Ты (не) особенная! (СИ)

Как я жила дальше? Всеми силами оправдывала данное мне знакомыми прозвище. Я затолкала боль так глубоко, что казалось ее и не было никогда. Обида вскоре сменилась безразличием, в котором я и нашла свое спасение. Той Яны, которая была ранее, больше никто не видел никогда!.. А иначе, я бы уже давно сошла с ума от всех пережитых предательств со стороны друзей, родителей и многочисленных знакомых, которые поверили Никите и его рассказам о том, что и не он то, оказывается, был у меня первым! Это я, такая вот неверная, обидела его, а вовсе не он, своими подробными рассказами о единственной нашей ночи! История, возможно, и дальше бы гуляла по городу, обрастая все большими подробностями, если бы в один из дней, его не обвинили в изнасиловании несовершеннолетней девочки. Тогда настал конец моей истории, а у него только все начиналось!.. Но обо мне забыли и ладно!
Я не считаю его полностью виноватым ни в моей истории, ни в истории с той девочкой. Мы больше виноваты сами, летели к нему, как мотыльки на огонь, чем и поплатились. Себя мне не жаль, впрочем, как и девочку. Нас никто не принуждал, за два года общения с ним, я могу с уверенностью сказать, что он не насильник, просто парень с харизмой… Но этого фактора суд не учел. Факт остается фактом, та девочка была несовершеннолетняя, не смотря на довольно внушительные внешние данные. Зато, с того момента я была уже не падшей женщиной, а жертвой хладнокровного насильника. Жаль, что нельзя было смеяться на допросах, на которые меня усиленно водили родители, норовясь выбить для Никиты срок побольше. Однако, это не было моей целью, поэтому приукрашивать я не стала. И если сейчас кто-нибудь спросит меня, поступила бы я иначе, смело скажу, что нет! У нас все было по обоюдному согласию! Да и возраст, на тот момент, мне позволял решать эти вопросы самой! А вот девочке, как потом выяснилось, было всего четырнадцать…
После судов и прочих разбирательств, со своими, уже бывшими друзьями, был установлен холодный нейтралитет, а вот Максим пытался сблизиться. Но его отношение в то время, когда мне нужна была поддержка, перечеркнуло на нет все наше дальнейшее общение… И, к сожалению, именно тогда я поняла, что люблю его! Что без него мне трудно не то что жить, дышать невозможно!.. Тогда начались прогулы, еле-еле оконченная школа и выпускной, который для всех, кроме меня был символом начала новой жизни! А для меня, символом того, что его я больше не увижу! Скорее всего, он так и не узнал, на сколько был мне дорог, и как мне дался миг, когда я последний раз его увидела. Такого красивого, в строгом костюме, словно чей-то жених, с букетом прекрасных розовых цветов, которые он приготовил учительнице. Он танцевал нежный школьный вальс не со мной, не мне он подавал бокал шампанского, не за мной ухаживал весь вечер, и не на мои плечи накинул пиджак, когда кожа охладилась в рассветном тумане… Таким он мне и снился еще долгие годы, даже тогда, когда я начинала считать себя счастливой в браке!
И вот теперь, спустя более десяти лет, он вновь появляется в моем поле зрения! А я ведь относительно не давно начала его забывать!..
Из болезненных воспоминаний меня вырвал стук сторожа стоянки.
— Извините, Яна Сергеевна! Вы поедите домой? Мне бы закрыть тут все, а то суббота… Мало ли…
— Да, конечно! Извини, Никит, сейчас… — я и не думала, что проведу столько времени, копаясь в воспоминаниях. Да и охранника понятно, кому охота смотреть в монитор и ждать, когда уже последняя машина покинет стоян
ку, что бы закрыть за ней и приступить к, полагающемуся должности, разгадыванию кроссвордов.
— Я просто хотел убедиться, что с Вами все в порядке! Так-то сидите, сколько хотите…
Я улыбнулась этой попытке оправдаться, ведь именно благодаря мне он здесь работает, и, подняв стекло, нажала на педаль газа. Действительно, почему кто-то должен страдать из-за моей хандры? А почему вообще я должна из-за кого-то страдать?! Нужно откинуть все эти ненужные эмоции и продолжать жить, как ни в чем не бывало! Думаю, что после этого раза Максим больше не появится в офисе, ведь он так неожиданно подставил свою, буду надеяться для чего-то, девушку, и запомнить стоило бы, что Свету лучше не вызывать на выходных, для ее, а еще больше, для моего спокойствия. Главное, сдержаться и не довести девочку до увольнения, иначе звание стервы еще прочнее ко мне прилепится!..
 
