в темноту тоннелей. Спать почти не удавалось, тревога грызла изнутри, не давая расслабиться. Днём я помогала, чем могла: делила провиант, размешивая муку с водой и взбалтывая до кашеобразной консистенции, раздавала воду, штопала плащи. Ночью — ворочалась, закутавшись в плащ, и читала не то заклинание, не то молитву.
Первая группа разведки вернулась ни с чем.
С тем же результатом пожаловала вторая.
А третья… О, их появление было эффектным.
К исходу срока задрожала земля. Завибрировали стены, послышались звуки ударов откуда-то из глубины подземелья. Мятежники обнажили клинки, приготовили последний фиал со взрывной субстанцией…
Стена разлетелась, являя нам новый, не существовавший до сей поры тоннель, и в проёме показался он — Эолис. Весь грязный, чумазый, в крови и копоти. За ним, словно из преисподней, выползли остальные. Живые, но покалеченные, измученные, но с триумфом в глазах. Двое наших разведчиков шли позади, дав возможность магам трансформации прокладывать новый путь.
Эолис остановился.
Нашёл глазами меня.
И прежде всяких дел подошёл ко мне, чтобы… обнять.
  
Глава 42
 
Звук копыт отдавался эхом по всему подземелью.
Отряд ехал медленно. Кто-то верхом, но большей частью в пешем строю. Все чумазые, покрытые копотью и сажей с запёкшейся кровью. После радости воссоединения и объявления об успешно отбитой атаке командир дал четыре часа на отдых и перевязку. Дроу умылись кое-как, сменили бинты, обработали раны, а затем, не мешкая более, отправились в путь.
Мы с Эолисом оказались вдвоём на лошади. Одной рукой он держал поводья, другой — поглаживал меня, делая это незаметно под дорожным плащом.
Переход обещал быть долгим, но пейзаж не менялся. Сизые стены, флуоресцентные грибы, выступы и неровности, кристаллы, объятые камнем. Изредка встречалась паутина и копошились по стенам маленькие шустрые паучьи лапки.
У развилки тоннеля Эолис велел остановиться.
— Мы с Гвилисс поедем другим путём. Приказ неизменен — добраться до города. Оассис за главного, Юан его заместитель.
Дроу зашептались, зашушукались. Оассис, недовольный таким положением дел, обратился к командиру на вольмондском наречии. На языке, который я до сих пор не понимала.
— Ах’раван ла ширн’иманх? Ах айлан х’арим.
— Ай’за, — последовал ответ, не допускавший возражений.
С той минуты Эолис повернул лошадь в другом направлении. Сменил маршрут, оставив меня в слепом недоумении.
— Почему мы едем отдельно? — не удержавшись, спросила я, когда стихли отдалённые звуки отряда. — Разве нам не следует как можно скорее добраться до лагеря?
— Придётся сперва завершить одно дело, — туманно изрёк эльф. — Оно тоже не терпит отлагательств.
Мы ехали молча. Звон копыт раздавался слишком громко в тишине подземного коридора. Вдалеке звучно капала вода. По моим ощущениям мы двигались в гору или эти хитрые тропы сбивали с толку. Наконец, кристалл осветил широкие пещерные своды. Лошадь ступила на узкий каменный мост, где в самой низине темнел водоём.
  
— Что это? — спросила я, указав на него.
— Подземное озеро. В этой местности породы сплошь пористые. Вода, проникая в них, частично разрушает рельеф и образует подобные водоёмы. Они холодные и пить из них нельзя.
Цоканье резонировало от стен и потолка, усиливая эхо.
— Твоя таинственность меня изводит, — нахмурившись, прошептала я. — Зачем мы здесь? Что это за место?