И такая судьба (СИ)

Потом, как-то оценивающе посмотрев на них, меланхолично сказала:
— Тогда, быть может, мне вообще из дома не выходить? Прятаться на кухне и в детской комнате, строго по «Домострою», ждать мужа и отца?
— Нет! — дружно ответили на такой вариант жизни мужчины. Отец Александр Никитович лишь укоризненно посмотрел на нее, а муж Дмитрий решил, что ну его этот обед, все равно не лезет с похмелья. Собрался в мастерскую, предупредил жену:
— Раз ты так говоришь, то тогда на корабельную верфь нашу ездить вообще не буду, сама справляйся, как хочешь и когда хочешь!
И уехал, быстро пробежав по лестнице. Не потому, что некогда. Время такое было быстрое, все летали — от царя, до матросов и солдат. И князь Хилков не был исключением, пусть и был попаданцем будущего XXI века, такого далекого, что даже ему казалось, это не то, что другая страна, даже планета другая.
Впрочем, пока он ехал на пролетке, а ней ехать было нельзя. Попаданец Дмитрий все размышлял, ведь когда столкнутся автомобили, то это автокатастрофа, а если две кареты? Вот ведь закавыка!
Так и ломал голову до ворот мастерской. А там свои проблемы!
  
Глава 7
 
Как всегда, требовались деньги, железо и уголь, а также сами рабочие. И не простые крестьяне, ничего не умеющие и всего боящиеся, а профессиональные, знающие все рабочие инструменты и умеющие с ними работать. Дмитрий от всего этого не поразился. Наоборот, он бы сильно удивился, если бы все было без проблем.
В эпоху Петра I небольшие предприятия в сотни и даже десятки рабочих и с ручным трудом гордо именовались заводами или хотя бы большими мастерскими. И это не было гигантоманией, ведь для первой половине XVIII века в сравнении с небольшими деревеньками это действительно были ЗАВОДЫ. Ведь сравнивать было не с чем.
Но вот попаданец Дмитрий, видевший (по телевизору) крупные промышленные гиганты, все никак не сравнился свои предприятия со статусом заводов. Его мастерская, до сих пор уже ставшая заводом даже по сравнению с началом ХХ века. Ведь здесь было несколько тысяч рабочих с перспективой увеличения и даже несколько больших станков на основ мельниц (водных и ветряных). для XVIII века точно завод.
Дмитрию это было по барабану, царю тоже. Единственно, он потревожил себя, когда целый самодержец взял и потерялся на территории его мастерской. Вот тогда был изменен принцип построения. Если до этого цеха и маленькие мастерские хаотично создавались по имеющимся задачам и в совокупности представлявшая громоздкую махину многочисленных зданий.
Теперь же Дмитрий самолично написал генеральный план (термин, понятный только ему самому) строительства завода. Один комплекс цехов был заготовительный и предназначен для заготовки и подготовки сырья, другой комплекс (т. н. горячий) специализирован для варки железа и чугуна, а их них разнообразных сталей. Немного, конечно, особенно для XX — XXI вв., но армии хватала, она ведь тоже была небольшой.
И наконец, третий комплекс — железо- и стале- обрабатывающие цеха. Эти почти самостоятельные предприятия, если судить по задачам и областям применениям, фактически работали строго по заданиям попаданца Дмитрия, а через него и царя Петра.
Например, целых три многочисленных цеха создавали паровые машины для речных, а теперь еще морских судов. При чем заказов было так много и для государства и для частников, а потом и для заграницы, что Дмитрий подумывал о выделение их в отдельное предприятие. Одно, однако, сдерживало нашего князя Хилкова — объем продукции обрабатывающих цехов, а не только по производству паровых машин, зависел в первую очередь от варки черных металлов. И, несмотря на их постоянный рост, объем металл не только увеличивался, но и относительно уменьшался. Ведь металла стало больше почти в два раза, а численность продукции в три раза. Номенклатура же изделий вообще в пять раз с копейками! Оружие и бытовые ножи, косы и металлическая посуда, даже железные пуговицы и пряжки, везде нужен металл.
Из-за этого до сих пор многие изделия до сих пор существовали только теоретически. Технология Дмитрием выработана, царем одобрена и даже частично оплачена! А товаров все нет, потому как нет металла. Вот и стоит попаданец немного поодаль от одной из домен, чтобы не мешаться и напряженно думает.
 