* * *
— Яна! Ты плакала? Что случилось? Тебя кто-то обидел? — взревел Слава, едва я переступила порог дома.
Вопрос мужа застал меня врасплох.
— Нет, с чего ты взял? — стараясь не выдавать волнения, вопросом на вопрос ответила я.
— Не держи меня за дурака! — Слава опять был на грани взрыва. — Я что, не вижу свежий макияж, под которым еще видны следы слез! А красные глаза, думаешь, мне ни о чем не говорят?
Я безоговорочно проигрывала этот раунд.
— Мои помощники чуть не повесили на меня около миллиона потерь! Естественно, я немного испугалась, психанула, выгнала всех и самостоятельно нашла потерю! Возможно тебе покажется странным, но все это вывело меня из себя!
И ведь ни слова лжи! И Слава, видя мою реакцию и, наверное впервые, повышенный голос понял, что несколько перегнул палку.
— Яночка! Да гони ты в шею таких помощников! Ты извини меня, пожалуйста, я просто думал, что кто-то посмел обидеть мою девочку! Ты же знаешь, что если кто-то посмеет тебя обидеть, хоть как-то, ты должна об этом сообщить мне. Кто бы это ни был!
Муж подошел и обнял меня, прижимая мою голову к своей широкой груди. Почувствовав спокойствие и силу, которая и привлекла меня в нем когда-то давно, я вновь не сдержалась и заплакала, поливая слезами его белоснежную рубашку. Он шептал какие-то слова утешения, но я их уже не слышала, заглушая все звуки ревом раненого животного. И слава Богу, что это не нужно было объяснять, все можно списать на пережитый ранее страх перед приличной суммой возможного долга.
— Ну, все, малышка, тише — тише! Успокаивайся, девочка! Неужели ты могла подумать, что если бы расчеты подтвердились, я бы позволил тебе погубить карьеру? Я же понимаю, как это важно для тебя! Нашли бы мы и деньги, и крысу, которая их прибрала! Все? Кошечка моя, я нам ужин приготовил… Пойдем, оценишь мои старания…
Нежный лепет мужа успокаивал, заставляя всплывшие воспоминания вновь прятаться туда, где они так хорошо сидели до сегодняшнего дня. Действительно, как я могу вообще что-то вспоминать, если меня окружают заботой и любовью, которой вполне хватает на двоих!..
Я благодарно обняла мужа и попросила немного времени привести себя в порядок. Слава готовил божественно! Разве можно приступать к ужину в таком виде, какой у меня сейчас?..
Спустя полчаса, уже умытая и пахнущая любимыми цитрусами, я сидела напротив мужа и пробовала его очередной шедевр. Плохие мысли на время покинули меня и я стремилась воспользоваться этой передышкой, искренне веря, что таких дней в моей жизни больше не будет!
Однако, как же я ошибалась!..
  
Глава 4
 
С того злополучного дня Максим взял в привычку забирать Свету с работы ежедневно, пять дней в неделю, доставляя мне все больше мучений. Его не останавливало установленное мною правило, что посторонним вход в офис запрещен, не отпугивали мои угрозы того, что я уволю Светлану! Он просто был как робот с выставленной функцией, довести меня до нервного срыва! Я пробовала отпускать уже ненавистную секретаршу раньше, но в эти дни он задерживался, и я все-равно его видела, выходя из здания. Пыталась задерживать ее, но в эти разы он нагло проходил в офис и отвлекал не только свою девушку от работы, так что, пришлось и эту идею откинуть. А в моих снах его образ с выпускного сменился более свежим. Там он встречал с работы не Свету, а меня. На своем дорогущем мотоцикле, и в куртке рокерского стиля с кислотно-желтыми вставками.
Несколько раз я просила мужа забрать меня с работы, но от этого было только хуже. Чувство непонятного мне стыда охватывало все мое существо и я не могла объяснить даже самой себе, от чего я именно это испытываю. Перед кем я чувствую вину? Перед мужем, который теперь не занимает и местечка в моих мыслях, или перед Максимом, чувства к которому не угасли, а казалось, стали еще сильнее… Слава же начал замечать странности в моем поведении практически сразу же, да и наша с ним близость была все реже. То у меня, то у него были какие-то отговорки, наличие которых раньше никого не останавливало.