Простое строительство одной, а лучше двух само по себе кардинально не изменит. Надо еще, помимо этого, создать ПТУ XVIII века, своего рода ремесленную школу. И несколько плавильных печей для стали. Одновременно всемерно улучшить логистику привоза руды и угля. М-м-м, а может, все-таки вернуться к старой идее плавки железа на самом руднике?
Минус — перевоз рабочих и мастеров, опять же устроительство их там, а это, значит, каждой семье по избе с земельным участком. Нет, разумеется, можно построить рабочее общежитие, чтобы они так мучались, дескать, я же вам жалованье плачу, перемогнетесь. но не надобно так, православные все же. И потом, они со своих земельных участков столько продадут мне же, за год избы окупятся.
Зато больших плюсов масса, видно даже невооруженным глазом:
Во-первых, значительно сократится перевоз угля и совсем руды. И если раньше он думал вводить на речную линию еще три парохода и, как минимум, десятка барж, то теперь, пожалуй, вдобавок к имеющимся еще пароход и пяти — шести барж. Такая экономия!
Во-вторых, экономия места, как это не прискорбно звучит. Санкт-Петербург — город приморский и частично находится на островах. Нет, конечно, земли много и никто не ограничивает, поселяйся хоть в двадцати верстах. И мотайся пешком и на лошади каждый день. Лично Дмитрий хотел держать завод компактно, на одном острове, но тогда возникал вопрос размещения ремесленной школы. Участка для нее не было совсем.
А так на собственно завод привозили бы само железо и частично угля, плавали бы частично железо в сталь, а остальное бы штамповали и чеканили, так же, как и в сталь. Решено, надо идти к государю Петру Алексеевичу.
Видимо, последнее он сказал в слух, поскольку чья-то рука крепко хлопнула по плечо и очень знакомый голос благодушно сказал громко (иначе бы его не услышали):
— Можешь не ходить, я уже давно здесь. Что хотел, камрад?
— Э-э… — растерялся Дмитрий. Царь-то здесь как оказался, хоть бы предупредил несчастного владельца, черт возьми!
Стоит позади со своим верным ординарцем Ванькой Бутурлиной. Может, чего хочет утащить, как с ним будешь спорить? А то полностью взять под государство. Как его, секвестрировать?
Хотя, что это он, его же не арестовали, не преследуют, как какого боярина!
— Вот, государь, думаю, соображаю, что мне делать, металл ведь по-прежнему остро не хватает. Ты тоже горюешь, раз пришел ко мне?
— Эк! — пытался возразить чего-то Петр, но в это время в одной из домен сварился металл, рабочие засуетились, зашумели. Дмитрий знаками показал, что им надо лучше выйти на свежий воздух, там и дышится лучше, и говорить, не надо надрываться.
Царь тоже знаками показал, что не против. Они втроем — Дмитрий, Петр и Бутурлин — вышли из тесного помещения цеха.
Петр широко вздохнул свежего воздуха. После закопченного, маленького здания с неприятных для непрофессионалов запахов это было очень пользительно.
— Так вот я тебе что говорю, камрад, — повторил Петр попытку объясниться, — я царь, у меня на шее государство, а предприятие это твое. Ты должен думать, искать пути выхода, а уж я буду тебя подгонять. Что надумал, как увеличить металл?
Петр требовательно и нетерпеливо посмотрел на Дмитрия. Тот лишь вздохнул. В общем-то, правильно, он промышленник и собственник, он и должен искать, как увеличивать производство продукцию.А он и не против, да вот государство должно помочь.
Рассказал предложенные меры, попросил помощи. В принципе, на уровне государства немного, а он сам не сможет даже как подполковник гвардии.
— Все? — подозрительно прищурился Петр, — денег просить не будешь?
— А что, можно? — удивился Дмитрий, — этого мы всегда могем! Денег много не бывает, особливо на халяву.